Чтение онлайн

Кто-либо может возразить: «Боюсь, что сравнивать свечу и огонь с формой и сутью — значит обращать внимание лишь на кажущееся сходство, но на самом деле это не так. У нынешних людей мускулы и кожа с возрастом трескаются и портятся, но они же и сами исцеляются, пока находятся в движении кровь и дыхание. А вот если свеча израсходуется или испортится, то, хотя огонь и находится в ней, она не может снова стать целой. Отсюда видно, что рождение и рост определяются духовными силами, а горящая свеча не может сама восстановиться, в этом-то вся разница. Как же можно искать тут сходства?» На это следует ответить: «Пламя поднимается с верхушки [свечи], а духовные силы пронизывают все тело человека, постепенно исходят изнутри и сливаются с наружным либо исходят из наружного и проникают внутрь. Им ни в коем случае нет нужды исходить лишь с верхушки. Сравните это с алым пламенем от пылающего древесного угля. Если плеснуть на него водой, то оно немного угаснет, но потом возродится. Это похоже на то, как в человеке кровь и дыхание дают жизнь и рост мускулам и плоти. А если посмотреть, что ожидает их в конце, то одно становится прахом, а другое — золой. Почему же их нельзя сравнивать?»

В другой раз я провел ночь за беседой с Лю Боши [624] , и у нас горел масляный светильник. Масло в светильнике подошло к концу, фитиль обгорел, побледнел и собирался погаснуть. Желая быть понятым Лю Боши, я указал на него и сказал, что человеческая дряхлость и старость похожа на этот поблекший светильник. И еще я повторил старый рассказ о горящей конопляной свече.

Боши сказал: «Если светильник или свеча угасают, то нужно добавить масла в светильник или сменить свечу. А если человек стареет и дряхлеет, то здесь нельзя найти замены, чтобы продолжить жизнь».

Мой ответ был таков: «Человек определяется от рождения принадлежащими ему формой и телом, точно так же как светильник и свеча. Но когда они полностью иссякнут, как они могут сами подбавить [себе масла] или смениться? Чтобы подбавить [масла] или сменить их, нужен человек. А угасание человека зависит от Неба, и Небо, вероятно, может сделать ему другие [органы]. Если его мускулы, кости, кровь и дыхание крепки и сильны, то его форма и суть поддерживают друг друга и жизнь длится долго. А если они с изъяном, то [форма и суть] ломаются и портятся, подобно тому как огонь бывает медленным или быстрым в зависимости от того, много или мало масла [в светильнике], длинна или коротка свеча. Нельзя желать, чтобы светильники и свечи самостоятельно подбавляли себе [масло] или сменялись бы, но если с боков [светильника] собрать масло и намочить им верхушку [фитиля], если повернуть ствол [свечи] так, чтобы огню было спокойно, то они снова станут яркими. Однако если иссякло все под корень, то нечему будет разгораться.

Из людей, которые ныне заботятся о себе, кое-кому удастся возродить выпавшие зубы, заставить почернеть поседевшие волосы, сделать мускулы и цвет лица снова светлыми и лоснящимися, но это все равно что собирать остатки масла [в светильнике] и поворачивать свечу. Когда же наступает предел жизни, остается только умереть. Кто разумен, тот знает, чего нельзя требовать, поэтому и сам не прилагает к этому усилий. Кто глуп, тот обманывает себя и стремится изо всех сил "добавить масла и сменить свечу", в этом он безостановочен и не знает отдыха. Трава, деревья и "пять хлебов" растут из земли благодаря силам инь и ян. Когда они вырастают большими и дают плоды, то плоды опять уходят в землю и могут впоследствии прорасти. Точно так, как у людей, птицы, животные и насекомые рождают себе подобных от связи женских и мужских особей. То, что родилось, растет; то, что выросло, стареет; то, что состарилось, умирает — это похоже на смену четырех времен года. И желать изменить свою природу, желать идти по иному Пути — это такое заблуждение, с которым ничего нельзя поделать».

«Бо ху тун», или «Бо ху тунъи» (другое название «Бай ху тун») — («Исчерпывающий отчет [о дискуссии в Зале] Белого тигра»), или («Диспут в Зале Белого тигра»), — ханьский конфуцианский трактат, содержащий запись словопрений по цзинам (конфуцианским каноническим книгам), которые состоялись в 79 г. н. э. по повелению императора Чжан-ди (76-88) в столице Ханьской империи г. Лояне в дворцовом Зале Белого тигра. Акт записи был произведен придворным историографом Бань Гу (32-92), которого принято считать автором «Бо ху туна».

«Бо ху тун» формально утвердил ортодоксальную доктрину позднеханьского конфуцианства, получившую высочайшую санкцию Сына Неба — верховного жреца империи, который выступал в Зале Белого тигра подобно главе церкви, чей вердикт считался непогрешимым. «Бо ху тун» является уникальным древнекитайским памятником, запечатлевшим ранний этап процесса систематизации и догматизации конфуцианского вероучения. Как таковой, он включался средневековыми китайскими библиографиями даже в число канонических текстов. «Бо ху тун» знаменовал победу конфуцианского толка, известного под названием школа «новых текстов», над школой «древних текстов», чье учение было объявлено ложным. Борьба этих школ велась с переменным успехом почти два века, с тех пор как в 136 г. до н. э. конфуцианство было провозглашено официальной доктриной империи и одновременно был учрежден соответствующий государственный культ. Установка на запрещение всех остальных учений, наметившаяся уже тогда, нашла поддержку у идеологов «Бо ху туна», казнь инакомыслящих возводилась ими чуть ли не в догму, освященную авторитетом Конфуция, якобы ознаменовавшего вступление в должность уголовного судьи казнью своего идейного врага Шао Чжэнмао.

Школа «новых текстов» (в противоположность школе «древних текстов») терпимо относилась к широко распространившейся в I в. н. э. апокрифической конфуцианской литературе (к так называемым вэй — дополнениям к цзинам, приписываемым авторству Конфуция). К вэй постоянно обращается и «Бо ху тун», благодаря чему до нас дошли важные постулаты этой литературы, позже уничтоженной.

«Бо ху тун» продолжал апокрифическую линию обожествления Конфуция, представляя его сыном Черного дракона, рожденным в дупле шелковицы с магической надписью на груди, предвещавшей торжество его учения, которого Небо облекло священной миссией: подготовить передачу Небесного мандата потомкам Красного дракона из рода Лю, т. е. правителям династии Хань.

Историческая концепция «Бо ху туна», опираясь на идею божественного Небесного провидения, имела целью доказать сакраментальное право младшего дома Хань на имперский престол, в то время как конфуцианцы иного толка отвергали как неправомерную саму идею «повторного вручения» мандата.

Древнекитайские наивно-материалистические и стихийнодиалектические учения о пяти первоэлементах, мельчайших частицах вещества ци, дуализме природных начал инь и ян приобретают в космологии «Бо ху туна» ясно выраженную идеалистическую интерпретацию и мистическую окраску. Основополагающая идея «Бо ху туна» о целенаправленной воле Неба выступает в специфической для ханьского конфуцианства этической трактовке, как неизменный и вечный принцип незыблемых общественных отношений — правителя и подданного, отца и сына, жены и мужа, господина и раба, — от соблюдения которых зависит гармония стихий инь и ян. Отсюда — космическая, вне — социальная значимость «трех основополагающих и шести обязательных взаимоотношений» между людьми и связанных с ними обрядов.

Вместе с тем морально-этическая система «Бо ху туна» имеет острую социально-классовую направленность, отлучая от участия в ритуальных действах простой народ и «варваров» как аморальных по самой своей природе. По концепции «Бо ху туна», высшие мира сего после кончины обретают вечную загробную жизнь и посмертную славу в соответствии с прижизненными рангами и чинами их самих и их потомков (ибо считалось, что заслуги потомков переходят на их покойных предков), а посмертный удел простонародья — полное уничтожение. «О людях из народа говорят "умер" (сы), ибо их жизненная субстанция (ци) исчезает и душа (игэнь) уничтожается», — сказано в «Бо ху туне».

Идеалистическая концепция «Бо ху туна», защищающая постулат о божественной воле Неба, предопределяющей развитие природы и общества через взаимодействие пяти первоэлементов (у син) и неотделимых от них сил Света и Тьмы — ян и инь, — оказала воздействие на последующую разработку конфуцианских метафизических и религиозно-мистических систем эпохи средневековья.

На русский язык «Бо ху тун» никогда не переводился, не имеется в отечественной литературе и исследований, посвященных этому трактату.

Всего в «Бо ху туне» содержится 43 главы (или раздела) в 12 цзюанях. Ниже предлагается перевод пяти из них.

Перевод осуществлен по тексту «Бо ху тунъи», опубликованному в 1937 г. в г. Шанхае с комментариями Чэнь Ли.

Т. В. Степугина

Что называется пятью первоэлементами (у син)? Ими называются металл, дерево, вода, огонь и земля [625] . Говоря син, хотят сказать, что по воле Неба приходят в движение (син [626] ) [их] ци [627] . Земля служит Небу подобно тому, как жена угождает мужу, подобно тому, как слуга (чэнь) подчиняется господину (цзюнь). Их положение низкое. А те, чье положение низкое, выполняют свои обязанности усердно, поэтому каждый из них одинаков в одном отношении — преисполнен благоговения перед Небом в своих поступках. В «Шан шу» говорится: «Первый [из первоэлементов] называется вода, второй — огонь, третий — дерево, четвертый — металл, пятый — земля» [628] .