Древнекитайская философия. Эпоха Хань
Шрифт:
Как человек заражается [вредоносными] ци и заболевает, [так и мир] постигают такие бедствия, как наводнение и засуха. Если бедствия не устранить, они приведут государство к гибели; так же, если болезнь не лечить, она доведет человека до смерти.
Те, кто считает бедствия признаком [дурного] правления, допускают ли в своих рассуждениях, что и мудрец, отмеченный [зловещими] признаками заболевания холерой, обязан этому своим поведением? Если рассматривать наводнения и засухи как следствие безнравственности [правителя], то ведь можно утверждать, что мудрецы, пораженные болезнью, заболели ею из-за распущенного [поведения]. Говорят, что гибель — наихудшее из зол, но разве же можно рассматривать смерть мудреца как [возмездие] за тяжелую вину?
Случается, что людей высокодостойных поражает болезнь и они рано умирают, а недостойные люди обладают крепким здоровьем и доживают до глубокой старости. Болезнь и смерть людей не являются следствием [безнравственного] поведения. Если так, то беспорядки в государстве и его гибель не зависят от хорошего или дурного правления. [Подобно тому как] нечестивые люди могут отличаться завидным здоровьем и долголетием, так и неправедное правительство может пользоваться миром и долго находиться у власти. Отсюда следует, что несчастья и бедствия не являются достаточно убедительными показателями безнравственности [правителя], а благоденствие [народа] и счастливые знамения не представляются достаточными свидетельствами [его] добродетельности. Это несомненно!
К числу необычайных небесных явлений относятся неполные затмения солнца и луны. Затмение солнца происходит через каждые сорок два месяца, затмение луны случается каждые пятьдесят шесть месяцев [909] . Затмения происходят через совершенно определенные промежутки времени и не имеют никакого отношения к делам правления. Сотни превращений и тысячи стихийных бедствий — все относятся к одного рода явлениям и никак не связаны ни с правителями, ни с системой правления, ни с принципами учения.
909
Затмению солнца и луны Ван Чун посвящает специальный экскурс в главе «О солнце» (кн. 9, гл. 2), где выдвигает теорию о том, что солнце и луна периодически то затухают, то засвечиваются оба, что затмения солнца и луны — регулярные и естественные природные явления. Подобная концепция развивается Эпикуром и особенно Лукрецием в его поэме «О природе вещей». В главе «О солнце» Ван Чун так уточняет данные о затмениях: затмение солнца случается каждые 41 или 42 месяца, а затмение луны — каждые 180 дней.
Когда [планета] Юпитер задела хвост [созвездия] Птицы [910] , [в тот год] беда поразила царства Чжоу и Чу [911] . Царства Сун, Вэй, Чэнь и Чжэн [912] постигло бедствие как раз тогда, когда в атмосфере появился перистый туман [913] . Это, разумеется, отнюдь не означало, что политика и образ правления всех шести царств были в то время обязательно ошибочными и негодными. Город Лиян [914] в течение одной ночи был затоплен и превратился в озеро [915] , но в это время высокопоставленные должностные лица Лияна не должны были непременно быть лживыми и порочными.
910
Птица — Няо, имеется в виду созвездие Чжуняо (Красной птицы). Чжуняо переводится также «Пурпурная птица» и «Алая птица». Возможно, что в тексте идет речь о двух звездных скоплениях: Птице и Хвосте. Последнее в этом случае представляет собой группу звезд в созвездии Скорпиона. Данное событие отмечено в летописи «Цзо чжуань» под 28-м годом правления луского правителя Сян-гуна (572-541 гг. до н. э.).
911
Чжоу — правителям древнекитайского государства Чжоу традиционная историография приписывала исключительную роль, как носителям божественной инвеституры на царскую власть и титул Тянь-цзы (Сына Неба), которым Небо даровало право утверждать на царство правителей остальных государств древнего Китая. Чу — древнекитайское царство эпохи династии Чжоу, располагалось на территории современных провинций Хубэй и Хунань. Срединными царствами, расположенными на среднекитайской равнине, считалось варварским.
912
Сун — древнекитайское царство, располагавшееся в северо-западной части современной провинции Цзянсу. Вэй — древнекитайское царство, располагавшееся на территории современной провинции Хэнань. Чэнь — небольшое древнекитайское царство, располагавшееся на территории современной Хэнани. Чжэн — древнекитайское царство, располагавшееся на территории современной Хэнани.
913
Данное событие отмечено в «Чунь цю» под 28-м годом правления луского царя Чжао-гуна (541-510 гг. до н. э.); это правление было отмечено зловещими знамениями.
914
Город Лиян — город в провинции Аньхой.
915
Об этом событии см. также книгу вторую, главу вторую данного трактата.
Успех и поражение определяются естественными [причинами]; счастье и несчастье зависят от веяния времени. Бывает, что человек еще не совершил дело, а предвестники [его] на небе уже появились. Так что же это, если не обстоятельства времени?
На земле произрастают пять видов зерновых, они приносят то обильный, то скудный урожай. Зерно продается на рынках иногда по дорогой, а иногда по дешевой цене. Но не всегда при богатом урожае бывает дешевизна, а при скудном — дороговизна [зерна]. Случаются годы урожайные и неурожайные, и [сами по себе] бывают времена дешевизны и дороговизны. Когда наступают времена дороговизны, то и при изобилии зерна цены растут, а когда приходят времена дешевизны, то и при скудности зерна цены на него падают. Так, дороговизна и дешевизна зерна не находятся в прямой зависимости от его изобилия или недостатка, подобно тому как благоденствие или смута в государстве не являются следствием добродетельного или дурного [правления].
Если случается такое непредугаданное совпадение, что мудрый государь приходит к власти в миротворную эпоху, то его добродетель сама собой сияет вверху, а народ сам по себе ведет себя благопристойно внизу. В спокойные времена народ доволен, повсюду приметы счастья. [Однако] все это обычно приписывают заслугам мудрого государя.
Когда же бывает такое непредугаданное совпадение, что недобродетельный государь появляется в смутное время, то повсюду в стране происходят беспорядки и падение нравов, не прекращаются бедствия. Вследствие этого царство рушится, сам [правитель] погибает, а его потомство прекращается. В мире считают все это результатом беспутного поведения [правителя].
Это значит, что [люди] воспринимают лишь внешние проявления хорошего и дурного [правления], но не понимают истинную природу счастья и несчастья.
Счастье и несчастье не зависят от добропорядочности и порочности [правителя], и, [в свою очередь], доказательствами благочестия или безнравственности [правителя] не могут служить счастье или несчастье [государства].
Когда старший чиновник вступает в новую должность, то [в течение известного времени] он не предпринимает самостоятельных начинаний, воспринимая прежние методы управления, и ничего не изменяет, однако [в этот период] бывает то много разбоев, то мало, стихийные бедствия иногда происходят, а иногда не случаются. Что тому причиной?
Старший чиновник, которому суждено стать знатным, должен воспользоваться мирным временем для продвижения по службе. Тот же, кому предопределено судьбой прозябать в ничтожестве и не служить, принимает пост в смутные времена и вследствие этого оказывается разжалованным и уволенным с должности.
Сравнивая старших чиновников наших дней с древними правителями, мы можем рассуждать о спокойных и трудных временах, о процветании и упадке.
Книга восемнадцатая. Глава первая. «О естественности» [916]
916
Учение о цзы жань (естественности) является одним из важнейших постулатов материалистического мировоззрения Ван Чуна.
Вся тьма вещей рождается естественно благодаря соединению жизненной энергии неба и земли [917] , подобно тому как в результате смешения жизненной энергии мужа и жены естественно рождается ребенок. Среди тьмы вещей, рожденных [в мире], существа, обладающие кровью, чувствуют голод и ощущают холод. Обнаружив, что пять видов зерновых [918] можно употреблять в пищу, [люди] стали выращивать и есть их; открыв, что шелк и пеньку можно носить, [люди] стали использовать их для изготовления одежды.
917
Небо и земля (тянь ди) в натурфилософии Ван Чуна неизменно выступают как пара космических воплощений дуальных природных стихий ян и инь, представляющих единство противоположностей природного мира. Поэтому при переводах этого двуединого понятия, а таковым оно выступает во всех даосских наивно-материалистических космогониях, его обоснованно заменяют словом «природа».
918
Пять видов зерновых (у гу) — см. примеч. 2 к главе девятой «Хуайнань-цзы». В данном контексте это, несомненно, собирательный термин для полевых и огородных культур.
Некоторые считают, что Небо [919] рождает пять видов зерновых [специально] для прокормления людей и производит на свет шелк и пеньку [именно для того], чтобы одеть людей. Это все равно что утверждать, будто небо является рабом, возделывающим землю, или рабыней, кормящей шелкопрядов для человечества.
Это мнение сомнительно, и принять его нельзя, поскольку [оно] несовместимо с [идеей] естественности.
Попытаемся обсудить это, исходя из даосского учения.
919
Небо (тянь) — одна из категорий древнекитайской философии. В значение тянь вкладывалось два противоположных понятия: «природа» — с одной стороны, «Небо», Верховное божество — с другой. Там, где Ван Чун развивал свои философские постулаты, он употреблял слово тянь только в значении «природа», но там, где он полемизировал с теологической трактовкой этой категории, он, естественно, употреблял его в значении «Небо».
Природа повсюду распространяет свою жизненную энергию. Среди тьмы вещей злаки [могут] утолять голод, а шелк и пенька — защитить от холода. Поэтому человек стал употреблять в пищу злаки и носить одежду из шелка и пеньки. Создавая пять родов злаков, природа не задавалась целью накормить и одеть людей, точно так же как ее стихийные бедствия и превращения не предназначены для того, чтобы карать людей.
Вещи сами собой рождаются, и человек кормится и одевается ими. Когда столь же естественно происходят изменения природных стихий, то человек трепещет от страха перед ними. Если же объяснить все [как следует], то можно избавить сердце человека от [этой] тревоги.