Чтение онлайн

Статуи Рамсеса в Великом Храме в Абу-Симбеле

Разнообразен и круг бытовых предметов – амфоры, чаши, кубки, вазы. Как пишет Монтэ, «удивительно выглядели эти огромные чаши, изображающие то сирийскую крепость с ее защитниками, то дом, на стены которого бросаются пантеры, пытаясь добраться до прекрасной птицы, сидящей на крыше. Ювелиры представляли многорядные ожерелья с застежками в виде цветущих растений. Мебельщики выставляли свои сундуки, табуреты, кресла и парадные гарнитуры. Широко были представлены колесницы, хлысты, луки, мечи, кинжалы, щиты, кольчуги, чехлы для луков, колчаны для стрел, секиры, ножи и шлемы. Видно, для египетских красавиц предназначались зеркала и зонтики из страусовых перьев с ручками из черного дерева, обитые золотом… Но напрасно трудолюбивые и искусные мастера ожидали, что их труд оценят по достоинству. Когда Пуиемра, второй пророк Амона, главный управляющий работ храма, пришел осмотреть вещи, (ими) изготовленные и выставленные, когда начальники мастеров и художников попытались узнать его реакцию, польстив ему словами: «Сердце каждого радуется твоему прибытию!» – Пуиемра ничего не ответил. Он смотрел на изготовленные предметы, чудеса изобретательности и техники, столь же равнодушно, как на корзины с приношениями, на образчики тканей, минералы или на провизию, доставленную сборщиками налогов. Он не поздравил и не похвалил заслуженных людей. Другой начальник, столь же бесчувственный и наглый, обращается к художникам, как к простым ремесленникам: «Пошевелите руками! Сделайте так, чтобы этот управитель удостоился похвалы, закончите эти памятники для своего господина во владении отца его Амона, имя которого …продлится благодаря им, установленным на все грядущие годы»». Таково отношение к тем, кто прославлял своим высоким искусством Амона, фараона, везира, пророка. Никто и не задумывался о том, что талант скульптора – истинный дар богов. Творчество их оставалось в большинстве случаев анонимным. Хотя были случаи (довольно редкие), когда фараоны снисходили к смертным. Рамсес II повелел поставить в храме Она стелу, и то по случаю посещения им каменоломен Красной Горы. Ныне сохранились две статуи Рамсеса II, одна из них высится на Вокзальной площади города Каира.

Фрагмент расписного потолка из дворца Аменхотепа III в Малькате

Правда, на ней отмечены не заслуги ваятелей сфинксов и статуй, а усилия фараона по обеспечению работников всем необходимым: «Слушайте, что я вам говорю! Вот добро, которым вы обладаете. В моих словах истина. Это я, Рамсес, создал поколения и дал им жизнь. Пища и напитки перед вами, всего вдоволь, желать больше нечего… Я улучшил ваше положение, чтобы вы говорили: вы работаете для меня с любовью ко мне и ваши приветствия меня укрепляют. Вам дают вдоволь пищи за вашу работу в надежде, что вы будете жить, чтобы ее закончить… В амбарах полно зерна, и я не оставлю вас ни на день без хлеба. Каждому заплачено за месяц. Я наполнил для вас склады всякими вещами: хлебом, мясом, пирогами, чтобы вас кормить, сандалиями, одеждой и различными благовониями для умащения ваших голов каждый десятый день, чтобы вы были одеты весь год, чтобы у вас была хорошая обувь на каждый день, чтобы никто из вас не провел и ночи, страшась нищеты. Я поставил людей разных рангов, чтобы они вас кормили даже в голодные годы, я повелел людям болот приносить вам рыбу и дичь, а другим – людям садов – вести счет того, что вам причитается. Я построил гончарную мастерскую, чтобы делать для вас сосуды, где будет охлаждаться ваша вода в сезон «шему». Ладьи с ячменем, пшеницей, крахмалом, солью и бобами плывут для вас с юга на север безостановочно. Я все это сделал и сказал: «Пока вы живы, вы будете единодушно работать на меня!»» Таково было положение представителей тогдашней творческой интеллигенции в Египте.

Фаюмские портреты

Правда, все сказанное справедливо в отношение лишь рядовых тружеников, т. е. рядовых ремесленников. За редким исключением материальное положение этих людей было тяжелым и унизительным. Вот что говорилось в одном из текстов о положении ремесленников: «Я не видел кузнеца посланником и ювелира посланным, но видел кузнеца за работой у печи. Его пальцы были подобны крокодиловой коже, он издавал запах хуже, чем гнилая икра. Каждый ремесленник, работающий резцом, утомляется больше земледельца. Его поле – дерево, его орудие – металл. А ночью разве он свободен? Он работает больше, чем могут сделать его руки, поэтому ночью он зажигает огонь… У земледельца вечное платье. Его здоровье, как у человека, лежащего подо львом… Едва он вернулся домой, как ему опять надо уходить… Ткач в мастерской слабее женщины. Его ноги на животе, он не вдыхает воздуха. Если он не доделает днем положенного, его бьют, как лотос в болоте. Он дает хлеб сторожам, чтобы увидеть свет». Но далеко не всем из этих ремесленников удавалось «увидеть свет».

Портрет юноши в золотом венке из Фаюма

Храмовые колонны в Луксоре

Хотя и тут существовала некоторая дифференциация. Египетское искусство знало четыре категории ремесленников: живописцы, черновые проектировщики, скульпторы статуй и барельефов и архитекторы. Поскольку цеховых объединений ремесленников, подобных европейским профессиональным гильдиям, в Египте не было, любой в принципе мог научиться этой профессии, стать мастером, мог совершенствоваться в искусстве, а значит мог как-то выделиться. Есть основания полагать, отмечает Б. Мертц, что скульпторы находились в более привилегированном положении по отношению к живописцам, так как гробницы, стелы и другие монументы, созданные искусными скульпторами, намного превышают числом картины, из чего можно сделать вывод, что скульпторы были богаче живописцев и более известны. Стоит вспомнить и то, что у скульпторов, вероятно, был больший рынок заказчиков, учитывая огромное число гробниц и погребений в Древнем Египте. Но самая привилегированная часть интеллигенции страны – архитекторы (Имхотеп, Инени, Пуемре и др.), разумеется, были очень известны и не могли пожаловаться на свою судьбу, хотя можно лишь сожалеть, что порядки, царившие в те далекие времена, не донесли до нас имен многих талантливых сынов Египта. Макиавелли писал в «Государе»: «Между прочим, так было и в Египте, одной из самых роскошных стран; там влияние природы было до такой степени ослаблено законом, что в нем являлись самые замечательные люди; правда, имена их поглощены временем, но если бы подвиги их сохранились в истории, то заслужили бы больше хвалы, чем деяния Александра Великого и многих других, память о которых еще свежа». Может, со временем откроются их имена, хотя и маловероятно, учитывая их анонимность.

Интерьер гробницы Сенефера, градоначальника Фив. XVIII династия

К поздней эпохе (I в. н. э.) относится появление так называемых фаюмских портретов (найдены сначала в некрополе фаюмской деревни Филадельфии в 1887 г., а затем и в десятках иных мест в Египте). Героями подобных портретов стали египтяне, выходцы из средних слоев. Один из портретов изображает некоего Аммона, поступившего на службу в римский флот. Он заказывает свой портрет и отсылает его отцу в Египет вместе с письмом. Перед нами обычный процесс приобщения средних слоев к культуре высших классов. Ведь, как справедливо заметил Плиний Старший, «некогда к живописи обращались цари и целые народы, причем она способствовала прославлению других лиц, коль скоро признавали их достойными того, чтобы их образы были переданы потомству». Подобно тому как скульптуры богов обитали в храмах и дворцах цезарей, фараонов, царей, в тех же храмах и дворцах множились портреты царственных особ. С приобщением к культурным ценностям победителей (греков и римлян) их понятия распространились по всему эллинистическому и римскому миру. Понятно в этой связи стремление простого люда предстать в греческом или римском облике. Вот персонаж фаюмского портрета – вчерашний плебей в греческой тунике или римской тоге. Фаюмский портрет – некий эквивалент римских портретных бюстов. В некотором роде это «бывшие Савлы, ставшие Павлами». Порой пишут о фаюмских портретах в уничижительном тоне, полагая, что немногие из них обладают художественным достоинством (Д. Томпсон), другие же, напротив, считают их «памятником большого и высокого искусства» (В. Павлов). Последние, полагаю, правы.

Храм в Карнаке

На одной из заупокойных плит (находится в Лувре) сохранилась любопытная надпись скульптора Иритисена, работавшего в Фивах при Ментухотепе I. Он приоткрыл «кухню», с помощью которой ему удавалось достичь таких высот в искусстве и живописи: «Я знал тайну божественных слов, ведение обряда богослужения. Я устраивал всякие обряды так, что ничто не ускользало от меня. Ничто из них не было скрыто от меня. Я – великий таинник, и я вижу Ра в образе его. Но я был и художником, опытным в своем искусстве, превосходящим всех своими знаниями. Я знал формулы ирригации, взвешивание по правилу, как сделать образ… так, чтобы каждый член был на своем месте. Я умел (передать) движение фигуры мужчины, походку женщины; положение размахивающего мечом и свернувшуюся позу пораженного; как (сделать так, чтобы) один глаз смотрел на другой; как выразить ужас того, кто был застигнут спящим; положение руки того, кто мечет копье, или согнутую походку бегущего. Я умел делать инкрустации, которые не горели от огня и не смывались водой. Никто не превосходил меня и моего старшего сына… Когда бог (то есть фараон. – В. М.) приказывал, он (то есть сын. – В. М.) создавал и был превосходен в этом. Я видел творение его рук, как начальника работ, в каждом ценном камне, от серебра и золота до слоновой кости и эбенового дерева». В описании показаны сферы деятельности художника и используемые им материалы. Как известно, на инкрустации иного драгоценного ларца у мастера шло до 20 000 вставок из кусочков слоновой кости или эбенового дерева.

Руины Луксора

Можно сказать, что деятельность египтян в эпоху Древнего царства оставила после себя не только внушительное число храмов, гробниц и пирамид, но создала чудеса техники, построила древнейшие морские суда, а в архитектуре породила такие детали, как колонна и колоннада. Они создали высокоразвитое государство с обширным сводом законов. В религии у них уже было смутное представление о Божьем суде и потустороннем мире. Они одними из первых счастье в будущей жизни ставили в зависимость от нравственного облика человека на земле.

Аменхотеп III в образе сфинкса

Эпоха Среднего царства – один из самых значительных периодов в истории культуры и искусства Египта… Именно язык Среднего царства стал литературным и научным языком Египта. Среди литературных произведений можно назвать «Гимн Нилу», «Ода в честь Тутмоса III», «Поэма Пентаура» и т. д. Продолжают возводиться пирамиды, но размеры их значительно меньше. Скажем, пирамида Сенусерта I имела 61 м в высоту. Особой известностью пользовался заупокойный храм, известный под именем «Лабиринта» (храм у входа в озеро). Как уже говорилось, Геродот считал сей храм замечательнее всех пирамид Древнего царства.

Рельефная композиция

Раскопки показали, что этот храм занимал площадь в 72 тысячи кв. м. Он состоял из многочисленных залов и молелен, украшенных рельефами или скульптурами. Применяли зодчие Среднего царства и колонну. Уже в XX веке до н. э. египетские зодчие создали тип колонны, названный дорическим (он так и вошел в историю архитектуры под греческим названием). Ведущую роль в культуре и искусстве играли в ту пору Фивы, что вполне естественно. Начиная с X династии этот небольшой город, где поклонялись богу войны Монту, стал столицей фараонов Нового царства и превратился в крупнейший центр власти Египта. В эпоху Нового царства город стали называть Опет («гарем», «святилище», «дворец»). Тут около деревушки Карнак поднялся гигантский комплекс храмов и зданий. От Северного Опета аллея сфинксов вела к храму Луксора – Южному Опету. Некогда их окружали стены из кирпича со множеством входов. В свою очередь, стены украшали окованные бронзой и отделанные золотом ворота. То был период громких побед в Азии, Нубии и Ливии. За Фивами закрепилась слава столицы победителей. Сюда стекались богатства из Двуречья, Сирии, Нубии, Крита, Финикии. Процветала торговля, население достигло полумиллиона. Гомер назвал их «Стовратные Фивы». Он писал: «Фивы египтян, град, где богатство без сметы в обителях граждан хранится, град, в котором сто врат, а из оных из каждых по двести ратных мужей в колесницах на быстрых конях выезжают» (Илиада, IX). Сегодня Фивы стали чем-то туманным, забытым и фантастическим. Это своего рода «египетская Троя».

Вид павильона

Реконструкция храма в Абу-Симбеле

Можно бесконечно долго перечислять творения знаменитых зодчих… При фараоне Тутмосе I (конец XVI в. до н. э.) архитектор Инени строит большой храм, с колоссальными статуями фараона. Об этих своих постройках Инени написал: «Это были работы, подобных которым не производилось со времени предков. То, что было суждено мне сотворить, было велико». При Аменхотепе III зодчие стали возводить знаменитый Луксорский храм. Создателем Луксора и храма Мут многие ученые считают архитектора Аменхотепа (тезка другого Аменхотепа, божественного сына Хапу). Матье пишет о фиванских святынях: «Постройка Луксора явилась важным звеном в общем плане строительства Аменхотепа III в Фивах. Сооружение в южной части города новых святилищ – Луксора на восточном берегу Нила и заупокойного храма Аменхотепа III напротив, на западном берегу, как бы уравновесило соответствовавшие им здания храмов северной части Фив – Карнака на востоке и храма Хатшепсут на западе, а соединившие все храмы с Нилом аллеи сфинксов еще более способствовали созданию единого архитектурного комплекса. Комплекс был редкостно декоративен: бесконечные аллеи сфинксов, острые иглы обелисков с блестевшими на солнце позолоченными верхушками, монументальные силуэты колоссов, видневшихся на фоне массивных башен огромных пилонов, с развевавшимися над ними пестрыми флагами, бесчисленные колоннады храмов – все это создавало неповторимый облик Фив, этого прекраснейшего из городов Египта, знаменитой столицы могущественного государства». Среди творений великих мастеров Египта – скульптуры Ахетатона, портретные головы Эхнатона, Нефертити и многие другие шедевры, созданные за 1000 лет до расцвета искусства греков.

Город был разграблен ордами Ашурбанипала в 627 году до н. э., а затем, по прошествии 550 лет, полностью разрушен Птолемеями (84 г. до Р.Х.), видевшими в нем угрозу новой столице Египта, Александрии. В Книге пророка Иезекииля говорится о будущем суде над Фивами и истреблении многолюдия города. В Луксоре сохранился храм, который называли «южным гаремом Амона». Отсюда вывезены и сфинксы в Россию, в Петербург. Когда в поздние времена возник арабский поселок Луксор, песок уже скрыл многие постройки восточного берега.