Чтение онлайн

Указательный столб Империи

В провинциях произвели перепись населения, установили имущественный ценз, организовывали муниципальное управление. Возникали и профессиональные корпорации ремесленников и предпринимателей, поощрялась торговля. Города имели свои собрания, свои праздники. Велось активное строительство жилых кварталов и общественных зданий (амфитеатров, храмов, акведуков, терм). Так, к примеру, стоит отметить, что если по всей Италии насчитывалось тогда около ста зрелищных сооружений, то только в галльских городах в течение I–III вв. н. э. появилось около ста пятидесяти великолепных строений… Среди них такие как: знаменитый акведук через реку Гард, мост в виде трехъярусной аркады, через который были проложены трубы водопровода длиной в 30 км; амфитеатр в г. Ниме на 25 000 зрителей, позднее расширенный и перестроенный; арка в Карпентрисе, театр в Араузио, храм в Вьенне и т. п. В развалинах Нима найдены скульптуры греческой и римской работы, в том числе и колоссальная голова императора Тиберия. Влияние Рима ощущается в хозяйственном строительстве повсюду. Местные архитекторы перестраивают города по римским канонам – в Иерусалиме при Ироде, в Кесарии и в Иерихоне и т. п. Главные улицы ряда городов украшаются весьма схожими колоннадами. Бани входят в планировку практически и всех городов Греции. В «Жизнеописании Аполлония Тианского» сказано, что эфесцы очень гордились роскошью своих бань; в Магнесии на Меандре доходы с бань шли в пользу местной герусии (II в.); в Милете пользовались немалой известностью бани Фаустины; о банях в Прусе упоминал Дион Хрисостом. Историк Плиний писал императору Траяну: «У жителей Прусы, владыка, баня старая и грязная. Они сочли бы благом постройку новой. Мне кажется, ты можешь снизойти к их желаниям. Деньги на постройку будут: это, во-первых, суммы, которые я уже начал возвращать и требовать от частных лиц, а затем они сами готовы внести на сооружение бани то, что обычно тратят на масло. Постройки этой требуют и достоинство города, и великолепие твоего времени». На это Траян так отвечал Плинию: «Если возведение новой бани жителям Прусы по силам, то мы можем снизойти к их желанию, лишь бы для этого не надо было новых обложений и не уменьшились средства на будущие необходимые расходы». Причем часто бани соединяли с любимыми греками гимнасиями. В таком огромном эфесском гимнасии, занимавшем почти восьмую часть площади города, термы примыкали к палестре. Тут же был зал императорского культа. Такое соединение греческих гимнасий и римских бань отмечено в Сардах, Траллах, во многих городах. Так, бани-гимнасии получили широкое распространение и в других провинциях Востока (Египет). Римскими по духу стали и увеселения. По примеру римлян греки строят амфитеатры, где идут гладиаторские бои или травли диких зверей (вместо греческих трагедий).

Подъемный кран. II в. н.э.

Римляне старались, где можно, установить и поддержать приличные отношения с народами. Регионы Азии, Причерноморья усваивали греко-римскую культуру и сами вносили в нее вклад. Так, в Смирне и Эфесе возникли музеи, ставшие очагами культуры, медицинские школы Пергама и Эфеса пользовались мировой славой. В Гераклее Понтийской, что была тесно связана с центром, Херсонесом Таврическим и другими городами Северного Причерноморья, они расширили порт и даже, видимо, построили маяк. Везде велось интенсивное строительство дорог. На первых порах римляне в Понте опирались на местных династов или на храмы, но с течением времени римляне взяли бразды правления в свои руки, к середине I в. н. э. почти повсеместно отказались от услуг власти местных правителей. Однако некоторые сдвиги в строительстве, культуре, медицине сопровождались, конечно же, значительным ростом эксплуатации и гнета масс. Разумеется, все эти строения возводились прежде всего за счет жителей тех регионов. Все провинции облагались большими налогами и вынуждены были терпеть всевозможные поборы Рима. Немалая часть побежденных продавалась в рабство, а лучшие земли провинций конфисковались в пользу императора, его приближенных, его семьи, его полководцев и солдат. Об этом нельзя забывать.

Примеров тому немало. Вот, скажем, в Прусе городская беднота, возмущенная дороговизной хлеба, вдобавок еще и взвинченной спекулянтами, выступила против богачей, пыталась поджечь дом Диона, а его самого побить камнями. То же видим и в других провинциях. В Ликии и Памфилии устанавливались столь тяжкие налоги, что пришлось даже учреждать особый фонд помощи беднякам.

Портик биржи Евмахии

Даже в тех случаях, когда римляне были вынуждены действовать уступками и миром, вестготы, остготы, бургунды получали землю скорее как дар или дань. Да, это сделало иных помещиками, но это не принесло ожидаемых результатов. Дельбрюк пишет: «Дело заключалось в том, чтобы приспособить германский быт к условиям римской культурной жизни. Это было совершенно невозможно, чтобы дикие воины продолжали свой прежний образ жизни среди римлян… Крупные римские помещики, которые до этого времени содержали варварских наемников, платя огромные натуральные повинности и подати, и которые все же при возникновении спора должны были быть готовы к тому, чтобы их поместье было самым безжалостным образом разграблено этими же самыми наемниками, освободились от части этих тягот посредством уступки земли. Германцы разделились на сравнительно сильные отряды соответственно числу крупных земельных поместий. Каждый их предводитель завладел половиной дома, двора, сада, виноградника, леса и двумя третями пахотной земли с находящимися на ней дворами колонов. В пустые дворы или в те, которые для этой цели были освобождены, он посадил своих товарищей по роду или своих подданных с их семьями, и эти люди должны были хозяйничать на этих дворах так, как они это умели или насколько их к этому побуждало их прилежание. Но своим основным призванием они все же по-прежнему считали военное дело и в большинстве случаев надеялись на то, что именно оно их прокормит». Те, кто привык жить войной и всерьез не занимался земледелием, вряд ли будет готов в скором времени перековать мечи на орала. Да и соблазны богатств, нажитых быстрым и скорым насильственным путем, губят нации скорее, чем катастрофы.

Вид Эфеса (реставрация)

Впрочем, некоторые императоры действительно внесли огромнейший вклад в процветание провинций и регионов, откуда они были родом или же к которым особо благоволили. Повезло Финикии, которую римляне, не любившие евреев, привечали, возможно, потому, что финикийские города поддерживали их во время войн с Иудеей, Персией, Сасанидской Персией и Пальмирой. Это было почти шесть веков благоденствия и процветания. Вот уж для кого Pax Romana был периодом «всеобщего счастья». Ряд финикийских городов был освобожден от налогов, граждане их пользовались и другими привилегиями. Как писал Квинт Курций Руф, говоря о городе Тире, «под охраной римского гуманного владычества он (Тир) пользуется продолжительным миром, содействующим всеобщему процветанию». По всей Италии финикийские купцы открывали свои конторы. В Риме возник финикийский квартал, крупные поселения финикийцев возникли в Остии, Неаполе, Мизенах. Император Адриан проявлял похвальную и удивительную рачительность, объявив все ценнейшие и высокогорные леса государственной собственностью. Он обнес границы заповедника наскальными надписями и стелами. К сожалению, столь же разумного и давно уж назревшего решения никак не могут принять современные вожди России – сохранить леса.

Дворец Диоклетиана

В Ливане и сейчас можно видеть более ста римских надписей, запрещающих рубку деревьев в здешних лесах. После прихода к власти императора уроженца Африки, Септимия Севера, родом из древней финикийской колонии Лептис в Северной Африке, в Римской империи получили широкое распространение финикийские боги. Тогда на историческую родину императоров, в Финикию, устремлялись многие римляне. Во время гражданской войны Септимий Север был в Сирии и ощутил поддержку со стороны Тира. После победы Септимий Север пожаловал Тиру право римской провинции. Там строились дома, а затем воздвигли один из крупнейших в мире ипподромов (480 м длина, 92 м ширина). Другой император династии Северов – Элагабал (218–222) – поддерживал культ Баала. Он был жрецом бога вплоть до провозглашения императором и носил его имя. Затем бог финикийцев Баал стал и высшим божеством империи. Евтропий недовольно сказал, что он «опорочил себя всяческими мерзостями». Финикия росла и хорошела. Свет имперской благодати падал и на новые города. Так вот поднялся Берут (нынешний Бейрут), где в 15 г. до н. э. Марк Агриппа, зять императора Августа, поселил ветеранов пятого и седьмого римских легионов.

К замечательным творениям римских зодчих отнесем и дворец Диоклетиана – великолепный памятник древнеримского искусства. В 284 г. н. э. Диоклетиан встал во главе римского государства. Это был последний правитель единого Рима… Огромность империи и возникшие проблемы с управлением территориями вынудят его поделить империю, западная часть которой будет отдана соправителю, Максимилиану. Сам же он стал управлять восточной частью (будущей Византией). Граница двух империй прошла тогда как раз по территории нынешней Далмации и Хорватии, где и расположен на побережье Адриатического моря Сплит (тогда этот город назывался Салона и тут, согласно преданию, родился Диоклетиан).

Триумфальная арка

Он построил дворец-крепость, которая и стала его резиденцией. Византийский император Константин Багрянородный писал: «Император Диоклетиан основал город Аспалат и построил в нем дворец, превышающий всякое описание, которого остатки носят следы древнего величия, хотя они уже почти стерты веками». Это сказано в X в., а в XIX в. русский ученый и путешественник Е. Ковалевский писал: «Дворец императора Диоклетиана – увы, обезображенный, застроенный и заслоненный, все еще поражал воображение воспоминанием прежнего величия». Немецкий архитектор Г. Неман в начале XX в. произвел детальные обмеры и исследования памятника, а в 1910 г. он же сделал хорошую реконструкцию фасада дворца, Перистиля и других частей дворцового комплекса. Впоследствии другие архитекторы дополнят реконструкцию. Дворец был грандиозным сооружением площадью более 30 тысяч квадратных метров. Он располагался на самом берегу бухты, так что южная стена поднималась из воды на высоту 25 метров (северная – 18 метров). «Можно себе представить, – пишут наши искусствоведы, авторы труда о Сплите и Дубровнике, – какой вид открывался на императорскую резиденцию со стороны моря. Огромный дворец из белоснежного камня с легкими красными и голубыми прожилками сверкал на солнце, как сказочное чудо, поднимаясь из мор-ских глубин. В настоящее время камень изменил свой цвет, века наложили патину на стены дворца, и они уже не поражают искрящейся белизной только что отшлифованного блока». От тех времен до нас дошел Перистиль, огромный прямоугольный зал (24 ґ 13,4 м) под открытым небом, расположенный между Мавзолеем и храмом Юпитера. В Средние века храм Юпитера стал баптистерием, крещальней Иоанна Крестителя – уже в XX в. тут установлена бронзовая золоченая фигура Иоанна работы крупнейшего скульптора Югославии Ивана Мештровича. В настоящее время на территории дворца Диоклетиана в Сплите разбросаны сотни древних построек, возраст которых насчитывает 500–600—700—800 лет. Иные из них – подлинные шедевры архитектуры.

Триумфальная арка императора Тита

Всевозможные дворцы, арки, башни, колонны строились всюду. Прославлению власти Рима служили многочисленные арки и рельефы, возводившиеся по всему миру, там, где только ступала нога римлянина, где он смог обрести господство. Рельефы на триумфальных арках рассказывают о событиях, связанных с тем, как совершалось покорение народов. Если верить историкам, впервые сцены, изображавшие битвы римлян, воины пронесли в год триумфального шествия полководца Папирия Куроса, покорившего самнитов (272 г. до н. э.). Сцены побед над пунийцами заказал Тиберий Гракх после редкой победы над ними в 214 г. до н. э. Картина не только прославляла победу его отца, но и в тяжелое для Рима время поднимала дух квиритов. Тогда всем казалось, что победа Ганнибала над Римом близка. Во время триумфа Сципиона Африканского демонстрировали картину, на которой изображался его успех при Заме (201 г. до н. э.). Во время галльского триумфа Юлия Цезаря участники шествия несли изображения разрушенных городов противника и сцены смерти галльских вождей. То же делалось в честь Помпея, в 61 г. до н. э. разгромившего Митридата (на одной из картин показана сцена самоубийства Митридата). Иные, используя такого рода «триумфальные картины», добивались избрания на почетные должности (так, Луций Гостилий Манций был избран в консулы). Как видите, у римлян, чтобы быть избранным на важный пост, нужны были весомые доказательства побед.

План триумфального шествия

Наиболее внушительное зрелище представляли, конечно, триумфальные арки: арка Тита (81 год н. э.), украшенная рельефными композициями, изображает шествие легионеров во главе с императором-победителем; арка Траяна в Беневенто (114 год н. э.); арка Константина с рельефами времен Траяна, созданными в память побед Траяна над восточными народами; арка Марка Аврелия и Луция Вера в Триполи (163 год н. э.); арка Августа в Римини (27 г. до н. э.). Как правило, арки воздвигались какому-то лицу решением Сената и Народного собрания в знак благодарности за его деяния. Города Рима стали пособиями для чтения, и читателями в них выступали самые различные слои – от патрициев до рабов. В древнеримском городе кроме триумфальных арок было немало архитектурных сооружений. На них помещались разного рода тексты. Град воспринимался как монументальная книга. Возводившиеся в Риме арки отождествляли собой триумф победителя и строились повсюду – в Коринфе, в сирийской Антиохии при Траяне, рядом с храмом Адриана, в финикийском городе Тире (к арке вела римская дорога, проложенная через древний акрополь), в Кизике, Эфесе, Милете. Там обычно строились и разные общественные источники – «совершенно в римском стиле».

Триумфальная процессия

О том, что было запечатлено на подобных арках или картинах, говорит Иосиф Флавий, описывая один из римских триумфов: «…Веспасиан и Тит появились в лавровых венках и обычном пурпуровом одеянии и направились к портику Октавии. Здесь ожидали их прибытия сенат, высшие сановники и знатнейшие всадники… После молитвы Веспасиан произнес перед собранием краткую, обращенную ко всем речь и отпустил солдат на пиршество, обыкновенно даваемое им в таких случаях самим императором. Сам же он проследовал к воротам, названным триумфальными вследствие того, что через них всегда проходили триумфальные процессии… открыть триумфальное шествие, которое подвигалось мимо театров для того, чтобы народ легче мог все видеть. Невозможно описать достойным образом массу показывавшихся (во время триумфа. – В. М.) достопримечательностей и роскошь украшений, в которых изощрялось воображение или великолепие всего того, что только может себе представить фантазия, как то: произведений искусства, предметов роскоши и имеющихся в природе редкостей… Все в тот день было выставлено напоказ, чтобы дать понятие о величии римского государства… Множество отдельных изображений чрезвычайно живо вопроизводило войну в главных ее моментах. Здесь изображалось, как опустошается счастливейшая страна, как истребляются целые неприятельские толпы, как одни из них бегут, а другие попадают в плен; как падают исполинские стены под ударами машин; как покоряются сильные крепости, или как взбираются на самый верх укреплений многолюднейших городов, как войско проникает через стены и наполняет все кровью; умоляющие жесты безоружных, пылающие головни, швыряемые в храм, дома, обваливающиеся над головами своих обитателей, наконец, после многих печальных сцен разрушения, водяные потоки, – не те, которые орошают поля на пользу людям или животным, а потоки, разливающиеся по охваченной повсюду пожаром местности. Так изображены были все бедствия, которые война навлекла на иудеев. Художественное исполнение и величие этих изображений представляли события как бы воочию и для тех, кто не был их очевидцем. На каждом из этих сооружений был представлен и начальник завоеванного города в тот момент, когда он был взят в плен… Предметы добычи носили массами; но особенное внимание обращали на себя те, которые взяты были из храма, а именно: золотой стол, весивший много талантов, и золотой светильник… Последним в ряду предметов добычи находился Закон иудеев. Вслед за этим множество людей несло статуи богини Победы, сделанные из слоновой кости и золота. После ехал Веспасиан, за ним Тит, Домициан в пышном наряде сбоку».

Римские руины в Испании. II в. до н.э.

Римляне очень бы удивились, если бы им кто-нибудь сообщил, что появится на свете такая страна, где народ будет гораздо чаще и охотнее избирать на высокие посты отчего-то тех, чей путь наверх усеян позором предательств и поражений.

К любопытным выводам приходишь, когда внимательнее рассмотришь итоги римского правления в Африке или в Испании… Особый интерес представляет все же именно Африка, поскольку населяющие ее племена в этническом, да и культурном плане дальше остояли от италиков. Обратимся за помощью к книге Т. П. Каптеревой о странах Магриба (Алжир, Тунис, Марокко). Практически тут, в Египте, еще в Ливии и Нубии, на побережье Средиземного моря, влияние греческой и римской культур было наиболее заметно. Напомним, что в суровой схватке Рима с Карфагеном ливийские царства, как и Нумидия с Мавретанией, играли заметную роль. Земли Нумидии (восточный Алжир и западный Тунис) полукольцом охватывали владения Карфагена. Разумеется, нумидийцы, которые известны как прекрасные конники, принимали самое непосредственное участие во всех войнах, захвативших регион. Царь массилов, Масинисса, появляющийся часто в описаниях историков, объединил нумидийские племена, превратил их в земледельцев и приобщил к цивилизации. Полибий писал, что царь сумел, с помощью Рима, коренным образом изменить положение своей страны. Земля тут стала плодоносить, так как он умело использовал, как мы бы сказали, «новые технологии». Он активно повел городское строительство (особенно в столице). С ним стала расцветать и торговля. У карфагенян он перенял некоторые формы пунийской цивилизации, систему управления городов (с помощью суфетов). В итоге этой грамотной взвешенной политики страна скоро преобразилась. Автор пишет: «Цари Нумидии и Мавретании покровительствовали строительству и искусству, они охотно приглашали в свои города греческих мастеров. Как и в пуническую эпоху, в Северную Африку ввозились иноземные художественные произведения. Переданнная римлянами нумидийским царям богатейшая карфагенская библиотека – целый свод знаний – не могла не сыграть значительной роли в развитии духовной жизни африканского общества».