Чтение онлайн

После обеда на обочине, - на границе леса состоящего из, вполне земных, сосен и березок - про тренировки пришлось забыть. По словам моих больших и очень-очень дальних родственников, после зажиточной деревни под названием Сосновка, которая находилась чуть ли не в середине леса и которая богатела тем, что продавала доски в столицу, начнутся лихие места. И поскольку с защитой тела, у меня, вах, как не хорошо, Кузьма будет подгонять, под меня, хоть какую-нибудь бронь, из того, что мы везем на продажу, прямо на ходу.

Что бы не предпринимали представители закона, лихие люди и нелюди, особенно из вновь прибывших, росли как грибы после дождя. Дед даже был вынужден ввести награду за поимку каждого бандита. За живого золотой рубль, что о-очень щедро, за мертвого три серебряных и то после того, как следователи проведут расследование и подтвердят, что убитый, действительно являлся нехорошим человеком или обращенным. Иначе, сам охотник за головами, может оказаться под 'прессом закона'.

Вот тебе и правосудие, отбился от супостата, а тебя в тюрьму или на шахты, вот радости.

Но Маэстро, на которого не посчастливилось напасть двум бандам, говорил, что таких случаев пока не было. Охотники за головами, обычно охотятся на лихой народ не поодиночке и обязательно, как минимум одного негодяя, оставляют в живых. Чтобы тот подтвердил принадлежность убиенных к ОПГ, этого обычно хватает для следаков. Тем не менее, охотники за головами старались взять всех бандитов живыми, что гораздо важнее, оплата выше.

Выбор и подгонка брони, меня утомила гораздо сильнее, чем пробежки рядом с кибиткой. Мало того, что управление лошадьми с меня никто не снимал, так еще и Кузьма, расположившийся за моей спинной с большим количеством инструмента, постоянно предлагал примерять тот или иной доспех. В итоге я остановился на однослойной кольчуге, - двухслойная для меня пока тяжеловата - у которой Кузьма, по моей просьбе, срезал рукава подчистую. Я ее одел под бушлат, чтобы не выглядеть полным идиотом. От шлема, как и от всего остального, я отказался - не потяну я сейчас полный доспех, не выдюжу.

Пока Кузьма, во время обеда, перетаскивал из 'конно-телега-поезда' Маэстро в свою кибитку, разную бронь, для подгонки, я обнаружил, что отец все-таки подсобил нам, но не бесплатно. Маэстро уговорил своего крестного, поделится новыми видами вооружения, в частности 'жуками' и болтами к ним. За это рыжий здоровяк отдал ему почти все мечи, которые мы планировали продавать в пути. Николай начал на него наезжать, за такую невыгодную сделку, ведь не один нормальный воин не позарится на это однозарядное медленное убожество. Но это мнение профессионального воина, который не только мечем, может орудовать, но и с луком на ты. А вот с точки зрения человека или обращенного, который ничему подобному не обучался, 'жук' очень даже подойдет. К тому же, как сообщил Маэстро своему другу, цена хорошего меча варьируется от одного золотого и, в зависимости от мастера и количества драгметалла и 'камушков' в его изготовлении, до бесконечности. А вот 'жуки', пока не так распространены и цена на них в столице, десять золотых и чем дальше к окраинам страны, тем она выше. С другой стороны, чем дальше от столицы, тем не богаче народ, так что рыжий здоровяк намерен продать все это добро - отец поделился двадцатью 'жуками' - в Сосновке, прорекламировав его перед женщинами всех рас. Так как именно они, хуже всех, обращаются с оружием наших предков.

Сосновка, к которой мы прибыли задолго до захода солнца, находилась на правом берегу реки под названием Муравка. Эта река, текла с севера на юг, и через нее был переброшен деревянный широкий мост. Проезжая по нему, я насчитал шесть лесопилок с ленточными пилами, которые имели привод от трех водяных колес. Муравка не такая уж и широкая река, метров двадцать, но течение в ней приличное. Поэтому мост, не мог помешать судоходству, которого просто-напросто нет и быть, в таком быстром потоке, не может.

Сама деревня, точь-в-точь как в старых фильмах, огорожена бревенчатой стеной, с четырьмя дозорными вышками, на которых, соответственно, находились дозорные. Возле ворот имелась обширная площадка, с одним единственным домом барачного типа и обнесенная насыпным валом. Это, так называемый, постоялый двор для путников, за ворота, без разрешения начальства, чужаков не впускали.

Как я не отнекивался от того, чтобы не вешать меч на пояс, Маэстро и Кузьма настояли на своем. Мне казалось, что сочетания меча и бушлата, мягко говоря, неприемлемо. Но, по их мнению, не пристало войну появляться на людях без меча.

– Да ты на нас посмотри, или ты думаешь, нам в кайф ходить с этими 'зубочистками'?

Говорил Маэстро, показывая мечи, на своем и Кузьмы, поясах. Еще и Николай стал на их сторону, хотя он то, мог бы и помолчать. Сам, главное, скинул бушлат и напялил на себя бронь со своими саблями и ножами. Делать нечего, пришлось изображать из себя придурка, но к мечу, я запросил нож.

Не помню, с каких пор у меня это пошло, но без ножа, я чувствовал себя голым.

Маэстро, довольный тем, что я согласился, тут же вывалил передо мной десятка три разнообразных ножей и штыков, как земного производства, полученные через ковчег Украины и России, так и работы кузнецов этого мира. Большие, маленькие, с режущим и колющим лезвием, но все это было для меня ничто. Не из-за того, что они плохие, а из-за того, что к незнакомому оружию нужно привыкать, особенно к балансировке и рукоятке. По этой причине, я выбрал себе нож с земли, с которым был очень хорошо знаком. И хоть НР-43, прозванный 'вишней', был создан в далеком сорок третьем, это один из лучших ножей в мире. А металлическим набалдашником, на его рукоятке, можно не то что вырубить противника, но и, если не рассчитать силу удара, убить к чертям.

Хоть я выглядел как придурок, именно так я и появился возле Сосновки, кольчуга под бушлатом, а поверх его ремень с мечем и ножом. 'ЖЕСТЬ'!

В клоповнике, как обозвал Маэстро барак, из которого выбежал полу-кабан и стал описывать достоинства своего постоялого двора, мы останавливаться не собирались. У нас имелась палатка и спальные мешки. И дело не в том, что мы боялись клопов, а в отсутствии достаточного количества средств. Ведь нам, до Мохова, 'пилить' еще долго и если мы будем останавливаться каждый день на постоялых дворах, то уже через неделю разоримся.

'Поезд' Маэстро разместил посреди площадки, в паре десятков метров от ворот и трое из нас, начали готовиться к торгам.

Николаю, невзирая на его несогласие, поручили обиход лошадей, как-никак, он вырос среди коней и разбирался в них лучше нашего.

Товары Маэстро, разложили на двух раскладных столиках, на одном вооружение, на втором брони. Щиты, круглые и каплеобразные, на всех были следы от ударов, вывесили на телеге.

– Думаешь, их кто-нибудь купит?
– поинтересовался я у Маэстро, кивая на пробоины в щитах, на некоторых они были размером с ладонь.

– Здесь даже целые, никто не купит, - усмехнулся здоровяк и, предвидя вопрос, добавил - это так, для ассортимента.

– А что, есть такие, кто покупает и 'убитые' щиты?

Маэстро удивленно уставился на меня и к разговору подключился Кузьма.

– Чего глазами лупаешь, - доставая из кибитки еще один раскладной столик поменьше и такой же раскладной стульчик, вступился за меня кузнец - человек чуть больше суток, как прошел ковчег, а ты уже хочешь, чтобы он все знал и не задавал вопросов.

Маэстро осознал свой 'косяк' и принялся объяснять мне ценность оружия и доспеха в этом мире.

Главная ценность щитов, не в их целостности, а в металлических частях. Выбитые и сломанные доски легко меняются, а вот умбон и окантовку, кузнец будет делать долго. С оружием примерно то же самое, главное чтобы зазубрин было поменьше и ковка качественная. Поэтому, на мой вопрос, почему мы продаем не стрелы и копья, а только их наконечники, он ответил, что цена, от этого, если и вырастит, то не намного и только в отдаленных поселениях. А проблемы с перевозкой, наоборот, возрастут. С доспехом было немного сложнее, тут уже лучше починить его, перед продажей. Иначе цена оного, не уберегшего своего бывшего хозяина, снизится прилично. Но такое понятие, имело место только в центральных районах России, где население, более или менее, зажиточное. А вот на окраинах страны, особенно на границе с Украиной, обращают внимание лишь на затраты по ремонту, невзирая на количество дыр в доспехе. А вообще, кузнечное ремесло хоть и продвигалось властью, ускоренными темпами, потребности всего населения страны, удовлетворить не могло. От этого и высокие цены на кузнечную продукцию. Про новинки вооружения, взять хотя бы 'жука', и говорить нечего. Их могли делать только на государственных кузнях, простому кузнецу, такое не осилить, как бы он не старался.