Чтение онлайн

Смех разрядил обстановку и отец пригласил Маэстро, Кузьму и Николая и тут же стал обещать им долгую и мучительную смерть, если со мной что-то случится. Особенно это касалось Николая, с его талантом предчувствия. От Кузьмы требовалось создать для меня отличный доспех и оружие, в том числе и топоры. А Маэстро, как уже освоившийся в этом мире и знающий всех и вся, должен ввести меня в курс дела, касаемо новых, для меня, реалий. Уезжать мы должны уже утром, куда?
– Отец знать не желает.

Меня не подключали к подготовке к путешествию, я слишком устал, как морально, так и физически, и толку, от меня, было бы мало. А когда я лег на кровать, я был рад, что этот, самый длинный, в моей жизни, день, наконец-то закончился.

– Арсений, ты чего нам тут впаривал, что для женщин арбалет лучшее оружие, а?
– говорила кентавриха, в окружении подруг, обращенных и людей, взяв небольшой арбалет за одно плечо и махая им, у главы поселка, покрытого рыжим мехом и похожего на кого-то из семейства грызунов, перед носом.

– А он решил сэкономить наши деньги - вторила ей черно-белая полу-собака, с длинным мехом, торчащим из-под одежды.

– Я из этой фигни, в десятку, отродясь не попадала, а из 'жука', на третьем выстреле, в яблочко - говорила первая.

– Да эта пукалка дальше трех метров не бьет - пытался оправдаться глава, но это было его ошибкой.

– Вот тут ты не прав Арсений.

Николай, как и все мы, умел пользоваться и не только этим новоделом. Он взял со столика два, уже заряженных, 'жука' и с двух рук, как заправский ковбой, выстрелил в ворота, находящиеся то него на расстоянии не меньше двадцати-пяти метров. Два болта, с силой, ударили в деревянный брус и вошли в него на треть.

– Видел, - говорила кентавриха и показывала на Николая, своей ручищей с тремя пальцами - как оружейники из него 'шмаляют', и мы так сможем.

– Зина, да ты знаешь, сколько они стоят - запричитал 'хорек' - да мы разоримся, если станем вооружать им ополчение.

И понеслось, женщины - люди и нелюди - подняли такой гвалт, что остальные доводы Арсения, не закупать 'жуков', просто никто не слышал. Женщины припомнили, нападение на Сосновку несколько лет назад, банды некого Данилы-лютого, в котором погибло с десяток местных. А арбалеты, которыми было вооружено ополчение, включая женщин, не проявили себя как надежное и точное оружие. Наоборот, ополчение не могло попасть в бандитов и, к тому же, у арбалетов то и дело рвались тетивы. Под это дело, к женщинам присоединились и мужчины, и крики усилились в разы. Арсений и его окружение, просто не успевало отвечать на все упреки, сыпавшиеся на них со всех сторон.

Гвалт продолжался до тех пор, пока не раздался чей-то крик, о том, что надо гнать такого главу, к такой-то матери. Стало ясно, нужно срочно что-то делать, пока до переворота не дошло.

– Тихо - заорал я, так громко, как только мог.

Все замолкли и уставились на меня.

– Скажите граждане, - спокойным голосом заговорил я - есть ли достаток в вашем доме, не голодают ли ваши дети, выплачивается ли зарплата вовремя?

Я говорил первое, что приходило на ум, главное перенаправить внимание бунтующих, на что то другое, как учили меня наставники. Неважно, что говорить, хоть анекдоты трави, но отвлеки народ от идей восстания.

– Да не о том сейчас речь - попыталась отмахнуться от меня та кентавриха, которая махала арбалетом перед носом главы и которую 'суслик' Арсений называл Зиной.

– А ты все-таки ответь - с нажимом потребовал я.

Зина помялась, покрутила продолговатой головой и сказала.

– Да все вроде хорошо.

И прежде чем перейти к сути, я развернул целую лекцию на тему, почему глава, не должен разбираться в оружии. Почему его это не должно касаться и что его главная задача, процветание деревни и забота, о ее гражданах.

– Так скажите мне люди - после пятиминутной речи, обратился я к сосновцам - виноват ли Арсений в том, что у вас неподходящее вам оружие или нет?

Зина, и не она, прониклась моей речью и повернулась к главе.

– Прости Арсений Палыч, не со зла я, бес попутал, спасибо тебе за то, что ты делаешь для нас - предводитель женского отряда слегка поклонилась.

– Ничего Зина, бывает - отвечал тот.

Но та, не собиралась успокаиваться.

– Это он виноват, - и ткнула пальцем в начальника охраны - он обязан разбираться в оружии.

Чем вызвала общий хохот, а главный охранник постарался, по-быстрому, исчезнуть, из поля зрения женского ополчения.

Мне с самого начала не понравилась идея ехать вместе с караваном моховцев, да еще и, двигаясь в авангарде, торговать в деревнях и поселках по пути. Но отец настоял на этом и, пока я спал, он, вместе с Маэстро, организовывал наше финансирование из остатков того, что здоровяк не продал оптовикам.

Все деньги, которые Маэстро выручил от продажи трофеев, ушли на откуп от армии, с которой у него был контракт, попросту взятки, и на оплату оружия Николая.

Моему отцу, по понятным причинам, об этом не сообщали, но зная своего отца, думаю, кому-то из взяточников очень не поздоровится.

Поэтому наличности, не считая моего кошелька с серебром и парочки кошельков с медью у самого Маэстро, - взятки медью никто не берет - у нас ничего не было. Отец, конечно, тоже внес свой вклад, но не деньгами или товаром, а словами и напутствиями. Мол, ни пуха, ни пера, а денег не дам, неча сидеть на шее у родителей.

На нашу радость, Фома Митрич, к которому ночью снова отправились Кузьма и Николай, не был настолько строг, правда, денег тоже не дал. Как после рассказал Кузьма, его батя считает, что после того, как отроку исполнилось четырнадцать, он сам должен помогать родителям, а не наоборот. Но все же поделился двумя тяжеловозами, вместительной тентованной телегой, - похожей на растолстевшую кибитку - походной кузней и качественным металлом. Как Кузьма не просил отца, кожи, основы любого доспеха, он не дал даже на ремни. Но сказал, что если уж совсем без нее никак, то можно распустить бронь Чуйки. Конечно, последний не согласился на такое, его доспех хоть и был сделан в основном из кожи, но все же это готовый доспех.

Бронь Николая сделана по типу римского. Но в отличие от оригинала, в нем была использована многослойная, прессованная кожа, с металлическими нашивками на груди и животе. Что создавало впечатление идеального пресса и развитыми грудными мышцами. Юбка, из десятисантиметровых полосок кожи, перекрывавших друг друга, которые не скреплялись между собой, так же, как и у моего доспеха на старой земле, доходила до середины бедра. На ногах только короткие сапоги, едва доходящих до середины голени. Шлем в точности повторял тактический шлем спецназа. За исключением того, что в старом мире он делался из кевлара, а тот, что сделал Фома Митрич, из метала.

Ничего, из перечисленного, не привлекло мое внимание, кроме одного. Помимо шлема, у Николая, из метала, были сделаны наручи, налокотники и наплечники. Но не они меня заинтересовали, а то, что к ним крепилась защита для бицепса, которой у меня вообще не было. Все, над чем я, с отцом, ломал голову, оказалось просто, как и все гениальное. Защитой руки, Николаю, служила труба. Она одевалась через кисть, цеплялась ремешками к внутренней части наплечника, чтобы предотвратить сползания, во время боя. А снизу, боковыми ремешками цеплялась к налокотнику, чтобы ее не задирало к верху. Я тут же принял это на заметку и рассказал об этом Кузьме, добавив в конструкцию продольный разрез на внутренней части, для большей свободы руки.