ЖАНРЫ

Шрифт:

Индийский храм. Фрагмент

Индию боготворили многие российские ученые, мыслители и поэты… Ф. И. Тютчев откликается на индийскую тему, на перевод на немецкий язык драмы древнеиндийского поэта Калидасы «Саконтала» («Шакунтала»), и пишет стих «Саконтала» (не позднее середины 1826 года):

Что юный год дает цветам —Их девственный румянец;Что зрелый год дает плодам —Их царственный багрянец;Что нежит взор и веселит,Как перл, в морях цветущий;Что греет душу и живит,Как нектар всемогущий:Весь цвет сокровищниц мечты,Весь полный цвет творенья,И, словом, небо красотыВ лучах воображенья, —Всё, всё Поэзия слилаВ тебе одной – Саконтала.

Поэт К. Бальмонт в дневнике признается, что его душа витает где-то в глубинах истории, Мирового Космоса, находясь «где-то в древнем Риме, где-то в вечной Индии» (1904). Ранее в поэтическом сборнике «Будем, как Солнце» (1903) он посвятил Индии строки (возможно, это его ответ на более ранние стихотворения Д. Мережковского – «Нирвана» и «Будда»):

Я полюбил индийцев потому,Что в их словах – бесчисленныезданья,Они растут из яркого страданья,Пронзая глубь веков, меняя тьму…

Одним из тех, кто был очарован красотами Индии, обаянием и красотой индийского народа, был и «русский гуру» Н. К. Рерих (1874–1947). Он глубже, чем кто-либо иной из наших соотечественников, проник в святая святых индусов – их культуру. «Когда я думаю о Николае Рерихе, поражаюсь размаху его деятельности и богатству творческого гения», – писал Джавахарлал Неру. Великий ученый, замечательный художник, писатель, археолог, исследователь, он освещал многочисленные аспекты жизни и деятельности народов Индии и вообще людей Востока. Если судить по его воспоминаниям, то сама судьба бросила его в объятия Индии. По соседству с его родовым имением Извара некогда жил индусский раджа (еще в екатерининские времена). Несомненно, это обстоятельство, следы оставленного им парка, а также неизвестно как попавшая в дом картина величественной горы (знаменитой Канченджанга) глубоко вошли в сознание мальчика, а затем и заставили прийти к мысли: «Заманчив великий индийский путь…» Восток очаровывал, призывал, манил его, словно сирены Одиссея. Вспомним, с каким уважением и интересом он изучал культуру и мысли выдающихся мужей цивилизации. В его картинах предстают образы основателей учений и религий, философов, мыслителей, реформаторов – Будда, Христос, Лао-Цзы, Конфуций, Моисей, Нагараджуна. В этой тяге заметен и научный интерес. Изучая вопросы массовых миграций, Н. Рерих пришел к заключению, что народы, заселявшие русские равнины в течение многих лет, были в далеком прошлом тесно связаны с Востоком, а не с Западом. Поэтому на Востоке и следует искать разгадки тех многих особенностей русского типа и характера, мысли, культуры, языка, истории. Подобная ориентация определит и дальнейшую жизнь художника. Он проявил интерес к движению «Миссия Рамакришны», возникшему по инициативе индийского ученого и общественного деятеля Свами Вивекананды (1897).

Индийская пагода

Рерих был тем художником и мыслителем, что рожден для Индии… Не сомневаюсь, что в другом своем воплощении он должен был стать индусом. По трудам известных философов Вивекананды и Рамакришны Рерих познакомился и с оригинальной индийской философской мыслью. На него произвели неизгладимое впечатление Бхагаватгита, ранние упанишады, буддийская философия. В них он видел то духовное оружие, которое будет способствовать освобождению мысли и человека. С 1905 г. он работал в тесном контакте с востоковедами, в том числе с буддологом Ф. И. Щербатским, ратуя за создание в Петербурге специального Индийского музея. В Школе Общества поощрения художеств он добился ассигнований для отправки в Индию учеников. Старший его сын с гимназических лет изучает восточные языки. Уже в 1913 г. Н. К. Рерих ведет переговоры с проживающим в Париже русским востоковедом В. В. Голубевым об организации экспедиции в Индию. После революции в России он мечтает о всемирном единстве народов, говоря: «Создается еще одна ступень к мировому единству…» В эти годы окончательно оформляется его идея поездки в Индию. Видимо, Индия будоражила мысли даже русских революционеров. Говорят, что М. Фрунзе с присущей этой породе людей страстью утверждл, что, возможно, им удастся сделать то, что когда-то не удалось Петру Великому, русским царям – присоединить Индию к России, а перед тем «взорвать» господство английского капитала в этой богатейшей стране (в 1919 г.).

Н. Рерих и Дж. Неру в Кулу. 1942 г.

Н. К. Рерих оказался в Лондоне, через который лежал путь в удивительную страну его мечты. В Англии он знакомится с писателем Р. Тагором и пишет серию панно «Сны Востока». «Как сон, когда-то мелькали мечты о Гималаях. Более всего они казались недостижимыми. Но сказка жизни чудеснее всех сказок», – заносит он в свой дневник. Сны стали реальностью только в 1923 г., когда семья Н. Рериха отплыла из Марселя в Индию и прибыла в Бомбей. Он посетил несколько индийских городов, затем направился к южным склонам Восточных Гималаев, где поселился в окрестностях города Дарджилинга. Рерихов влек таинственный Тибет, как ранее привлекал он Н. Пржевальского и П. Козлова, как позже будет привлекать советских чекистов и правителей Кремля. Во время экспедиций в пограничные с Тибетом Сикким, Непал и Бутан Рерих собрал массу старинных буддийских рукописей, предметов искусства. Его очаровали и величественные Гималаи. Он создает серию картин «Знамена Востока» или «Учителя Востока» (1924). С 1923 г. он вместе с семьей объехал главные достопримечательности Индии, начиная с Элефанты, Агры, Фатех пур Сикри, Бенареса, Сарнатха. Они побывали в ашрамах Рамакришны, в Адьяре, в Мадуре, на Цейлоне и всюду ощутили сердечное, приветливое отношение. По словам Н. К. Рериха, у него установились связи не только с семьей Тагора, но и со многими представителями философской мысли Индии – Свами Рамдас, Шри Васвани, Свами Омкар, Свами Джаганишварананда, Шри Свами Садананд Сарасвати и другими. Между ним и многими писателями, деятелями мысли и культуры завязалась переписка. Установилась дружба и с художниками (Асит Кумар Халдар и Бирешвар Сен). О своем духовном и интеллектуальном кредо Рерих говорил так: «Искусство объединит человечество. Искусство едино и нераздельно. Искусство имеет много ветвей. Искусство есть знамя грядущего синтеза. Искусство – для всех. Каждый чувствует истину красоты. Для всех должны быть открыты врата «священного источника»… И сколько молодых сердец ищут что-то истинное и прекрасное. Дайте же им это. Дайте искусство народу, которому оно принадлежит. Должны быть украшены не только музеи, театры, школы, библиотеки, здания станций и больницы, но и тюрьмы должны быть прекрасны. Тогда больше не будет тюрем…» Н. Рерих считал, что время создания всеобщей «культуры духа» близится, и все делал, что было в его силах, для его скорейшего торжества.

Писатель Рабиндранат Тагор

Интерес к Гималаям он объяснил в дневнике. Говоря о создании в 1928 г. Гималайского института научных исследований, он писал: «Гималаи являются неистощимым источником не только аюрведческих исследований, но и со стороны исторической, философской, археологической и лингвистической всегда будут неисчерпаемы. Место института в древней долине Кулу, или Кулута, тоже было удачно. В этих местах жили риши и мудрецы Индии. Многие легендарные и исторические события связаны с этими нагорьями… Здесь находятся развалины дворцов Пандавов, пещеры Арджуны, – здесь собирал «Махабхарату» риши Виаса. Здесь и Виасакунд – место исполнения желаний…» Где-то здесь, считалось, была сокрыта база некой загадочной цивилизации и, вполне возможно, находилась обитель тайных знаний.

Древняя карта мира с центром в Гималаях

И когда одна из экспедиций двигалась к Тибету через болота Цайдама, увиденные ими огни, странные желто-красные огни, подтолкнули его воображение к мысли об Атлантиде. Он заносит в дневник: «Смотри, вон там города в красных песках, вот будто подымаются дворцы и стены. Не окна ли светятся вдали, призывая путников?». В разговоре с сыном он коснулся истории гибели Атлантиды. Но почему вдруг он задумался о ней в глубине Азии? «Атлантида» казалось ему символом, означавшим, что катаклизмы на планете неизбежны. Они меняют облик планеты. Рерих считал, что Азия и Америка когда-то были единым континентом. «Мы слышали, – писал он, – что Азия и Америка когда-то составляли один континент; в красивой сказке люди Азии расскажут вам о катаклизме, разделившем эти континенты, и вы почувствуете, что образ Азии не менее прекрасен, нежели образ Атлантиды». Рерих воплотил мечты и идеи в своих картинах. Почти сразу после Центрально-Азиатской экспедиции он пишет полотна: «Атлант» и «Гибель Атлантиды» (1928–1930). В картинах видны «азиатские мотивы»: «Атлант» в картине одеждой напоминал восточного вельможу, а в «Гибели Атлантиды» от стихии погибал город, похожий на ладакхский Ле. Ныне, когда мир увидел масштабные последствия катаклизмов, вызванных страшным землетрясением в Индийском океане (цунами), эти слова русского художника и писателя звучат еще более актуально.

Маршрут экспедиции Н. Рериха. 1934—1935 гг.

Н. Рерих был убежден, что все народы в древнейшую эпоху имели некий единый язык. Он обратил внимание на то, находясь в Америке, что индейцы-пуэбло похожи на монголов строением лиц, одеждами, песнями, даже манерой посадки на коня. Позже, находясь в Монголии и Тибете, он еще раз отметил это «поражающее сходство североамериканских индейцев с монголами». Точно так же иные рисунки и орнаменты индейцев напомнили ему петроглифы на скалах Сибири, Ладакха и Кавказа. «Через эти изображения, – писал он, – Америка и Азия протягивают руку друг другу». Такая же общность или схожесть образов обнаруживалась им и у народов Индии, в Тибете. Он заносит в дневник удивившие его особенности архитектурных сооружений древних зодчих: «Когда мы изучали древние здания Индии, Китая и Тибета, наше первое сравнение было с остатками культуры майя».

Николая Константиновича Рериха индусы называли «Махариша» (Великий мудрец). На наш взгляд, он был послом великих восточных цивилизаций в России и на Западе. Примерно так и охарактеризовал его жизнь видный ученый, посол Цейлона в СССР Г. Малаласекера: «Некоторые зовут его пророком, другие мистиком. Быть может, сам он предпочел бы быть названным посланником доброй воли Запада на Востоке». Рерих – автор и широко известного «Пакта Рериха» о защите культурных ценностей нашей цивилизации.

Есть у восточных народов (у индийцев, китайцев, японцев, корейцев, вьетнамцев) особо достойная черта – уважение к предкам и благоговейное отношение к прошлому. Им просто не придет в голову оплевывать, разрушать исторические и национальные святыни. Даже если они воздвигнуты деспотами. История и культура для них полны глубокого смысла. Разве можно характеризовать их лишь как «смутную массу текстов»?! Равным образом не могу никак согласиться со словами Шпенглера, утверждавшего, что «индус забывал все».

Индия, конечно же, своей культурой и языком теснейшим образом связана с европейским миром. История распространения индо-германского племени скрыта от нас во тьме веков, хотя сам факт такого взаимодействия никогда не вызывал и не вызывает у крупнейших ученых сомнений. В частности, Т. Моммзен в его фундаментальном труде по истории Рима, рассказывая о месте, откуда пошло расселение латинов (о их прародине), уверенно заметил: «Родиной индо-германского племени была западная часть Средней Азии; оттуда оно распространилось частью в юго-восточном направлении по Индии, частью в северо-западном по Европе… По некоторым признакам можно с известной точностью считать родиной индо-германского племени страны, лежащие вдоль берегов Евфрата». И тут, как видите, пути-дороги европейской, западной цивилизации так или иначе ведут на Восток. Другое дело, что между Востоком и Западом были, есть и остаются разделительные линии. Говоря о различиях внутри типов рас, Шубарт писал: «…линия раздела проходит через эти расы посредине: индусы и русские стоят по одну сторону ее, семиты, римляне, романские народы и германцы – по другую». Знаменательно, что он поставил в один лагерь, в один стан русских и индусов. Хотя я не рискнул бы объединять ряд семитов с германской расой.

Близость меж нашими народами уходит глубоко в тысячелетнюю толщу великого индо-арийского союзного братства. Понятны в этой связи слова Н. Рериха, когда он, говоря о результатах экспедиции в Индию, привезшей из тех мест орудия быта, одежду, головные уборы, прочие памятники культуры и искусства, а также корни речи, совершенно искренне утверждал, что все это было «так близко нашим истокам, во всем чувствовалось единство начального пути». К слову сказать, в России, в Петербурге, находится крупнейший в Европе буддистский храм, в котором ныне после реставрации воссоздан когда-то подаренный императору «буддистский рай».

Поделиться с друзьями: