Чтение онлайн

Чеканный сосуд из серебра – сцена из Рамаяны

В XIX в. индийский народ, по словам А. Гхоша, продолжал цепляться за эти внешние формы, за оболочку и лохмотья прошлого. Образно говоря, в век стремительного развития науки и промышленности Индия оставалась «нагим факиром». Прямое следствие этого – застой в образовании, науке, технике, бесплодие и слабость в искусстве, умственная лень, праздность и неподвижность масс. Честерфилд правильно смотрел на праздность как на самоубийство. Не очень-то понятны современному «цивилизованному гражданину» были и некоторые обычаи индусов. Европеец тогда еще не «обожествлял животных». Ему был мало понятен человек, владыка природы, что «благоговейно падает на колени перед обезьяной Ханумани и перед коровой Сабалой». Но сегодня законы защиты животных действуют во многих странах, а та же Великобритания трепетно обхаживает своих кошек и собак. Конечно, достойны были осуждения случаи жертвоприношений, самоубийств, истязаний в пылу религиозного фанатизма. Они раздирают Индию и сегодня, оставляя на ее теле кровавые раны. Уже не говоря о таких чудовищных явлениях, как существование в Индии касты безжалостных убийц-душителей, поклонявшихся многорукой богине Кали. В отношении этих крайних форм религиозного экстремизма, как и в отношении ваххабизма, можно сказать как о наиболее враждебных миру формах религиозной морали и философии. Таким образом нередко за внешне мирными и улыбчивыми обликами сект и медитациями мог скрываться страшный и губительный оскал безжалостной богини смерти – Кали.

Чернокожая богиня смерти Кали

От рук этих убийц в Индии погибло два миллиона человек. Служившие тут английские офицеры убежденно говорили: «В Индии хуже холеры и сипаев только древние секты». Невольно вспоминается одно из изречений Будды, который бросил однажды такую фразу: «Если идя по дороге встретишь своего хозяина – убей его». Символично, что эта богиня едва не привела к гибели одного из самых ярких мыслителей – Рамакришны. В конце XIX в. он был полуграмотным гуру в храме богини Кали, жрецом которой стал в 19 лет. Ромен Роллан описывал, как он, как и прочие «божьи безумцы» (монахи, пилигримы, факиры), под влиянием исступленных толп и грез чуть не наложил на себя руки. Он уходил в мрачный лес, туда, где было кладбище, и всю ночь призывал там богиню Кали. Он утратил интерес к окружающему, почти перестал спать и есть. Наконец, схватив меч, висевший в святилище богини, Рамакришна едва не покончил счеты с жизнью. Ощущения юноши описал Роллан: «…Все исчезло. Передо мной простирался океан духа, безбрежный, ослепительный. Куда бы я ни обращал взор, насколько хватало зрения, я видел вздымавшиеся огромные волны этого сияющего океана. Они яростно устремлялись на меня, с ужасающим шумом, точно готовились меня поглотить. В одно мгновение они подступили, обрушились, захватили меня… Я потерял сознание и упал… Внутри меня переливался океан несказанной радости. И до самой глубины моего существа я чувствовал присутствие божественной Матери». Чаша сия миновала.

Английские войска в Юго-Восточной Азии

Откровенно говоря, я не верю в существование «золотого века Индостана», как не верю и в «золотой век» Греции, Рима или любой иной страны, включая Россию. Не оправдывая никоим образом колониализма, признаем, что Англии (в случае с Индией) выпала судьба стать бессознательным орудием истории. История редко позволяет себе такую вольность и роскошь, как случайность при выборе судьбы нации. Несомненно, религиозно-общинная рознь, столь острая, позволила Англии захватить ее и держать в рабстве. Англия стала для Индии не только Гогом и Магогом. «Капитализм привел к империализму, – отмечал Дж. Неру, – воздействие западной капиталистической промышленности на давно сложившиеся традиционные экономические условия в странах Востока вызвало там разрушения». Тот же капитализм, несмотря на ужасные бедствия, по его словам, «заставил мир встряхнуться» и сопутствовал великому материальному прогрессу и огромному повышению уровня жизни людей. Ведь то, что им порождалось (в экономике, науке, технике, культуре, образовании), было благотворным, и не только «особенно для Запада», но прежде всего и для Востока.

Крепость на горах Раджастана

История господства англичан такова. Елизавета выдала Ост-Индийской компании хартию на право свободной торговли в Индии (1600 г.), затем они монополизировали Индию как собственное генерал-губернаторство. С чем пришла в Индию эта самая передовая держава мира, страна Шекспира и Мильтона, свобод парламента, научного Королевского общества, страна Локка, Гоббса, Ньютона, Байрона, страна самой прогрессивной промышленности? С тем же лозунгом, что когда-то провозгласил Рим. Англия правила с помощью насилия, страха и девиза времен Калигулы: «Oderint, dum metuant!» (лат. «Пусть ненавидят, лишь бы боялись»). Кстати, Англия довольно умело сохраняла там принцип «Разделяй и властвуй!». Индию раздробили на 562 государства махараджей. Княжества эти заняли четвертую часть всех индийских владений английской короны (с населением в 100 миллионов человек). Размеры их были различны – от размера небольшого поместья до масштабов Хайдарабада, площадь этого владения равнялась территории всей Италии. Властитель Хайдарабада был крупнейшим землевладельцем. Его обслуживали тысячи слуг, состояние оценивалось в 2 миллиарда долларов, а его личный поезд был украшен золотыми пластинами и покрыт броней. Князья расходовали на свои гаремы тысячи рупий. Во время празднеств фонтаны наполнялись французскими духами, а обнаженные танцовщицы изображали ему сцены из «Тысячи и одной ночи». Одним словом, эти пиршества и празднества оплачивал из своих карманов народ. При этом англичане всячески способствовали разложению высшего правящего слоя, как это они с янки делали в отношении ельцинской вороватой и пьяной камарильи (в России).

Портрет раджпутского князя (XVI в.)

Блаватская отмечает, как на ее глазах «благодаря своим английским воспитателям» уже с младых ногтей встают на путь разложения и «ранней гибели от разврата и пьянства» все эти индийские раджи. «Молодой раджа Куч-Бехарский, которого я встречаю каждое лето в Симле, в Даржелинге и на холмах миссурских, сделался теперь чистокровным англичанином; пьет шампанское бочками, одаривает всех belles de la saison – «мэм-сааб» и миси-биби, – которые ему делают великую честь провальсировать с ним, – драгоценными браслетами, колье и брошками, разоряется на спорт и кутежи, делая все это не только с согласия, но с одобрения не отходящего от него ни на шаг воспитателя, полковника Х… А ему нет еще и двадцати лет! Даже юные девицы не стыдятся принимать от него дорогие подарки. Понятно, какой будет правитель Куч-Бехарский раджа. А сломит он себе голову или допьется до чертиков, благодушные правители тотчас, под тем предлогом, что они законные опекуны, сперва заберут все управление в свои руки, а затем и аннексируют потихоньку его царство. Тепло и сыто, и приличия соблюдены». Заметьте, сколь типичны и однообразны методы подчинения и порабощения правящих элит всех зависимых стран.

Сцена из жизни англичан в Индии

Возрождения Индии не произошло. В течение двухсот лет Англия осуществляла в Индии неприкрытый грабеж, вывозя оттуда в огромных количествах золото, серебро, украшения, пряности, ткани. Шло «поедание белою породою цветных – самое тяжкое из преступлений века, самое неизгладимое» (М. Меньшиков). Одновременно с уничтожением индийской культуры британская экономика и техника неизбежно уничтожала ручной ткацкий станок и ручную прялку. В итоге Индия из экспортирующей страны стала импортирующей, попав в прямую зависимость от английских капиталов и производства (с 1818 г. по 1836 г. экспорт пряжи из Великобритании в Индию возрос в отношении 1 к 5200, с 1824 г. по 1837 г. ввоз английского муслина вырос в 64 раза). Последовало фатальное разорение индийской экономики. Погибли замечательные ремесла. За тот период население Дакки сократилось с 150 000 до 20 000 жителей (плата за превращение страны в аграрно-сырьевой придаток). Индусов вынудят, как говорят англичане о таких операциях, to take eggs for money (то есть быть обманутыми).

Охота на крокодилов

В 1858 г. королева Виктория скрепила своей подписью парламентское постановление, назначившее в Индии преемником Ост-индской компании Британское государство. С 1 сентября 1858 г. Индия вошла в состав британской короны, а в 1876 г. стала империей. Включение индийских царств в состав Британской империи, конечно, больно ударило по самолюбию индусов. Народ не желал подчиняться чужакам и не мог сразу освоиться с чуждыми культурными установками и правилами. В каком-то смысле ему было легче подчиняться и терпеть гнет людей, связанных с ним традициями и верой, нежели видеть, как бесцеремонно и нагло хозяйничают в их стране англичане. Британцы не щадили веры, не обращая внимания на законы и обычаи индусов. Они смещали их царей и властителей, грабили сокровища, конфисковали казенные земли и передавали их во власть британской короны. Англичане вывезли редчайшие сокровища, включая знаменитый алмаз Кохинур («гора света»), с 1850 г. он украшает сокровищницу британской короны, и многое другое.

Индия была страной вопиющих социальных контрастов. Бокль в «Истории цивилизаций» писал: «Просматривая самые ранние из сохранившихся сведений об Индии – сведениям этим от двух до трех тысяч лет, – мы находим (в них) следы порядка вещей, подобного существующему в настоящее время, – порядка, который – мы можем быть в том уверены – всегда существовал, с самого того времени, как началось настоящее накопление богатства. Мы находим, что высшие классы непомерно богаты, а низшие жалко бедны; находим, что те, чьим трудом производится богатство, получают возможно меньшую долю его, остальная же часть поглощается высшими классами в виде ренты или в виде прибыли. А так как богатство составляет после ума самый постоянный источник силы, то естественным образом такое неравномерное распределение богатства сопровождалось столь же неравномерным распределением общественного и политического влияния».

Неудивительно, что в Индии с самых ранних времен, к каким восходят наши сведения о ней, – продолжает Г. Бокль, – огромное большинство народа, угнетенное жесточайшей бедностью и перебивающееся, так сказать, со дня на день, всегда оставалось в состоянии бессмысленного унижения, совершенно изнемогая под бременем беспрерывных несчастий, пресмыкаясь в гнусной покорности перед сильными мира сего и проявляя способность только к тому, «чтобы или самим быть рабами, или служить на войне орудием порабощения других». Но тогда что же изменилось с приходом англичан? Р. Киплинг в стихотворении «Общий итог» подвел итог колониальному господству Англии в индийской земле, ею ограбленной и разоренной:

В сознании европейца индус представлялся мирным, покорным судьбе и воле хозяев, устанавливавших для него, как они говорили, «сострадательные законы». Ш. Монтескье писал в классическом труде «О духе законов»: «Индийский народ, напротив, кроток, нежен и сострадателен, поэтому его законодатели выказали к нему большое доверие. Они установили немного наказаний, и притом не очень строгих и не со всей строгостью применяемых. Они поручили племянников дядям и сирот – опекунам, как у других поручают детей их отцам: они основали право наследования на признании наследника достойным. Кажется, что они думали, что каждый гражданин должен полагаться на природные качества прочих граждан. Они охотно отпускают на волю своих рабов, они женят их, они обращаются с ними как со своими детьми. Счастливый климат, который порождает чистые нравы и производит кроткие законы!» Чистые нравы и кроткие законы?! Какая лживая идиллия!

Толпы паломников

Вряд ли подобные сусальные картинки сколь-либо соответствовали реалиям индийской жизни. История Индии, ее мифы и литература полны сцен жестокой борьбы. Хотя героев в индийской скульптуре, живописи и изображают обычно не в образе мускулистых атлетов, как у греков, но внешне мягкими, имеющими пухлые формы, подобные женским, тем не менее тут всегда было немало по-настоящему смелых и отважных воинов. Индия всегда была местом ожесточенных сражений и кровавых битв. Сюда часто устремлялись персидские, афганские, среднеазиатские, греческие, монгольские, арабские войска. Обычно войска захватчиков шли через земли Пенджаба. Тут и родился основоположник сикхизма Нанак (1469–1538).