Чтение онлайн

Александр разобьет войско Дария, разрушит легендарную столицу персидских царей – Персеполь. Но самое замечательном в этом отрывке иное. Как прекрасный психолог, царь к каждому слушателю постарался найти свой волшебный ключик. Грекам он напомнил, что они мстят губителям и гонителям родной страны. В начальный период войн панэллинская идея еще задавала тон в политике полководца. Солдатам удачи, или наемникам, он показал, что они получат взамен за свои раны и возможные увечья. И хотя войско, победившее стольких царей, добыло «больше славы, чем денег», но как могло оно возразить своему царю, убивавшему всех недовольных! В свою очередь, охваченный безумной идеей Александр не мог понять нормальных чувств хлебопашцев, ремесленников, скотоводов, которым смертельно надоели эти войны и битвы, лишения и страдания. Они мечтали об одном – поскорее вернуться домой.

Лисипп. Римская копия. Мрамор

Александр создавал форпосты греко-македонской цивилизации в виде городов (Александрия). Для этого отдал ключевые должности в империи близким лицам из числа греков-македонцев, хотя его войско было разноплеменным. Для ускорения процесса единения народов он обратился к семье как эффективному посреднику. В Сузах, куда вернулось измученное походами войско, Александр приказал 10 тыс. воинов единовременно сочетаться браком с азиатками, каждой паре молодоженов сделав свадебный подарок. Массовое бракосочетание его воинов с женщинами Востока ставило перед собой разные цели, но имело и главное, хотя и скрытое намерение. Такой целью являлся бы совместный поход македонцев, греков, персов против «западной цивилизации». Ведь помимо сугубо политического значения «армейская свадьба» имела этнический смысл. Смешение кровей должно было умиротворить и сблизить враждующие народы. Можно представить, какой психологический эффект имела эта акция в глазах окружавших толп. Казалось, свершилось бракосочетание самого бога войны, неистового Марса, с прекраснейшей из богинь, любимейшей дочерью Зевса – Афродитой. Союз македонцев, греков, азиатов (при наличии иных факторов, нежели военный роман) мог стать прелюдией к созданию величественнейшей из империй! Ведь с семенем любви должны быть переданы и «плоды эллинизма». Это чем-то напоминает мне усилия великого русского народа по единению Евразии! Хотя Александру до него, пожалуй, далеко.

П. Миньяр. Великодушие Александра Македонского

Ни о каком серьезном единении народов и речи тогда быть не могло, как не было речи о каком-то историческом повороте во взаимоотношениях между победителями и побежденными, «какого мир до того не знал» (А. Ранович). Широко рекламируемая акция группового брака народов, символизирующая «брак Европы и Азии», и закончилась полнейшим фиаско. Разумеется, воины охотно приняли подарки царя, а с доставшимися им в «жены» женщинами поступили так, как они обычно и поступали с пленницами (испив «бокал любви», бросили). Они вели себя, как и их вождь, оставивший беременной жену Роксану, которую полонил в Средней Азии. Была у него и еще одна жена, старшая дочь Дария. Конь Буцефал был ему дороже всех женщин, ибо в его честь он назвал город в Индии. После смерти Александра персы были изгнаны из свиты, а его империя развалилась. Ничто не говорит, что на смертном одре Александр успел сделать какие-либо распоряжения о регентстве, порядке наследования в государстве и т.п. С его последним вздохом начались раздоры между вельможами, мятеж войск, разрушение и падение его государства.

П. Веронезе. Семья Дария перед победителем

Многие склонны представлять его величайшим героем (так он выглядит на одном из портретов Лисиппа). Асклепиад писал: «Полный отважности взор Александра и весь его облик вылил из меди Лисипп». Восхваляет его и Плутарх: «А говоря об Александре, не будет ли справедливо признать, что родивший его бог вложил в него сочетание многих доблестей, и он обладал самоуважением Кира, скромностью Агесилая, мудростью Фемистокла, опытностью Филиппа, отвагой Брасида, красноречием и государственным умом Перикла? Если же сравнивать его с героями древности, то мы увидим, что он сдержаннее Агамемнона: тот предпочел пленницу законной супруге, а он и до женитьбы не сближался с пленницами; великодушнее Ахилла: тот взял какие-то деньги за выдачу непогребенного тела Гектора – он же устроил Дарию торжественные похороны; и тот принял от друзей богатые дары в уплату за прекращение своего гнева, а он обогащал побежденных врагов; благочестивее Диомеда: тот был готов сражаться с богами, а он считал себя всеми своими свершениями обязанным богам; своим близким желаннее Одиссея: от скорби по Одиссею умерла мать, а смерти Александра не смогла перенести умершая вслед за ним мать Дария». Говорили, что он превосходит щедростью Солона и Перикла, так как те отменили долги, а Александр сам заплатил чужой долг заимодавцам. Те строили храмы на деньги афинян, он же – на деньги варваров и т.д.

Когда Александр вернулся из похода в Индию и обнаружил, что гробница Кира, основателя Персидской империи, разграблена, приказал Аристобулу восстановить усыпальницу, заменить украденные сокровища факсимильными, заблокировать вход и запечатать его царской печатью (Страбон). Милостив он был не только к побежденным врагам-мужчинам, но особенно к женщинам (по-царски обошелся с пленными дочерьми и женой Дария). Александр старался пресекать типичные для его времени акты насилия и жестокости в отношении женщин. Услышав, что два македонца из отряда Пармениона надругались над женами двух наемников, он отдал письменный приказ: «Если дело будет разбираться, придать их смерти, как диких зверей, которые позорят человеческий род». В другой раз, когда Атропат, наместник Мидии, прислал ему в подарок сотню девушек, Александр отослал их, дабы избежать «возможных попыток их обесчестить со стороны македонян или варваров». Такое отношение к дамам древнему миру незнакомо. Мир совершенно не мог такого понять, ведь в обычную практику входили захваты и насилия над всеми побежденными врагами, а женщин воин рассматривал как самую сладкую и приятную добычу. А тут командующий, вдобавок ко всему еще и сам красавец, приказывает людям, как было им сказано при захвате Персеполя, «держаться подальше от женщин и их украшений». Такое поведение отличало его от всех.

Филот, сын Пармениона

Но и идеализировать Александра Македонского не стоит… Все-таки он оставлял за собой кровь и пепел. В ярости он убил друга детства Клита, командира царской илы, отборного отряда македонской конницы, спасшего его в битве при Гранике. Тот донимал и укорял его за то, что он уподобляется богу, присваивая только себе заслуги их побед. Царю не понравился стих из Еврипида, что прочел ему Клит: «Не те прославлены, которые трудились, а вождь один себе хвалу берет». Но более всего возмущало Клита и других ревнителей греческо-македонской старины то, что царь вводит персидские порядки: «Мы считаем счастливыми тех, кто умер еще до того, как македоняне оказались в таком положении, что вынуждены обращаться к персам, чтобы получить доступ к царю». Греки видели в проявлениях раболепия черты, характерные для подданных Персидской империи, что «в душе низки и полны раболепного страха». Когда острый на язык Каллисфен (историк, ритор, ученик Аристотеля) не пал перед ним ниц, Александр приказал повесить его, обвинив в тайном заговоре. Когда военачальник Кассандр расхохотался, видя, как персы бросились к ногам Александра, царь, вцепившись обеими руками тому в голову, в ярости ударил его. Защитники Александра оправдывают его поведение речами о заговоре. И приводят пример его полководца – Пармениона. Александр сместил его с поста командующего и оставил в Экбатанах охранять сокровища. Конечно, это уязвило старого вояку, которому было 70 лет. Возможно, тот выражал недовольство. Хотя в эти годы надо думать уже больше о душе, нежели о ратной славе. Тогда Александр приказал полководцам Мидии умертвить Пармениона. Смерть Пармениона была «чистой воды убийством». Был ли заговор с целью покушения на жизнь Александра, сказать трудно. Говорят, сын Пармениона, Филот, впоследствии признался и был казнен. Понятно желание Александра избавиться от отца и сына во избежание проблем. В политике такое часто случалось. Сталин казнил ряд маршалов, боясь, что те готовили заговор с целью свергнуть его власть. Ныне же не казнят и тех, кто того заслуживает.

Александр принимает лавры победителя

Александр был жесток, беспощаден и вызывал у людей неподдельный страх. Ему ничего не стоило казнить любого сатрапа, если он считал его виновным. Войдя в Персеполис, в священный город персов (31 января 330 г. до н.э.), город, сравнимый с Меккой и Иерусалимом, он разрешил воякам безнаказанно грабить и убивать, хотя гарнизон города с согласия командира капитулировал без боя. Вы помните, он уничтожил Фивы, которые осмелились поднять восстание против владыки мира. На их сторону стали Афины и персы. Фивы возглавили освободительную войну греков против македонского тирана. Дитя аристотелевской философии разрушило крупнейший город Беотии, семивратные Фивы. Ахматова скажет в стихотворении, рисуя образ царя Александра: «Наверно, страшен был и грозен юный царь, когда он произнес: «Ты уничтожишь Фивы». Итог был печален для Фив: город, считавшийся местом рождения Дионисия и Геракла, родина Антигоны и Эдипа, был захвачен и превращен в развалины. 6000 фиванцев погибли в бою, а 30 000 греческих воинов были проданы в рабство. Победители пощадили только одно здание Фив – дом поэта Пиндара. Проходивший военную службу в Афинах в 324—322 годах до н.э. Эпикур признался бывшему рабу Мису в ненависти к оккупантам из Македонии: «О, если бы впоследствии свергнуть самых злейших врагов наших – македонян!»

Воины Александра и их путь на карте

Когда он взял Тир, по его приказу все мужчины были казнены, а женщины были проданы в рабство. Плутарх пишет: «Утешением в скорби для Александра была война, которую он превратил в охоту на людей: покорив племя коссеев, он перебил всех способных носить оружие». Ненужная, слепая жестокость. Много лет спустя Кассандр, став царем Македонии, владыкой Эллады, оказавшись однажды в Дельфах, увидел статую Александра (уже после его смерти). Он затрясся от страха, волосы его встали дыбом, и он едва пришел в себя. И эта личность стала героем истории?! Хороша «цивилизация»… Хотя вот Арриан заметил: «Те, кто считают Александра дурным человеком, пусть остаются при своем мнении; однако пусть они прежде всего будут иметь в виду не только его действия, за которые следует его порицать, но и всё им совершенное. Затем пусть оглянутся на себя, а также на то, какая судьба им выпала, и только тогда оценивают, кого же они порицают».

А. Альтдофер. Битва Александра Македонского с Дарием. Деталь. 1529 г.

Льстецы превозносили царя. Философ Анаксарх, известный своим презрительным отношением к общественному мнению, заявил: «Разве ты не знаешь, что Зевс для того посадил рядом с собой Справедливость и Правосудие, дабы все, что ни совершается повелителем, было правым и справедливым?» Он упрекал царя за то, что тот, словно раб, страшится закона и порицания людей, хотя «он сам должен быть для них и законом и мерою справедливости». Наслушавшись подобных речей, Александр, по словам Плутарха, в итоге для себя «сделал выводы»: стал в дальнейшем проявлять еще большую надменность и пренебрежение к законам.

Сдача оружия противнику

Главная цель почти всех походов Александра Македонского – неприкрытый грабеж и мародерство. Взяв под личный контроль дворцы и цитадель, где хранились сокровища Дария, он приступил к их «приватизации». В Царской сокровищнице хранилось не менее 120 000 талантов, накопленных со времен Кира Великого. Только в царской опочивальне Дария было обнаружено 8000 талантов золотом (Дарий буквально спал на золоте). Помимо денег там нашли золотой виноградный куст, символизировавший «древо жизни» династии Ахеменидов. Грин, автор книги о полководце, отмечает, что если принять за основу фунт стерлингов 1913 года, то Александр получил в Персеполисе 44 000 000 фунтов стерлингов. Это примерный национальный доход Эллинского союза за триста лет! Убедительные мотивации, спору нет, в пользу войн, грабежей, захвата чужих территорий и столиц.

Развалины дворца в Персеполисе

Грабежом царь не удовлетворился. Он объявил Персеполис «самым ненавистным городом Азии». На что рассчитывал завоеватель, надеявшийся к тому же занять трон Ахеменидов, что было просто невозможно сделать без поддержки персидской знати и жрецов-магов, тем более без поддержки народа? Но он не проявил к религии и культуре великого народа необходимой уважительности. Мало того. Вскоре он отдал распоряжение разрушить Персеполис. Конечно же, это было очень «дурное решение» (Аппиан). Не только дурное, но и гибельное для завоевателя. Разрушение сопровождалось дикими пьянками и оргиями, во время которых прекрасный дворец Ксеркса был разграблен и подожжен. Устыдившись действий кумира, в дальнейшем греческие авторы старались как-то приукрасить событие.