Чтение онлайн

Прояснившееся сознание девушки всё сильнее терзало её изнутри. Лишив рассудок всякого покоя, все эмоции схлестнулись в ожесточённой битве. Тяжёлый молот ненависти неустанно карал всех без разбору. В первую очередь чернейшее презрение настигало её саму: за попадание в плен, за содеянное в Басторге, за неистовую волю к жизни. Её клетка стала началом долгой вереницы страданий. Возможно, нужно было найти в себе силы одолеть дурман и с честью принять смерть, но «Лотос счастья» слишком крепко сжимал когти на разуме воительницы. Невинные жертвы… Эрминия без капли сострадания обезглавливала молящих о пощаде врагов, но среди них никогда не было ни в чём не повинных мирных жителей… Она ненавидела всё: «Апофеоз», изначально сбивший её с пути, судьбу, не желавшую забирать изувеченную душу в редкие моменты слабости, и незаслуженно благоволившую ей удачу. С другой стороны, девушку пронизывало копьё жалости: к убитым и покалеченным ею горожанам, к разделявшему её боль Рэксволду, и, наконец, к себе, впервые за долгие годы абсолютно потерянной и обездоленной. Последние частицы спокойствия уносила безмолвная стрела непонимания. Почему это всё случилось именно с ней? Как с таким грузом на душе смотреть в будущее? И вообще, имеет ли она право после всего произошедшего жить, любить и радоваться или же уже давно должна лежать в безымянной могиле?

Поток мыслей застыл в горле угнетающим, колючим комом, и размышления Эрминии прервали тихие звуки. Она не сразу поняла, что это её собственные всхлипы. Первый и последний раз она их слышала в далёком детстве, когда хмурый отец выдернул стрелу вражеского клана из её бедра. Тогда отцовская затрещина очень быстро привела её в чувство, напомнив, что слабость на севере равносильна смерти. Как же сейчас ей не хватало его тяжёлой руки… Воительница печально вздохнула и, к своему ужасу, ощутила витавший в воздухе запах эля. Лёгкое дуновение, едва заметно коснувшееся шеи, заставило девушку сжать кулаки. Рэксволд стоял прямо у неё за спиной, и Эрминия затруднялась сказать, как давно ассасин мог бесшумно находиться в комнате. Думы унесли её далеко от реальности, позволив застать врасплох. Боясь обернуться, она устремила взор к солнцу и попыталась незаметно смахнуть слёзы. Рэксволд осторожно опустил руки воительницы, заключил её в объятия и тихо шепнул на ухо:

– Не сдерживайся. Здесь только ты и я. Две половинки единой души.

Вопреки своим желаниям, Эрминия почувствовала стекающие по лицу солёные капли. Она боролась с собой и до последнего пыталась отвлечься, но слёзы градом катились по её щекам. Тогда не знавшая плача девушка резко развернулась, уткнулась в крепкое плечо и первый раз в жизни горько разрыдалась.

* * *

Вернувшись в апартаменты, Лайла решила первым делом принять ванну. Зайдя в небольшую комнатку, девушка впечатлилась статуей-фонтаном в виде львицы, сидящей над огромным чугунным чаном. Чаша для купания была углублена в высокий каменный пьедестал, под которым скрывалась печь, и занимала фактически всё помещение. Для удобства подъёма к ней вели три шершавые ступеньки. На бортах ванны находились два аккуратно сложенных махровых полотенца, медный ковш, мочалка из морской губки, мыло и маленькая бутылочка с ароматным маслом. Заметив боковым зрением движение, принцесса повернулась и увидела своё отражение в длинном овальном зеркале, приспособленном на левой стене. По правую руку располагалась навесная бронзовая вешалка в виде сплетения роз с крючками-колючками. Так и не поняв, откуда падает свет, Лайла подняла взор к потолку, обнаружив в нём круглое окно. На шее статуи прослеживался тусклый отблеск. Девушка подошла к гордо восседающей львице. Стальной ошейник, с гравировкой в виде капли, казался подвижным. Вампирша провернула его, и из пасти каменной кошки на укрытое дубовым настилом чугунное дно упала ровная струя воды.

– Вот оно как, – удивился Джон, что стоял, прислонившись плечом к дверному проёму. – Быстро ты догадалась, что к чему…

– Я привыкшая… Механизм на дверях сокровищницы будет посложнее, – принцесса открыла окошечко печи и, быстро наложив колдовскую руну, лёгким взмахом руки подпалила заготовленные дрова.

– Ну да… Рычаг надёжно спрятали от посторонних глаз.

Лайла смерила его сомневающимся взглядом:

– Уж не думаешь ли ты, что тайный проход открывал лишь один подвижный камень, который мог случайно задеть какой-нибудь слуга или стражник?

– Не знаю. Я не видел, чтобы ты касалась чего-либо ещё. Значит, всё хитроумнее? – следопыт поднял бровь.

– Несколько скрытых пластин на полу и стене. Выступающий камень нужен для завершения правильной последовательности нажатий. Но со стороны могло показаться, что я дотрагивалась только до него, – девушка пожала плечами и улыбнулась.

– Ясно, – усмехнулся Джон. – Ладно. Пойду разожгу камин.

– Не утруждайся, – вампирша бросила взгляд на видневшийся сквозь дверной проём камин, и в нём стал разгораться огонь. – Посиди в кресле, отдохни.

– Да какой там, – отмахнулся следопыт. – Пора бы наконец снять с себя броню. Надоела чертовски, да и мне тоже не помешало бы потом ополоснуться.

– Постараюсь недолго, – сказала Лайла, принявшись расшнуровывать сапоги.

– Не торопись. Насладись тёплой ванной, – воин вышел из комнатки, закрыв за собой дверь.

К моменту, когда девушка сняла с себя всю одежду, вода практически не нагрелась.

– У меня нет столько времени, – раздосадованно вымолвила принцесса и присела у окошечка печки.

Открыв дверку, она поднесла ладонь и направила внутрь огненный поток, за минуту превративший поленья в красные раскалённые угли. Над водой появился пар, и, почувствовав плечом щекочущее тепло, довольная собой Лайла прошептала:

– Другое дело.

Добавив в ванну немного эфирного масла апельсина, вампирша поднялась по ступеням и осторожно опустилась в чашу для купания. Сев, раскинув руки на бортах и прикрыв глаза, принцесса испытала ни с чем не сравнимое блаженство. Подобная парному молоку, вода мягким бальзамом ласкала кожу, за последние дни изрядно уставшую от колючей земли, тёмных сырых лесов и пыльного дорожного ветра. Лайла и забыла, насколько приятными могут быть роскошные водные процедуры, оставшиеся в далёком прошлом. Не в силах отказать себе в удовольствии, девушка на несколько минут замерла, полностью отдавшись во власть наслаждения. Она могла бы так нежиться до утра, но это совсем не сочеталось с её дальнейшими планами. С трудом прервав умиротворяющую медитацию, принцесса вооружилась мочалкой и принялась приводить себя в порядок. Сбегавшие по телу мутные ручейки правдиво отражали все последствия многодневного путешествия. Лайла успокоилась, только когда с её кожи и волос стала стекать кристально чистая вода. Покинув ванну, девушка вытерла голову и подошла к зеркалу. Хаотично спутанная причёска выглядела нелепо. Вампирша тихо вздохнула и посмотрела на лежавшую на полке расчёску. Немного стараний и сырое безобразие превратилось в элегантно вьющиеся волосы. Окинув себя придирчивым взглядом и не найдя поводов для беспокойства, Лайла завернулась в полотенце и вышла из ванной. Джон сидел с оголённым торсом в кресле, вытянув босые, уставшие от сапог ноги к огню.

– И как? – он повернул голову к принцессе.

– Чувствую себя заново рождённой, – остановившись возле него, довольно улыбнулась девушка.

– Это хорошо, – следопыт встал и потянулся. – А то я уже и не помню, когда последний раз мне доводилось мыться в тёплой воде… Хотя нет… Помню, – воин усмехнулся. – Пару раз в оазисах Аль Херона, разок в горячих источниках Грондэнарка. Прохлада рек и озёр уже давно стала для меня чем-то родным.

Вспомнив мерзкое илистое дно, принцесса поёжилась:

– Пожалуй, я откажусь от такого «родства».

– Тогда надо будет разжиться медным тазом. С изысками «Жемчужного дола» он, конечно, и близко не стоит, но достаточно костра или печи, чтобы помыться с комфортом, – следопыт пожал плечами и скрылся в ванной.

– Возможно… – задумчиво произнесла девушка, смотря на лежавшую в кресле скомканную рубаху Джона.

Украдкой взглянув в сторону купальной комнаты, вампирша взяла её в руки, поднесла к лицу и сделала глубокий вдох. В приятном дымно-металлическом запахе промелькнуло что-то ещё, и Лайла ощутила на глазах мимолётный красный отблеск. Тихое биение сердца находившегося за дверью Джона переросло в сладко манящий набат. Принцесса испуганно отбросила рубаху обратно в кресло. На светлой ткани темнели пятна застарелой крови, ранее затёкшей под броню из прокушенной шеи. Вампирша стыдливо отвела взор, позволив осуждающему гласу чувства вины заполнить её душу. Насупившись, она немного постояла, уронив взор на объятые пламенем дрова, а затем уверенно направилась к своему заплечному мешку.

* * *

Раскалённый диск наполовину скрылся за горизонтом, щедро залив рваные облака сиреневой краской. Лайла стояла на балконе, любуясь яркой багровой дорожкой, рассекавшей дремотное тёмное море напополам. Скапливавшийся в комнате мрак осторожно подбирался к тусклому, догорающему камину, каждый раз прячась по углам и щелям от неожиданных вспышек маленьких огоньков. Прикрывая ладонью колышущееся пламя свечи, Джон вышел из ванной и, осмотревшись, не сразу заметил темнеющий на фоне красного зарева силуэт. Опоясанный полотенцем следопыт вышел на балкон:

– Я думал, ты уже давно спишь…

– Решила перед сном полюбоваться закатом, – развернувшись и прислонившись к перилам спиной, вымолвила принцесса.

Тёмно-красное струящееся платье с разрезом от бедра и глубоким декольте немного сбило воина с толку, и он забыл, что хотел сказать. Девушка не спешила, давая ему время оценить её прекрасное перевоплощение.

– Ты сегодня не перестаёшь меня удивлять, – наконец изрёк Джон.

– Это плохо? – вампирша грациозно приблизилась к следопыту. – Или хорошо? – она отвела руку с подсвечником и игриво поцеловала его грудь.