Чтение онлайн

Пока бандит связывал ей запястья, она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, напоминая страдающую от «медвежьей качки» лошадь. Впереди её неотвратимо ждала темнота сырого погреба, но за глоток манящего дурмана можно было пожертвовать даже свободой. В этот раз головорезы оказались предусмотрительнее, вдобавок одев на буйную бестию путы. Сидевший на корточках Дальер потуже затянул узлы, грубо задрал платье пленницы и, вытаскивая клинок из скрытых ножен, попутно погладил её обнажённое бедро. На лице девушки застыло презрение, перетекающее в нараставшую ярость.

– Будь паинькой и получишь своё сладкое пойло, – с приторной ухмылкой произнёс Дальер, ведя мозолистую ладонь ко внутренней стороне бедра.

Стараясь абстрагироваться от происходящего, пленница стиснула зубы, представляя, как сиреневый нектар разливается по уставшему телу. Поднимаясь всё выше и выше, Дальер получал несравнимое удовольствие от страданий Пустоты. Однако помня, на что способна смертоносная убийца, и чувствуя её приближающийся срыв, разбойник убрал руку и встал:

– Хорошая девочка. Пойдём.

Узница, передвигаясь короткими шажками, последовала за бандитами к обветшалому дому с дымившейся трубой.

– Стой, – Торвальд придержал девушку на стареньком крыльце, с натяжкой претендовавшем называться маленькой верандой.

Разбойники обменялись кивками, и Дальер скрылся в темноте дверного проёма. С этой секунды время стало тягучим, словно свежесобранный мёд. Предвкушение, утопавшее в томительном ожидании, лишь усугубляло и без того плачевное состояние девушки. Множество оттенков боли сливалось в единый колючий ком, разрывавший голову изнутри. Нахлынувшая волна безумия снова призывала Пустоту убить разбойников и перевернуть всё вверх дном в поисках лакомого напитка. Она уже хотела оглушить Торвальда ударом головы, но голос Дальера, приглашающий их войти, заставил её двинуться вперёд. Пленница переступила порог и, преодолев полутёмный коридор, оказалась в мрачной комнате. На стоявшем посередине стуле поблёскивал сиреневый флакончик. Бросившись к нему настолько быстро, насколько позволяли путы, узница, упав на колени, схватила дурман связанными руками. Подобно оголодавшему нищему, вцепившемуся в пойманный сухарь, она вытащила пробку зубами. Дрожащие губы жадно припали к перевёрнутому пузырьку, и бархатистые глотки «Лотоса счастья» объяли истерзанную душу коварной сладостью. Но вдруг в безмятежное блаженство врезалась тупая боль. Даже ощущая неминуемое падение, девушка до последнего пыталась удержать заветный пузырёк. Угасающее окружение переворачивавшейся комнаты сменилось тьмой, и склянка, щедро расплёскивая недопитое содержимое, покатилась по полу.

* * *

Нависшая над равниной дымка обещала туманную ночь. В траве, поблескивавшей алыми отсветами заката, размеренно пели сверчки. Красное солнце неумолимо сползало к черневшей вдалеке гряде косых сосен. Выглядывавшие из тёмной чащи изогнутые деревья напоминали вырвавшихся из земли огромных змей, что застыли, извиваясь в предсмертной агонии. Джон остановил коня, оглянувшись на следовавших за ним всадников:

– Похоже, это и есть Кривой Лес. Выглядит чудно. Надеюсь, чертей там не водится…

– Чертей? – обернувшись переспросила Лайла. – Вы не первый раз упоминаете это слово. Какие-то звери?

– Просто образное выражение, – следопыт обратил внимание на вьющийся недалеко от лица рой мошек. – Но ты почти угадала. Лохматые, рогатые твари с копытами и хвостами. – он осторожно подул на насекомых, сместив живую тучку в сторону.

– Лоси, что ли? – спросила девушка и Рэксволд рассмеялся. – Что я такого сказала? –принцесса озадаченно покосилась на повеселевшего ассасина и заулыбавшегося Алана.

– Нет, совсем не лоси, – Джон тоже не смог сдержать улыбку. – Это двуногие злобные мистические существа, – пояснил он, припоминая классический фольклорный образ.

– Неужели ты встречал их? – на лице Лайлы промелькнуло удивление. – Вы же говорили, что все существа…

– Так и есть, – кивнул следопыт, покороче подбирая поводья.

– Тогда откуда ты знаешь, как они выглядят?

– Ну, – Джон пожал плечами, – такими их рисуют художники.

– Получается, они их видели? – продолжала допытывать мечника вампирша.

– Сомневаюсь, – следопыт направил Бамбука вперёд и усмехнулся. – Если только изрядно надравшись.

– Как интересно устроен ваш мир, – недоумение вампирши сменилось улыбкой. – Говорите о том, о чём даже не ведаете.

– А, – махнул рукой Джон. – Не бери в голову. Обычные россказни пьянчуг. Им и не такое может привидеться.

– Ну почему же, – задумчиво вымолвила девушка. – Моё любопытство небезосновательно. По описанию очень похоже на существо, наречённое «сатли», получившееся в результате скрещивания безобидных сатиров с агрессивными троллями. Похоже, семя истоков способно прорастать даже сквозь века.

– О, боги, сатиры и тролли не выдумка?! – поравнявшийся с ними Рэксволд приложил ладонь к лицу.

– Дай угадаю, – хмыкнув, произнёс Джон. – Без магии Тьмы не обошлось?

– К сожалению, – принцесса печально вздохнула. – Тёмные колдуны были всегда падки на эксперименты с человекоподобными созданиями. В книгах сатли изображали как мощных лохматых зверолюдей с рогами, хвостами и копытами. Они обитали в глубоких подземных норах, куда часто утаскивали своих жертв. Из-за боязни солнечного света сатли выходили на охоту лишь ночью, хотя по некоторым заметкам встречались в пещерах и тёмных непроходимых лесах даже днём.

– Я смотрю, чёрные маги были теми ещё затейниками, – с усмешкой проговорил ассасин.

– А меня давно мучает вопрос, – возникший слева от принцессы Алан чуть натянул поводья. – Насколько вообще разумными были существа?

– Раз позволили себя истребить, то, видимо, не очень, – Рэксволд закончил фразу заразительным зевком.

– Ошибаешься, – Лайла с осуждением взглянула на убийцу. – Как и животные, любые существа в той или иной мере разумны. Но если склониться к общепринятому понятию интеллекта, человекообразные создания стояли на одной ступени с людьми, хоть и были крайне малочисленными. И подобно людям одни могли олицетворять светлый ум, а другие – ограниченность. Как отмечали странствующие учёные, двуногие существа общались между собой на одном и том же диалекте, названном «кантару». Поэтому если какой-нибудь тролль захотел бы проломить тебе голову камнем, издавая непонятные звуки, то это ещё не означало бы его примитивность. Он мог иметь свои скрытые мотивы. К примеру, защищать своё жилище или возмущаться тем, что ты спугнул зайца, которого он выслеживал несколько часов, – ощущая неуютную вечернюю прохладу, вампирша скрестила руки, обхватив локти ладонями. – Скажу даже больше: у человекообразных существ была своя культура, пусть и совсем не похожая на нашу…

– Как интересно… Но нашу речь они при этом не понимали? – задумчиво перебирая пальцами поводья, высказал своё предположение Рэксволд.

– По большей части. Но, согласно заметкам, иногда встречались виды, частично освоившие язык людей.

– Значит, остальные существа – это просто магические животные? – Джон повращал корпусом, чтобы размять спину, наблюдая, как солнце опускается за колючую кромку приближавшегося леса.

– Можно сказать и так, – повернув голову, кивнула Лайла. – Исключение составляют драконы и создания, порождённые чёрной магией или призванные из других планов.

– Ну ладно, последние какие-то мудрёные, а чем крылатые ящерицы-то отличились? Ну, кроме того, что бездумно стерегли несметные богатства, – по строгому взгляду принцессы Рэксволд понял, что скоро попадёт в немилость.

– А ты не задумывался, откуда у них эти сокровища? – вкрадчиво вымолвила девушка, не отводя глаз от ассасина.

– Понятия не имею, – честно ответил Рэксволд. – В легендах об этом как-то не говорилось.

– А жаль, – Лайла отвела взор к раскалённой дуге, таявшей за макушками сосен.