Чтение онлайн

Последний отсвет полоснул сизые облака, и над лесом осталось лишь размытое розовое пятно. Девушка подняла голову. На пурпурно-синеватом небосклоне тусклыми точками проступили первые звёзды – верные спутники пробуждающихся сумерек. Чувствуя заинтересованные взгляды спутников, вампирша вновь вернулась на землю:

– Драконы – самые неизученные из всех созданий Света, окутанные завесой тайн и вопросов. Для разумного существа, способного жить тысячелетиями, это не удивительно. Задолго до моего рождения драконы являлись образцом первозданной мощи и непревзойдённой мудрости. Они знали множество языков и могли свободно общаться с людьми, если считали их достойными своего внимания. В сложные времена к ним на поклон приходили даже короли. Упоминаемые в легендах богатства не что иное, как дары искавших просветления правителей. Каждый драгоценный камень, каждая монета – отголосок высшего разума, видевшего, как из простых деревушек вырастали огромные города, как терпели крах великие империи… Если драконов действительно истребили, то я даже не могу представить сколько тысяч человеческих жизней это стоило. А главное: зачем?

Лайла замолчала и отвернулась, чувствуя, как по щеке катится слеза. Джон аккуратно смахнул её пальцем и, наклонившись вперёд, негромко произнёс:

– Лучше грёзы о будущем, чем слёзы о прошлом…

– Я помню, – принцесса тихонько шмыгнула носом. – Просто не сдержалась, – отогнав грустные мысли, она одарила следопыта улыбкой, и Джон ощутил, как на державшую повод руку легла прохладная ладонь. Рэксволд и Алан, увлечённые беседой о драконах, этого даже не заметили.

Кривой Лес молчаливо приветствовал всадников изогнутыми тёмными стволами. На ветке засохшей сосны, наполовину обгоревшей после удара молнии, величаво восседал ворон. Степенно поправив клювом чёрное оперение, он покрутил головой, рассматривая проезжавших под ним людей. Проводив их неморгающим взглядом, птица издала неприятный клёкот и, захлопав крыльями, полетела прочь, оставив после себя лишь одиноко покачивавшуюся ветку.

* * *

Сознание Пустоты медленно прояснялось, но, отдаваясь разливающемуся по телу спокойствию, девушка не спешила открывать глаза. «Лотос счастья» очистил рассудок от навязчивых желаний и шумной завесы страданий, подарив временное подобие гармонии. Однако насладиться им ей было не суждено. К вновь занывшему боку добавилась тупая боль в затылке. Пустоте даже показалось, что она ощутила стекающую по волосам кровь. Взор из-под неохотно поднятых век упёрся в бревенчатый потолок. Судя по тусклому свету, в помещении горела лишь одна свеча. Девушка попыталась подняться, но не смогла. Посмотрев по сторонам, она обнаружила себя растянутой на жёсткой кровати. Единственной одеждой на ней были верёвочные узлы, крепко державшие её руки и ноги.

– А-а-а, – протянул сидевший на стоявшем рядом стуле Дальер. – Продрала глаза? Наконец. А то я уж думал тебя водой окатить.

– Какого чёрта здесь происходит? Где Бальтазар? – требовательный взгляд Пустоты отразился улыбкой на губах разбойника.

– Ты ему больше не нужна. Он приказал убить тебя, что я и сделаю, когда вдоволь навеселюсь, – Дальер гадко усмехнулся. – Помнишь, как ты расквасила мне нос? Думала, тебе это не аукнется?

– Катись в пекло, урод, – пленница плюнула ему в лицо.

– Какая ты стала дерзкая, – бандит вытер щёку рукавом, – когда получила своё. Где же была твоя напористость раньше? Хотя… Так будет даже интереснее, – он встал со стула, поставив правую ногу на кровать.

– Любишь поинтереснее? – лукаво промурлыкала девушка. – Тогда развяжи меня. Я обещаю – скучно не будет.

– Не-е-т. В этот раз всё будет по-моему, – в руках Дальера блеснул нож. – Хочешь я опишу последние секунды твоей никчёмной жизни? Сперва ты почувствуешь внутри себя моё разливающееся семя. Затем я надрежу тебе глотку и буду смотреть, как ты захлёбываешься кровью, – головорез забрался в кровать и улёгся рядом с Пустотой. – А может, меня и на второй раз хватит, – он провёл острием по груди девушки, оставив на коже белый след. – Но лезвие с твоей шеей я познакомлю уже после первого. Готова развлекаться?

– Ты знаешь, куда я засуну тебе этот кинжал, если освобожусь? – пленница покрутила руками, пытаясь вывернуть запястья из хитроумных тугих петель, но узлы были завязаны на совесть.

– Мне нравится твоя беспомощность, – Дальер расстегнул ремень и, приспустив штаны, придвинулся к девушке. – Чувствуешь?

– Что за сучок упирается мне в бедро? – насмешливо промолвила Пустота. – Может, осчастливишь меня рукоятью ножа? Она и то побольше будет…

За издёвкой моментально последовала тяжёлая пощёчина. Пленница лишь усмехнулась и впилась в него едким взглядом:

– Продолжай. Я люблю пожёстче. Можешь и дружка своего позвать. Надеюсь, хоть его член будет отличен от пальца…

– Я смотрю тебе весело, – начиная злиться, произнёс Дальер. – Я знаю, как стереть эту улыбку с твоего лица… И размер как раз подходящий, – он привстал и крикнул в сторону двери: – Торвальд! Ей будет мало одного меня! Приходи! И захвати с собой мою любимую дубинку! – разбойник перевел взор на пленницу, и его рот расплылся в мерзкой ухмылке. – Посмотрим, как ты будешь радоваться, когда услышишь треск своей плоти.

– Всё лучше, чем твой стручок, что даже в девственнице потеряется…

Пустота получила ещё одну звонкую оплеуху.

– Мне жаль тебя, – узница с сочувствием взглянула на разбойника. – Столько комплексов сразу.

– Себя пожалей, – зло бросил Дальер.

– Зачем? Меня скоро не станет, а тебе с этим худым отростком ещё жить, – серо-голубые глаза девушки ехидно прищурились.

Бандит грубо схватил её за подбородок и, приблизив покрасневшее от гнева лицо, обдал противным рыбным дыханием:

– Ты будешь смотреть, как я вырезаю тебе глаза…

– Да что ты, – неожиданно извернувшись, Пустота ударила головореза лбом и залилась смехом.

Выронив кинжал, разбойник вскочил с кровати, держась руками за разбитый нос, щедро орошавший пол багровыми каплями.

– Сучка! – Дальер занёс над пленницей окровавленный кулак, но, видя её дерзкую ухмылку, нехотя опустил руку. – Я смотрю тебе нравится… Ну, подожди… Скоро ты завоешь от боли… Торвальд, чёрт бы тебя подрал, где ты лазишь?! – головорез натянул штаны и пошатываясь вышел из комнаты.

Оставшись одна, девушка попыталась завладеть забытым на кровати ножом, двигая его телом в сторону связанных рук. В какой-то момент ей почудилась непонятная возня снаружи дома, но сколько она не прислушивалась, больше ничего не услышала. Пустота вновь вернулась к манипуляциям с ножом. Плоская деревянная рукоять прилипала к вспотевшей спине, усложняя и без того не простую задачу. Когда клинок достиг уровня плеча, на лицо пленницы упала тень. За время пребывания в заточении она изучила шаги каждого из разбойников. И неслышной поступью мог похвастаться лишь один человек – прибывший с севера охотник за головами Грок. Удивившись его внезапному появлению, Пустота покосилась в сторону. Её испытующий взгляд упёрся в чёрную облегающую броню, пересечённую по диагонали перевязью с десятком поблёскивавших дротиков. Это был явно не Грок. Бесшумность и специфическая одежда говорила о принадлежности незнакомца к ассасинам. Девушка подняла глаза выше. Серевшая из-под капюшона маска в виде оскалившегося черепа указывала на конкретную, хорошо знакомую ей организацию – «Апофеоз».

– Кажется, ты опоздал. Бальтазара здесь нет, – проговорила пленница, смотря в тёмные глазницы маски.

– Эрминия, – вдруг задумчиво произнёс незнакомец.

Сердце Пустоты ёкнуло, словно на неё неожиданно вылили ведро ледяной воды. За семь месяцев пребывания в плену у «Бездушных» она уже стала забывать своё настоящее имя, почти привыкнув к невзрачному прозвищу, полученному от Бальтазара.

– Если ты знаешь, кто я, то и знаешь, что делать. Я с треском провалилась, – девушка перевела взгляд на свисавший с потолка обрывок пыльной паутины.