Чтение онлайн

У себя в спальне она обнаружила Мэри, убирающую постель.

– Привет, ну как вы? – Мэри посмотрела на Грету, и в ее глазах мелькнуло нечто вроде симпатии. Но Грета не могла быть в этом уверена.

– Справляюсь, Мэри, спасибо, – ответила она, думая, что не мешало бы всем окружающим перестать так уж ее жалеть. – Что думаете насчет новостей Дэвида? Разве не чудесно?

– Да уж. – В голосе Мэри прозвучала странная нотка, и она искоса поглядела на Грету. – Хоть я лично не того ожидала, надо сказать.

– Правда? Я-то думала, этого ждали годами.

– Ну, может, оно и так. Как по мне, если уж ты нашел, кого ты любишь, так нечего тут тянуть, прежде чем решить, жениться на нем или нет. А уж особенно не в возрасте мастер Дэвида. – Она понизила голос до шепота. – Не что чтоб я не любила Тор, но… Не кажется мне, что она тут всем сердцем. Хотя не мое это дело, верно? Надеюсь, они будут счастливы, мисс Грета, да и вы тоже наконец сумеете найти свое счастье. Вам уж и так немало досталось.

– Спасибо, – сказала Грета, всей душой ощущая разницу между искренней, теплой симпатией Мэри и тем, что говорила Тор.

– И еще я надеюсь, вы теперь будете всегда приезжать в Марчмонт. Как родится малыш, так нашей Аве понадобится вся помощь, какая только можно. Я помню, какой чудесной мамашей вы были для вашей парочки.

– Правда? – Грета просияла от радости. – Ну да, даже если дела не всегда шли блестяще, с Оуэном и его проблемами, я помню, что ощущала себя очень уверенно.

– Да вы и были, и… – Мэри внезапно покраснела. – Я могу сказать вам один секрет? Я всегда вам все рассказывала. Вы помните Джека Уоллеса, он наш управляющий?

– Ну конечно помню, Мэри. Он еще столько времени проводил у вас на кухне, поедая домашнее печенье.

– Ну так вот, он позвал меня замуж, и я думаю, я могу согласиться.

– О, Мэри! Так это же чудесно. Вам, должно быть, было так одиноко после смерти Хью.

– И было, и ему тоже, как его-то жена умерла. Но вам не кажется, что это слишком уж скоро? Я всего три года, как овдовела. Не хочу, чтоб люди подумали, что я какая-то потаскушка.

– Не думаю, чтобы кто-нибудь так подумал, – хихикнула Грета. – И честно, Мэри, поскольку я сама зря потеряла двадцать четыре года жизни, мой совет – идти и не медлить. Жизнь слишком коротка, чтобы переживать, что там подумают люди.

– Спасибо, мисс Грета, – благодарно ответила Мэри. – Ну вот, я закончила, пойду теперь вниз, сготовлю обед. Я знаю, Тор воображает, что она мне помогает, но я-то не люблю, когда на моей кухне у меня толкаются под ногами. – Раздраженно фыркнув, она вышла из комнаты.

Грета пила чай, немного успокоенная словами Мэри. Когда-то они дружили, и Грета надеялась, что смогут дружить снова. Допив чай, она спустилась вниз в поисках Дэвида; ей казалось, что она так и не поздравила его как следует накануне вечером. Кроме того, до того, как они с Тор уедут в Италию, ей надо было, чтобы он помог ей вспомнить всю историю до конца.

Он сидел в своем обычном кресле у камина и читал «Телеграф».

– Доброе утро, Грета. Как ты сегодня?

– Спасибо, хорошо, – сказала она, встречая его взгляд, поднятый на нее с интересом поверх газеты. – А ты?

– Ну, если не считать того, что я выпил больше шампанского, чем мне было бы полезно, то тоже.

– Я просто хотела еще раз сказать тебе, Дэвид, что я очень рада за вас с Тор. Я надеюсь, вы будете очень счастливы. Ты этого заслуживаешь.

– Спасибо, Грета. И, надеюсь, ты понимаешь, это не значит, что я внезапно исчезну, как облачко дыма, из твоей жизни. Тор осталось несколько лет до пенсии, так что, скорее всего, мы оставим пока все как есть в смысле устройства жизни.

– Дэвид, ну правда, ты не должен обо мне волноваться. – сказала Грета чуть более ворчливо, чем собиралась. – Но, скажи мне, у тебя были какие-то планы на это утро?

– Насколько я знаю, нет. А что?

– Ну, видишь ли, я уже вспомнила многое из того, что было до аварии, но я не понимаю, даже с учетом всего, что мне удалось об этом вспомнить самой, все ли ты мне рассказал. И у меня есть ощущение, что ты, возможно – конечно, из самых лучших побуждений, – торопливо добавила она, – какие-то части сократил. Так ли это?

Дэвид аккуратно сложил газету и опустил на колени.

– Да. Я не хотел тебя расстроить. Ты была такой хрупкой, Грета.

– Ну, может быть, давай договоримся – я пройдусь по всему, что знаю о том, что тогда случилось, а ты восполнишь мои пробелы. Это не займет много времени. Но мне кажется важным знать всю историю. Про Ческу, – уточняюще добавила она.

– Ладно, – но Дэвид явно не испытывал энтузиазма. – Если ты начнешь, я сделаю все, что смогу. Я просто боюсь, как бы это не оказалось для тебя слишком.

– Не окажется, – твердо ответила она. – Итак, я вышла из больницы, проведя там восемнадцать месяцев. Ава была тут, в Марчмонте, а Ческа – в Голливуде, да?

– Да. И в следующие шестнадцать лет не происходило ничего такого особенного, о чем тебе следовало бы специально знать. Но, к несчастью, все это превратилось в какой-то кошмар – о котором ты частично знаешь – незадолго до восемнадцатого дня рождения Авы…

АВА

Апрель 1980

Ава Марчмонт шла по аллее, переходящей в длинный проезд к Марчмонту. Зимой она ненавидела этот путь, особенно если шел снег. К моменту, когда она подходила к двери кухни, ее ноги полностью замерзали и ей приходилось долго отогревать их у плиты, чтобы они оттаяли. Но, слава богу, зима теперь оставалась только в воспоминаниях, а весной она просто обожала эту десятиминутную прогулку. Проходя мимо деревьев, растущих вдоль дороги, она заметила, что у их подножий расцвели желтые нарциссы. В окрестных полях новорожденные ягнята, несколько из которых появились на свет с ее помощью, начинали подниматься на ножки и радостно скакать вокруг.

Она подняла глаза на ясное голубое небо и внезапно испытала прилив острого счастья. Бросив тяжелый кожаный портфель на землю, она закинула руки за голову и медленно выдохнула. Почувствовав на лице тепло послеполуденного солнца, она сняла очки, давая миру вокруг превратиться в расплывчатую смесь зеленого, голубого и золотого. Ее всегда поражало, как быстро вся картина вокруг могла настолько меняться. ЭлДжей всегда говорила, что ее глаза были такого же цвета, как у матери. Ава только жалела, что они не работали так же, как у всех нормальных людей. Она носила очки с пятилетнего возраста, когда выяснилось, что ее учительница не понимает, как такая умная девочка не может научиться читать и писать. И у нее обнаружили врожденную хроническую близорукость.