Чтение онлайн

– Обезьяна! – сообщил Тюлька всему вагону.

– Это ты отражение свое увидел, баран, – прокомментировал Чугун.

Он отвлекся от мобильника, стал тоже смотреть в окно и ругаться на пробегающие ландшафты благословенного разъезда Монако Во. Сегодня для Чугуна дышалось не так, дома были вонючими, редкие жители тупорылыми, вокзал просто дрянью, а само Монако настоящей дырой и, по мнению Чугуна, просто служило ложной целью, выбросят сюда диверсантов, пойдут они искать в лесу ракеты, а наткнутся на Монако, да тут и сгинут.

– Речка точно такая же! – крикнул Тюлька и повернулся к Аксёну: – Как у нас, точно Номжа!

Аксён хотел ответить, что это не так, но за него сказал Чугун:

– Килька, а ты знаешь, что на свете самое одинаковое? Уроды!

Чугун принялся описывать всех уродов, каких он встречал на своем жизненном пути, Аксён подумал, что неплохо бы завести шлем. Хороший такой, мотоциклетный. Закрыться и сидеть. Звукоизоляция и забрало темное. Не видеть Чугуна, не слышать Чугуна, музыку бы какую-нибудь.

– …А еще я знал одного чувака, который умел курить ушами! – восторженно выдохнул Чугун. – У него была какая-то ненормальность в ушном канале, он вставлял в ухо «беломорину» и дымил, как паровоз! Но только одним, другим у него не получалось. А еще один человек…

Дверь вагона хлопнула, и появился дядя Гиляй. Довольный. Устроился рядом с семейством, весело подмигнул, ткнул в бок мать.

– Верка!

Мать разлепила глаза.

– Верка, давай научу тебя в вагонах торговать, а?

Мать послала. Дядя не обиделся, достал деньги.

– Лохи! Какие все-таки лохи! – веселился дядя Гиляй, подсчитывая прибыль. – Жрать нечего, а супертряпку им подавай! Все хотят жить, как в Москве!

Дядя Гиляй понюхал деньги, закрыл от удовольствия глаза.

– Вообще-то это идея… – Он спрятал деньги в карман. – Я гляжу, провинция совсем не охвачена агрессивным маркетингом, этим надо воспользоваться. Я думаю так…

– В прошлом месяце в Чухломе двух человек поймали, – перебил Аксён. – Ходили по старухам, продавали им чайники. Самые дешевые, но по полторы тысячи. Типа, не просто кипятили, но и фильтровали. Старухи глупые, все покупали. Ну, мужики этих продавцов поймали, воды в чайниках накипятили и полили немножечко.

Дядя немного сник, но потом воспрял вновь.

– Надо не по деревням торговать, а по поездам, – сказал он. – Тогда все будет в порядке. Как меня в поезде поймаешь? Особенно в пригородном? Правда, немые могут напасть, но от них мы отобьемся. А если создать сеть…

Дядя принялся рассуждать о прелестях сетевых структур, но тут поезд изволил прибыть. Резко так, Тюлька проснулся, Чугун пожелал машинисту быть перееханным собственным локомотивом.

Они выгрузились. Бабушка жила через дорогу от вокзала, долго добираться не пришлось. Аксён отметил, что бабушкин домик вылинял за зиму, краска потрескалась, и строение стало похоже на ящерицу. Скучно.

Бабушка встречала всех на крыльце, с тросточкой, с глаукомными очками, с сумкой на коленях, как всегда. Улыбалась. Издали пахло пирогами, морсом и чем-то жареным.

– Закусь есть, – довольно пробормотал Чугун. – Главное, чтобы водка у бабки нашлась, чего впустую жрать?

– Пасть бы захлопнул, – посоветовал Аксён.

– Хочешь омрачить бабушкин юбилей дракой? – ухмыльнулся Чугун.

– Прекратите! – оборвала их мать.

Аксён замолчал. Чугун тоже.

– Ну вот и семья пожаловала, – громко сказала бабушка.

– Здравствуй, ма.

– Здравствуй, Вероника.

Они неловко поцеловались.

Затем бабушка на ощупь поцеловала Аксёна, похлопала по плечу Чугуна, а Тюльку прижала к себе и не отпускала долго, сюсюкала и тискала, так что он покраснел от смущения.

Дядя Гиляй от объятий скромно увернулся, проследовал в комнату.

Остальные за ним.

Кроме семьи присутствовали еще бабушкины подружки – активистки хора ветеранов, женщины одинаковые, в синих костюмах, многие с медалями за трудовую доблесть. Сидели за столом, пристойно переглядываясь.

Стол. Салат из крабовых палочек, жареная щука, крайне деликатесный по весне свежий огурец, порезанный на прозрачные кружочки, шпроты в банках, картошка. Аксён устроился с краешку, посадил рядом Тюльку, остальные расположились кто как. Бабушка во главе стола.

Дни рождения бабушки проходили всегда по одному и тому же сценарию – обед, песни, посиделки. Перед обедом обязательно вручались подарки.

Аксён запасся подарком еще давно, чтобы не забыть. Радио. Не новый приемник с мелкими китайскими переключателями и неровными колесиками – такой он подарил в прошлом году и почти сразу понял ошибку – настройки сбивались, а сама бабушка звук наладить уже не могла, – а старый, верный трехпрограммник – воткнул в розетку и слушай.

Он его сразу бабушке и вручил. И тут же подключил, и сразу же заиграло, правда, совсем не деньрожденное – про вырождение в костромских деревнях. Но никто особого внимания не обращал.

Принялись вручать подарки и остальные. Мать подарила постельное белье, как и в прошлом году. Чугун подарил армейские валенки, видимо, с одного из разграбленных эшелонов. Тюлька клееную коробку с неизвестным содержимым.

Хор ветеранов тоже дарил – термос, носки из собачьей шерсти, шампунь, сборник народных песен и другие полезные в жизни вещи.

– Примите и от меня! – Рядом с бабушкой возник дядя Гиляй. – Лучший подарок для домашней волшебницы! Супертряпка, суперножницы и мегалампа! Экономят силы! Экономят средства! Экономят нервы!

– Спасибо!

Бабушка еще договаривала «спасибо», а дядя Гиляй уже сидел за столом и тянул к себе миску с селедкой.

– А вы кто? – Бабушка пыталась разглядеть дядю сквозь зеленые линзы.

– Это брат Василия, – ответила мать за дядю.

– Брат… – покачала головой бабушка. – А голос точь-в-точь…

– Мы близнецы, – сказал дядя. – У нас все одинаковое, нас даже мама в детстве путала. Идем, бывалочи, в баню…

– Ладно, хватит, – оборвала его мать. – Поздравили, сто лет тебе еще, мама, давайте веселиться!

– Давайте! – согласилась бабушка.

– Между первой и второй – перерывчик небольшой, – изрек Чугун и потянулся к ближайшей бутылке.

– Еще первой не было, – поправил знающий Тюлька.

Аксён ткнул его в бок и придвинул тарелку со щукой. Надо было быстро поесть – кто долго ест, тот получает салатом по глазам.