Чтение онлайн

— Я заинтересован получить ответ еще на один вопрос, — довольно бесцеремонно вмешался Лимончик. — Человек Елена, какой промежуток времени прошел между твоим возвращением и повторным посещением нашего мира?

— Дней шестьдесят, — прикинула я. — А что? А у вас сколько?

— Прошедший период равен шестьсот восьмидесяти пяти оборотам вашей планеты вокруг ее оси, — задумчиво произнес Лимончик.

Мы с Сережей переглянулись. Ничего себе! То-то я смотрю, как Малыш вырос и изменился!

— С чем связана такая разница? — поинтересовался Сережа.

— Точно мы не знаем, — вступил в разговор молчавший доселе небесно-голубой шар. — Только можем предположить, что это связано с различными временными потоками, существующими в многомерной Вселенной и разницей при их проецировании на каждую конкретную пространственную проекцию.

Сережа не совсем понимал, о чем идет речь, зато я сразу вспомнила временные потоки бесконечной вселенной, завязывающиеся узлами и петлями. В таком случае, в этом нет ничего удивительного.

— Я тебе потом поясню, — коротко бросила я ему.

Сережа кивнул и продолжал спрашивать:

— Скажите, а какова продолжительность вашей жизни, как происходит процесс рождения и смерти нового существа?

— По вашим меркам мы живем очень долго, практически являясь бессмертными. Тысячу лет, две, три. Каждый индивидуум сам регулирует этот срок. Когда он чувствует, что не может больше созидать и мыслить индивидуально, он призывает других индивидуумов и перестает сдерживать свою энергию и информацию с помощью оболочки. Внешне это выглядит так, будто он растворяется в атмосфере. Те, кто находятся рядом с ним, обязаны в тот же момент поглотить накопленную им информацию, пока она имеет упорядоченную структуру. Так что даже после исчезновения отдельного индивидуума его мысли остаются достоянием остальных.

Появление нового индивидуума осуществляется в зависимости от планируемой необходимости количества специалистов в той или иной области деятельности. Сам процесс происходит следующим образом. Одно или несколько мыслящих существ собираются вместе. Количество не имеет значения. Каждый отдает некоторую часть своей энергии, и все вместе формируют из нее оболочку, наполняют ее необходимой информацией. Дальше молодое существо помещают в специальную камеру, где ему обеспечена подпитка информацией и энергоносящей жидкостью, и в то же время оно надежно защищено от случайного воздействия. Именно такой камерой, релаксационным анализатором, мы воспользовались для восстановления функций организма человека Елены, — Салатовенький прочитал целую лекцию.

Так что же такое получается? Выходит, я провела столько времени в «колпаке» для недоношенных младенцев? Тоже мне, бесстрашная путешественница по другим мирам!

— А что, без камеры малыши не могут существовать? — как обычно, я брякнула очередную глупость.

— Могут, — терпеливо отвечал Салатовенький. — Только тогда процесс их социализации значительно замедляется и могут возникнуть нежелательные отклонения. В древние времена так оно и происходило. Но два миллиона лет назад наши мыслители открыли возможность взаимодействия с другими, неразумными формами жизни и смогли их видоизменять в зависимости от требований мыслящих существ. Таким образом, изменяя живые существа, мы спроектировали все сооружения нашего Центра культуры и технологии, оснастили его необходимым оборудованием и смогли значительно повлиять на процесс становления новых мыслящих существ. При постоянной энергетической подпитке формирование молодого индивидуума происходит значительно быстрее и составляет около пяти ваших лет. Кстати, у вас процесс энергетической взаимосвязи с родителем, имеющим физиологию такую же, как человек Елены, длятся значительно дольше и составляет двенадцать лет.

После этого юный индивидуум может сам поддерживать свою энергетику. Он приобретает статус Ученика и активно поглощает информацию. Далее он становится специалистом, техником, мыслителем — в зависимости от собственных склонностей.

Вот это да! Управление живыми организмами на таком уровне! Это только во сне может присниться!

— Должен вам напомнить, что время на исходе, поэтому следует отправляться к стартовой площадке, — вмешался Лимончик, и шары чинно поплыли к выходу.

— Последний маленький вопрос! — остановил их Сережа. — Мы видели, как хранитель жизни выбросил стайку каких-то забавных и симпатичных существ. Что это было?

— Это его «новости», — ответил Пурпурный, выбросив фонтанчик искр. Улыбнулся. — Хранители жизни отделены друг от друга очень большими расстояниями и зачастую испытывают одиночество от однообразного существования. Когда в их жизни происходят какие-то события, хранители формируют короткоживущие энергетические структуры, наполненные информацией об этих событиях, и отправляют их другим хранителям. Пожалуй, пора поспешить, люди!

Он направился к выходу, и все последовали за ним. Оказывается, мы до сих пор находились в том огромном сапфировом здании, где проходила «встреча с общественностью» До чего же я бестолковая! С треском провалить такое значительное мероприятие! Из-за меня пришлось разговаривать не в просторном зале, а в каком-то местном подобии то ли роддома, то ли больницы.

Бросив последний взгляд на город, мы заняли места на уже известной мне стартовой площадке. Жаль, я не задала и половины мучивших меня вопросов. Особенно непонятно, что там говорил Салатовенький о периодах белковой жизни. И еще в тот раз тоже что-то грузил насчет «навсегда умереть» и «возобновить свое существование». Может, Сережа что-то разузнал, пока мне подгузники меняли? Ладно, прилетим, спрошу.

В моей голове звучал отсчет секунд до старта, производимый Лимончиком. Сережа, как и я, старался насмотреться впрок на удивительную панораму.

— Какой чудесный гармоничный мир! — философствовал он. — Совершенно непонятный с точки зрения нашей логики и в то же время близкий, родной! Спасибо тебе, любимая!

— … Двадцать, девятнадцать… — считал Лимончик.

— Ты знаешь, я бы еще много раз сюда бы прилетела, если бы это было возможно, — мысленно вздохнула я.

— А может быть, и получится когда-нибудь?

— … Одиннадцать, десять, девять…

Мы обернулись и помахали нашим друзьям: Салатовенькому, Малышу, Пурпурному и еще великому множеству разноцветных мыслящих существ. Единому Разуму этого мира.

— … Два, один, старт!

Сверкающие огоньки вращались все медленнее и, наконец, остановились совсем. Мы с Сережей сидели на полу его комнаты в общежитии возле совершенно обыкновенной стены с обоями в цветочек. Абсолютно гладкой. Разумеется, в тех пределах, насколько ровной и гладкой может быть обшарпанная общажная стенка. Во всяком случае, ничего в ней не напоминало о недавнем существовании туннеля. Оторвавшись от глубокомысленого созерцания пошлых выцветших обоев, я наконец взглянула на Сережу. Даже как-то непривычно он выглядит в своем обычном виде. Похоже, подобные мысли занимали сейчас и мое Солнышко. К сожалению, способность к непосредственному мысленному общению мы оставили там, в желтой и розовой стране, и сейчас я могла только догадываться, о чем он думает.

— Можно, я тебя потрогаю? — неожиданно спросил Сережа. — Знаешь, в этом виде ты нравишься мне гораздо больше.

— Неужели? А по мне, так тебе стоит перекрасить усы в малиновый цвет, тебе очень шло.

— Я, конечно, не имею ничего против подобной внешности. Возможно, в том, как просвечивают через кожу кости и внутренние органы есть какое-то свое очарование. Даже может быть, что со временем это станет писком моды. Но ты ведь знаешь, что я у тебя консерватор, и поэтому мне значительно больше нравится, когда девушка скромно облачена в собственную кожу, тем более, что она у тебя такая красивая.