Чтение онлайн

— Конечно, про них! Но что это такое, понятия не имею! Хотела еще в тот раз спросить у Салатовенького, да как-то не получилось. Кстати, совсем не мешало бы нам с ним связаться.

— Как ты думаешь, почему мы попали не в город, откуда тебя отправляли домой, а оказались в водной атмосфере? — спросил Сережа.

— Сложно сказать. Я думаю, что они имеют прекрасные технические возможности по отправлению в энергетический туннель. Там у них была какая-то специальная установка, придающая ускорение. А вот что касается приема, похоже, таких устройств у них нет. В тот раз я ведь тоже вывалилась в чистом поле, вернее, над ним, в воздухе. А то, что сейчас мы попали совсем в другое место, можно объяснить тем, что и стартовали мы из другой точки. Расстояние-то между моим институтом и твоей общагой приличное. Давай попробуем связаться с Салатовеньким. Я настроюсь на его восприятие, а ты постарайся мне помочь в этом, просто вспомни его мысли, которые ты ощущал во время контакта дома.

Мы взялись за руки и максимально сосредоточились. И тут же услышали голос Салатовенького:

— Люди! Вы пришли! Добро пожаловать! Только не надо так громко, прошу тебя!

Я, кажется, опять перестаралась. Уже тихонько я обратилась к нему:

— Извини, что оглушила. Здравствуй, друг! Мы сможем как-нибудь с тобой встретиться?

— Я в настоящий момент времени нахожусь в известном тебе центре нашей культуры и технологии. Расстояние до места вашего нахождения составляет около пятидесяти двух километров, исходя из вашей метрологи. Таким образом, прибыть туда, пользуясь собственными навыками энергетического баланса, я смогу через промежуток времени, приблизительно равный сорока вашим минутам. Несколько меньшее время понадобится вам для того, чтобы преодолеть это расстояние. Возможно, вы сочтете целесообразным прибыть в центр, поскольку есть вероятность, что для тебя, второй человек, культура и технология нашего народа могут представлять определенный интерес, — как обычно, он говорил спокойно и методично, словно школьный учитель.

— Конечно, мы прилетим! — тут же отреагировал Сережа.

— Только мы не знаем, куда, — добавила я.

— Поясни свои затруднения, человек! — озадаченно попросил Салатовенький.

— Затруднений никаких нет, просто укажи, пожалуйста, точное направление, — улыбнулась я.

— Хорошо. Нашими техниками будет запущен высоко в атмосферу прибор, излучающий электромагнитное излучение в том диапазоне, который вы можете воспринимать. Постарайся его зафиксировать.

Мы увидели вдалеке яркую светящуюся точку.

— Спасибо, вижу! До скорой встречи!

— Буду рад приветствовать вас визуально!

Перед тем, как улететь, я подошла к розовому гиганту. Не перестаю удивляться, какие они огромные, могучие! Само олицетворение жизни! Причем рядом с ним не чувствуешь себя подавленной, ничтожной букашкой. Совсем наоборот! Возникает ощущение стабильности и защищенности. Как в раннем детстве, когда во время прогулки держалась за большую папину руку. Я погладила его поверхность и поблагодарила за гостеприимство. Удивительно, но в том месте, где моя рука касалась плотной и упругой коры, тут же начал надуваться ярко-розовый пузырь, чтобы через некоторое время выбросить стайку хохотунчиков. Неужели это из-за моего прикосновения? Нет, боюсь, никогда я не смогу до конца узнать этот удивительный мир!

Сделав «круг почета» вокруг хранителя жизни, мы легли на курс. Впереди ждала удивительная встреча.

Сережа уже достаточно освоился с техникой полетов, и поэтому не было необходимости его подстраховывать. Летели мы спокойно, не торопясь, внимательно разглядывая местные формы жизни. Я чувствовала себя чем-то вроде экскурсовода: «Товарищи, а теперь посмотрите направо! Обратите внимание на заросли кристаллических кустов!» И далее в том же духе. А на самом деле мне просто очень хотелось, чтобы Сережа также, как и я, узнал и полюбил эту удивительную и прекрасную страну. Нам здорово повезло: пару раз проплывало мимо «полярное сияние», а однажды мы встретили нечто, чего я раньше не видела.

Наше внимание привлекло какое-то сверкание у самой поверхности. Вообще-то в самом факте сверкания в этом мире не было ничего удивительного, светились и искрились здесь все кому не лень. Просто с высоты полета казалось, что на земле лежит какое-то полупрозрачное сияющее облачко. Мы спустились вниз. Вблизи это облачко оказалось рощицей каких-то странных существ. Они представляли собой выходящие из земли постоянно ветвящиеся практически прозрачные стерженьки, достигавшие высоты трех-четырех метров. То есть из песка выходило что-то вроде стебля толщиной сантиметров пять, на расстоянии сантиметров десяти-двадцати он разветвлялся на несколько более тонких стебельков, каждый из которых в свою очередь постоянно ветвился на все более мелкие фрагменты. Вверху они все переплетались совершенно невозможным образом. Самые тонюсенькие веточки ощетинивались еще более тонкими шипиками, повторяя свое строение, насколько хватало остроты зрения.

— Классический пример фрактальной структуры! Каждый фрагмент повторяет строение целого, — удивлено и обрадовано произнес Сережа. — Смотри, какое чудо!

— Напоминает морозные узоры на стекле, только объемные, — ответила я.

Вдруг вспомнилось, что сейчас январь, на улице мороз, и окна как раз такими узорами покрыты. Надо же, какой забавный Новый год в этот раз получился!

— Они, наверное, холодные? Боюсь дотрагиваться, вдруг поломаю. А, может быть, они опасные, ядовитые какие-нибудь? — размышлял Сережа.

— Нет, опасности нет никакой. Энергия у них добрая, светлая.

— А как ты ее определяешь, энергию?

— Сама не знаю. Еще во время размазанности в пространстве и времени научилась. Просто чувствую ее распределение, полярность.

Оказывается, не все свои навыки я ему передала. А жаль.

— Интересно, что это такое, что за форма жизни? — спросил Сережа.

— Даже понятия не имею. К сожалению, я в тот раз так и не смогла толком ничего узнать. Хотелось бы сейчас наверстать, выспросить все у Салатовенького или кого-нибудь еще. Так что давай полетим побыстрее, а то ведь неизвестно, сколько времени просуществует этот канал.

Ориентир становился все ярче, все лучше виден. Мы приближались. С одной стороны, не было неизвестности и неопределенности, я с нетерпением ждала встречи. А с другой — немного волновалась, как мои необычные друзья воспримут Сережу. И вот наконец перед нами открылась грандиозная стеклянная равнина со сверкающими на ее поверхности строениями. Как положено, я тут же почти ослепла, что уже тогда говорить о Сереже. Бедный, он изо всех сил старался рассмотреть величественную панораму «центра культуры и технологи», но у него плоховато получалось.

Как и в первый раз, на холме нас ожидала делегация по встрече во главе с Салатовеньким.

— Судя по твоим рассказам, я ожидал увидеть нечто грандиозное, но такое! — прошептал пораженный Сережа.

Тем временем один из встречающих далеко оторвался от всех остальных и спикировал прямо ко мне. Я еле успела подставить руку. Малыш! Как он вырос за это время!

— Приветствую тебя, человек! Ты узнал меня? В тот раз, когда ты приходил, я был такой… — и тут же добавил образ маленького существа. Как забавно он изъясняется! Уже пользуется четкими формулировками, но не может все высказать, и тогда обращается к более привычному — к образам.

— Конечно, я тебя узнала! Здравствуй, Малыш!

— … другой человек? — до меня донесся обрывок его не то мысли, не то эмоции.

— Это — Сергей, мой друг, — представила я Сережу Малышу, сопровождая свои слова теми самыми эмоциями, которые вызывал у меня любимый. Наверное, опять переборщила с мощностью. Потому что Малыш как-то оторопело завис и даже побледнел. Справившись с растерянностью, он произнес:

— Приветствую тебя, человек Сергей!

А тем временем подтянулись остальные. Я так рада была их снова видеть, что совсем позабыла о сдержанности и, естественно, оглушила своим приветствием. Некоторые из встречающих даже пятнышками пошли. Не все же такие терпеливые и выносливые, как Салатовенький, который может сносить общение с Горбачевской довольно долго. Наверное, именно поэтому в тот раз его и назначили моим опекуном.