Чтение онлайн

— Человек Елена, как функционирует твой организм?

Ну чем не добрый доктор, совершающий обход в больнице! Вот-вот скажет: «Покажите горлышко, скажите «А-а!», дышите-не дышите!»

— Спасибо, ничего. Что с Сережей, где он?

— Все в порядке, Алена, не волнуйся, — выглянул он из-за Салатовенького. Никогда я не была так счастлива видеть его ярко-малиновые усы!

— Солнышко мое, ты жив-здоров! Я так за тебя перепугалась!

— И после всего того, что здесь случилось, она еще заявляет, что перепугалась за меня! — в его притворном возмущении звучала искренняя забота.

— В таком случае, может быть кто-нибудь возьмет на себя труд объяснить, что же все-таки произошло? — допытывалась я.

Как всегда, Салатовенький все понял слишком буквально:

— Ты прав, человек, действительно трудно все объяснить. Сейчас кажется очевидным, что тот поток мыслей и вопросов, который обратили на тебя мои сограждане, был слишком велик для твоего восприятия, что привело к значительным расстройствам функций твоего организма. Более того, это обстоятельство едва не привело к аварийному схлопыванию канала между нашей и вашей проекциями. Слава Великой Доброй Силе! Наши техники проявили больше дальновидности, чем специалисты по социальным проблемам. Они заранее подключили резервный контур усиления и смогли вовремя его активизировать и поддержать канал в стабильном состоянии. К тому же следует отметить большую заслугу в этом человека Сергея, который своей эмоциональной связью помог настроить резервный контур, когда твое мышление и мировосприятие было во власти Хаоса.

В этом он определенно прав, ибо большего хаоса в собственной голове я как-то не припомню. Я с благодарностью посмотрела на Сережу. Солнышко мое, что бы я без тебя делала!

Только сейчас я увидела, что вокруг меня сгрудилось около десятка шаров. Среди них был, кажется, и тот пурпурный, который председательствовал на «пресс-конференции». Они все молчали и только слушали наш разговор. А меж тем Салатовенький продолжал:

— В настоящее время состояние туннеля снова стабилизировалось, хотя время его существования сильно сократилось. Но значительно важнее тот факт, что нормализовалось твое состояние, человек Елена. В этой ситуации даже аварийное схлопывание не приведет к катастрофе!

— А какая могла произойти катастрофа? — недоумевала я.

— У тебя нарушилась целостность восприятия окружающего мира, что в свою очередь привело к серьезным нарушениям самой энергетической структуры. Если бы мы допустили в этот момент твое возвращение в родной мир, то при слиянии с белковой оболочкой такое состояние зафиксировалось бы на весь срок функционирования белкового организма. Возможно, нарушения сохранились бы и в следующий период органического существования, — сокрушался Салатовенький, все больше покрываясь темными пятнами.

Ага, значит, насчет психушки я была абсолютно права. Интересно, что он имеет в виду, когда говорит о каких-то периодах белкового существования? Но спросить я не успела, поскольку Салатовенький снова заговорил:

— Человек Елена! Все мои сограждане и в первую очередь я сам очень виноваты перед тобой и человеком Сергеем! Ты столько сделал для нашего мира еще в то твое посещение. И сейчас мало того, что поделился собственными знаниями (Интересно, когда это я успела поделиться какими-нибудь знаниями при наличии полного их отсутствия?), ты еще пригласил в наш мир другого человека, Сергея, который тебе очень дорог. Пока релаксационный анализатор восстанавливал функции твоего организма (А, это он про «аквариум», догадалась я), человек Сергей передал огромное количество ценных сведений о вашем мире. И все же я должен просить тебя поделиться сведениями еще раз. Никто из наших специалистов по контактам с представителями других миров, в том числе и я, не может понять, каким образом случилось так, что человек, испытывающий постоянно очень сильные эмоции и безболезненно воспринимающий их от других людей, едва не погиб при общении с моим народом. Скажи, ты разве ощутил враждебность?

— Нет, что ты. Совсем другое. Мой мозг, мое сознание вдруг заполнили чужие мысли. Их было так ужасно много! Совсем непонятные… И в таком количестве… — слов не хватало, и я перешла на образы.

Тут в разговор вмешался Пурпурный:

— Человек Елена, поясни. Неужели у вас не принято совместно размышлять над какой-либо проблемой, попутно обмениваясь мыслями со всеми?

— Мы обмениваемся мыслями с помощью слов, — объясняла я тривиальные вещи. — А мысли у каждого при этом свои, индивидуальные. А когда чужие мысли заводятся у человека в голове, это чаще всего свидетельствует о некоторых нарушениях в процессах его мышления.

— Правильно ли я понял тебя, человек Елена, что мышление каждого из людей является индивидуальным? — удивился Пурпурный.

— Да, разумеется.

— Но вы же вдвоем общаетесь с помощью мыслей!

— К сожалению, раньше у нас это не получалось, — вступил в разговор Сережа. — Мы смогли общаться на таком уровне только здесь, у вас.

— Извините, но эти сведения слишком значимы. Нам необходимо обменяться мнениями по этому вопросу. Мы постараемся не затрагивать ваше сознание, — сделал он реверанс по поводу моей качающейся крыши.

И тут же они засверкали с удвоенной силой, выстреливая искорки и покачиваясь. Обсуждали все вместе. Коллективный разум. Наверное, это здорово. Общение без границ. Когда хочешь и с кем хочешь. На любом расстоянии. Не надо волноваться за близких, не надо переживать, беспокоиться.

Но с другой стороны, никогда не обрадуешься неожиданным новостям или событиям, не подпрыгнет сердце от счастья встречи с любимым. Никаких эмоций. Не слишком ли дорогая цена за безграничное общение?

Единый мыслящий организм на всей планете, состоящий из связанных между собой индивидов. Вот откуда их удивительная гармония. Оттуда же и слабая эмоциональность. Ну на самом деле, не будет же нога испытывать щенячий восторг от того, что рука что-то красиво и удачно сделала? То-то удивлялся Салатовенький в тот раз, когда я говорила ему о Сереже и все спрашивал, ко всем ли людям я испытываю подобное чувство симпатии. Интересно, а знакомо ли им вообще понятие любви?

Я не успела додумать эту мысль, как ко мне обратился Пурпурный:

— Люди! Мы пришли к выводу, что второй стороной вашего индивидуализма как раз и являются сильные эмоции, которые вы способны испытывать, — торжественно провозгласил он.

— Мы с вами совершенно согласны, — сказала я, мельком взглянув не Сережу, который снова закивал. На этот раз его телодвижения были восприняты совершенно спокойно. Что ни говори, а коллективное мышление имеет значительные преимущества.

Тут выступил доселе молчавший Лимончик:

— Ставлю вас в известность, что до закрытия туннеля осталось около сорока минут. В принципе, ничего страшного не произойдет, если люди попадут туда внезапно, но их комфорт значительно возрастет, если они будут готовы заранее и будут находиться на стартовой площадке.

Всего сорок минут! Сколько же времени я провела в беспамятстве? Ладно, потом у Сережи узнаю. Странное дело, мы так интенсивно обсуждали разные вопросы с шарами, что даже практически не общались между собой последнее время. Не до этого было. Столько всяких разных мыслей и впечатлений!

Тем временем снова заговорил Салатовенький:

— К нашему огорчению, остался чрезвычайно малый промежуток времени для общения. Мы почерпнули достаточно много очень интересных сведений о мире людей и структуре Пространства. Теперь мы должны сами дать информацию по вопросам, интересующим наших гостей. Итак, мы вас внимательно слушаем!