Чтение онлайн

И он упал.

И был потрясен, когда какие-то руки подхватили его посреди падения, подняли, потащили прочь – высоко в жадном, голодном воздухе, словно факел, которым размахивают, а он горит… горит…

Странная все-таки штука смерть, подумал Сим, и тьма приняла его.

Он пришел в себя от того, что по щекам текла холодная вода.

Сим в ужасе открыл глаза. День держала его голову на коленях и клала ему пищу прямо в рот. Он устал, страшно устал и оголодал, но страх вытеснил и усталость, и голод. Сим с усилием сел и уставился на незнакомые своды пещеры над головой.

– Что за время сейчас?

– Тот же день состязания. Лежи тихо, – сказала она.

– Все еще день состязания?!

Она довольно кивнула.

– Ты не умер. Это пещера Ноя. Мы внутри черного утеса. И проживем три дополнительных дня. Ты доволен? А теперь ложись.

– Ной мертв? – Он откинулся назад, хватая ртом воздух.

Сердце колотилось о ребра. Сим медленно расслабился.

– Я победил… Я победил… – выдохнул он.

– Ной мертв. И мы чуть не умерли. Нас принесли сюда буквально в последний момент.

Сим набросился на еду.

– У нас нет времени. Нужно скорее восстановить силы. Моя нога…

Он поглядел на нее, проверил. К ноге была примотана охапка длинной желтой травы – боль уже унялась. Прямо сейчас, у него на глазах, прекрасная, ужасающая пульсация тела трудилась, лечила скрытые под повязкой раны. Он должен набраться сил к закату. «Я должен», – думал Сим.

Он встал и захромал по пещере, словно пойманный зверь, чувствуя взгляд День, но не в силах встретить его. Наконец, отчаявшийся, беспомощный, он обернулся.

– Ты хочешь пойти к кораблю? – она ему и рта не дала раскрыть. – Сегодня? Когда сядет солнце?

Голос ее был мягок и тих.

Он вдохнул, медленно выдохнул.

– Да.

– И до утра подождать не можешь?

– Нет!

– Тогда я иду с тобой.

– Нет!

– Если я отстану, бросишь меня. Здесь меня ничего не держит.

Они долго смотрели друг на друга. Очень долго. Он устало пожал плечами.

– Хорошо, – сказал он в конце концов. – Я знаю, что не смогу тебя остановить. Значит, мы пойдем вместе.

Они ждали в устье своей новой пещеры.

Солнце, наконец, село. Камни остыли достаточно, чтобы на них можно было ступить босой ногой. Скоро пора будет выскакивать наружу и стремглав мчаться к дальнему, сверкающему в лучах заката металлическому зернышку на вершине горы.

Скоро хлынут дожди. Сим вспоминал все дожди, которые он видел в жизни: ручейки, реки, потоки, каждый раз пролагающие себе новое русло. Сегодня ночью река побежит на север, завтра – на северо-восток, послезавтра – строго на запад. Каждую ночь ливни перекраивали лицо долины, иссекали его новыми шрамами. Землетрясения и лавины стирали старые. Все это было в порядке вещей. Река… река и ее течение – вот какую мысль он крутил в голове уже не первый час. А что, если… в любом случае, поживем – увидим.

Сим не мог не обратить внимания, как этот новый дом замедлил его пульс, замедлил мир вокруг. Что-то в составе камня защищало его от солнечного излучения. О, жизнь все еще неслась сломя голову – но не так быстро, как раньше.

– Давай, Сим! – крикнула День.

И они побежали. По узкой дорожке между огненной смертью и ледяной. Вместе, всё дальше от надежного крова утесов, к далекому, манящему, как маяк, кораблю.

Никогда в жизни своей они так не бегали. Ноги их грохотали твердой, настойчивой дробью по исполинским каменным глыбам, вниз, в ущелья, вверх по склонам, все вперед и вперед. Они широко загребали в легкие воздух и с силой выбрасывали его обратно. Черные утесы истаяли позади, стали невозвратимым прошлым.

Они бежали – и по дороге, конечно, не ели. Они наелись до отвала еще в пещере, чтобы сберечь время. Теперь вся их жизнь была бегом – только бегом, движением, ударами ног, поршнями бедер, равновесием согнутых локтей, сокращением мышц, глотками воздуха, еще мгновенье назад огненного, а теперь остывающего, наливающегося прохладой.

– Они смотрят на нас?

Бездыханный голос День проник в его разум, заглушая гром сердца.

Кто? Но он знал ответ. Утесники. Когда еще этот мир видел подобную гонку? Сколько минуло дней с тех пор? Тысяча? Десять тысяч? Когда в последний раз человек хватал судьбу за хвост и мчался, чувствуя спиной взгляды целой цивилизации, через холодеющую равнину к пустому покамест речному руслу? Может быть, пара влюбленных смолкла посреди нежного воркованья, провожая глазами две крошечные точки – мужчину и женщину, бегущих навстречу судьбе? Может быть, дети оторвались от ягод и игр, чтобы взглянуть на двоих, несущихся наперегонки со временем? Может быть, Динк еще жив, щурится им вслед, сдвигает кустистые брови над слабеющими глазами, кричит, подбодряя мятежников, своим трескучим и немощным голосом, машет узловатой рукой? Не насмешками ли провожают их? Не глупцами ли зовут? И не молятся ли за них посреди ругани, надеясь, что они смогут достичь своей цели?

Сим бросил быстрый взгляд на небо, уже наливавшееся синью близкой ночи. Из ниоткуда возникали облака, и легкий дождик уже гулял по речному ложу в паре сотен ярдов впереди. Молния ужалила горы; в растревоженном воздухе разлился острый запах озона.

– Половина пути, – выдохнул Сим.

Он видел лицо День – вполоборота; она жадно вбирала взглядом жизнь, из которой они убегали.

– Если мы хотим вернуться – время все еще есть. Но еще минута…

С гор донеслось гавканье грома. В глубокой расселине стронулась маленькая, в несколько камешков, лавина, завершившаяся чудовищным обвалом. Дождик покрыл рябинками гладкую белую кожу День. Через минуту ливень промочил ее волосы, превратив их в гладких змей.

– Слишком поздно, – прокричала она сквозь влажный топот босых ног. – Теперь мы можем только бежать вперед!

И да, было уже слишком поздно. Судя по расстоянию, обратная дорога для них закрылась навсегда.

Нога вдруг решила напомнить Симу о себе. Он снизил темп, щадя ее. Стремительно налетел ветер, холодный ветер, тут же впившийся в кожу. Но он пришел с оставшихся позади утесов – не препятствием на пути, а толчком в спину. Уж не знак ли, подумал Сим. Нет, не знак.

Ибо с каждой минутой Сим все ясней понимал, как скверно оценил расстояние. Время утекало сквозь пальцы, а они все еще были страшно далеко от корабля. Он ничего не сказал, но бессильная злоба на слабые мускулы ног наполнила глаза слезами, нестерпимо горячими и горькими.

Он знал, что мысли День заняты тем же. И все же она летела вперед, словно белая птица, едва касаясь ногами земли. Сим слышал, как ее дыхание скользит в горло, словно острый и чистый клинок – в свои ножны, и вновь выходит наружу.

Полнеба уже заволокло тьмой. Первые звезды старались хоть что-нибудь разглядеть сквозь смятые покрывала черных туч. Молния озарила тропинку вдоль хребта – прямо перед ними. Еще миг, и целая буря с жестоким ливнем и взрывами электричества обрушилась на них.

Они поскальзывались и ехали по гладким булыжникам. День упала и снова вскочила на ноги, ругаясь так, что какому-нибудь другому небу стало бы жарко. Она была вся покрыта царапинами и грязью, но ливень тут же все смыл.

Дождь падал и орал что-то в лицо. Он заливал глаза, ручьями бежал по спине, и Симу хотелось плакать и выть с ним в один голос.

День упала и больше не встала, всасывая воздух сквозь стиснутые зубы и дрожа мелкой дрожью.

Он поднял ее и стиснул в объятиях.

– Давай, День, пожалуйста, беги!