Чтение онлайн

— Вот ведь интеллигент вшивый, — с нескрываемым облегчением протянул я, — развёл тут душевные метания… Тебя пожалеть, может?

— Да пошёл ты, — буркнул тот, не обидевшись, — пожалеть я тебя и сам могу. Странно просто. Непривычно. Такое ощущение, что пятьсот лет прошло, а не пара месяцев.

— Пятьсот лет и прошло, — напомнил я ему, — даже больше. Привыкай.

— Кому как, Саня, — пожал плечами он, — ладно, чёрт с ним со всем, я не в претензии. А у вас тут что? С Фоминым как разошлись?

— Нормально всё, жалобу писать будет, — ответил я, — но я лично накалять не стал, зачем. Да сам посмотри, если уж прям так интересно.

— Действительно, — согласился он, — Кэлпи, скинь мне этот разговор, ну и все последние известия тоже.

И она скинула ему видеозапись, и все последние данные по работе корабля, и Олег стал в них разбираться.

— Про режимы скрытности это ты хорошо придумал, — наконец сказал он, — пусть будут. И с Фоминым ты нормально поговорил, он, оказывается, дурак, хоть и умный, слов не понимает, ему всех победить нужно и больше ничего, так что пошёл он к чёртовой матери. И Кэлпи ты по ушам поездил тоже хорошо, одобряю.

— В смысле? — насторожилась наш основной член экипажа, — что это значит? Капитан со мной не всерьёз разговаривал? Байки травил? Нужно было с иронией относится к его словам?

— Всерьёз-всерьёз, — опомнился бортинженер, — это я так ляпнул, не подумав. Капитан всё сказал правильно, Кэлпи. Конечно, я бы кое-что добавил, если бы с вами сидел, но сейчас поздно уже. Да и не последний же раз тут сидим, успеем ещё, правильно?

— Правильно, — согласился я, — успеешь ещё. А пока отставить разговоры, завершаем манёвр торможения, заходим на посадку.

— Есть, капитан! — ответила сначала Кэлпи, потом Олег, и мы с ходу, практически без погрешностей, втиснулись на свободную высокую орбиту над «Надеждой», и вышло это до того ловко, что я вдруг, наблюдая за действиями Кэлпи и не вмешиваясь в них, понял, что моим основным противником в дальних перелётах будет банальная скука.

Когда всё идёт штатно, без сложностей, то не очень-то мы нашему основному члену экипажа и нужны, да и жалко было сейчас отбирать у неё, если можно так выразиться, штурвал, я же вижу, как ей всё это нравится, сильно нравится, во всяком случае, даже больше, чем мне. От неё сейчас тянуло весёлым азартом, она с удовольствием переговаривалась с диспетчерской службой, лихо и уверенно ведя при этом корабль на посадку, и вообще разве что только не мурлыкала от наслаждения.

Ладно, подумал я, у меня есть мощная программа самообразования, которую надо выполнять, физнагрузки тоже никто не отменял, к культуре приобщиться тоже не мешало бы, книги там, фильмы и прочее, что успело накопить человечество, игры вот советуют попробовать с полным погружением, для общественной жизни на корабле буду раз в два дня выпускать стенгазету, боевой листок, а там посмотрим.

— Если вы думаете, капитан, — вдруг сказала Кэлпи, хотя почему вдруг, это я опять, наверное, слишком громко думал, — что чрезвычайных происшествий тут ждут годами, то вы глубоко заблуждаетесь. Есть мнение, что нам даже не дадут добить до конца программу испытаний и уже сегодня поставят задачу.

— Да? — заинтересовался я, — откуда такие сведения?

— Ну, — ответила она, — я постоянно на связи со своими систершипами, точнее, на данный момент с двумя из них, остальные все в разгоне. И то, эти два только что вернулись из дальних рейсов и уже готовятся к новым, так что… И ещё, разговариваем мы с ними в основном о личных ощущениях, помочь там друг другу, подсказать что, всё остальное табу, не переживайте.

— Понял, — немного озадаченно ответил я, — ладно, посмотрим, что будет, то и будет. Хотя я на первый раз не отказался бы от чего-нибудь полегче.

— В любом случае надо будет заявить протест, — не утерпел Олег, — мол, несогласны до окончания испытаний. На всякий случай, пригодится задницу прикрыть.

— Здесь это не работает, — мягко возразила ему Кэлпи, — здесь вы либо соглашаетесь, принимая на себя все риски, либо нет. Прямого приказа не ждите.

— Как тут всё сложно, — скривился бортинженер, — на чистой сознательности выезжают, сволочи. Нет, чтобы как у людей — приказ получили, полетели его выполнять, всего и делов. Но нет, им надо, чтобы сами, чтобы прониклись!

— Именно, — подтвердила Кэлпи, — так всё и обстоит. Примерно, как в вашей полярной авиации ваших же тридцатых годов, всё держится на сознательности и энтузиазме. Внимание экипажу, посадка.

И корабль мягко, в одно касание, встал на тот самый пятачок, с которого мы тем утром и стартовали, вон, даже брошенный дежурный флаер Димы тут всё ещё торчал, забыл он его, что ли. Почти сутки прошли, надо же, шесть утра по местному времени, как раз хватит нам и позавтракать, и собраться не спеша.

— Ну что, товарищи экипаж, — начал командовать я, — приводим корабль в спящий режим, пьём чай и выдвигаемся, ориентировочно, в семь ноль-ноль. Кэлпи, ты с нами?

— Конечно, капитан, — отозвалась она, — я теперь всегда с вами, если есть такая возможность. Хватит, насиделась.

— Вот и хорошо, — ответил я, — тогда за работу.

И мы правда управились за час, и в семь утра мы уже стояли все вместе на бетонном покрытии посадочной площадки, между кораблём и берёзами, и щурились на невысоко взошедшее летнее солнышко, всё же соскучились по нему, ожидая, пока Кэлпи не уберёт входную группу и не поставит сама себя на охрану. Космодром уже просыпался, хотя, наверное, он и не засыпает никогда, вон, вслед за нами сели ещё два корабля, попроще нашего, да один взлетел. Где-то за деревьями, справа, переговаривались люди, в другой стороне жужжал какой-то механизм, ветер до нас доносил запахи разогретого металла и почему-то пара, ощущение было, как будто рядом отфыркался и затих паровоз, закрыть глаза — и как будто дома оказался, только до войны ещё.

Кэлпи управилась быстро, не дала постоять в покое, но бить ноги мы не стали, а решили воспользоваться флаером Димы, зря он, что ли, его тут оставил, так что в семь ноль пять я уже тянул на себя входную дверь нашей конторы.

Народу, кстати, хватало, так что здание и площадь перед ним уже не выглядели безлюдными, рановато тут начинали рабочий день. Кто-то спешил вслед за нами, кое-кто уже выходил из здания, примерно половину из них я уверенно знал в лицо, но здоровались мы со всеми, почему нет.

С нами здоровались тоже, не обращая на меня с Олегом особого внимания, как равными, так что в двери мы просочились на общих правах, кроме разве что Кэлпи, наш основной член экипажа всё же была звездой, вот только я не понял ещё, нравится ей это или нет.

До кабинета Баринова, что находился на втором этаже, мы дошли быстро, вновь раскланиваясь со всеми встречными, а потом я вежливо постучался в начальственные двери, хотя точно знал, что он нас ждёт, успел с ним связаться полчаса назад, ну да от меня не убудет, вваливаться просто так тоже не стоило, не заслужили ещё.