Другие
Шрифт:
По заснеженным пустым улицам бродил девятилетний одинокий мальчик. Ноги его были босые. На нем были темные драные штаны до икр и белая легкая кофта. Вернее, грязно-серая. У мальчика были светлые золотистые волосы до плеч. Челка скрывала голубые идеально красивые глаза. Сразу было видно, что мальчик скоро умрет не только от голода, но и от холода. Он экономил последнее яблоко, из всех украденных.
Он оглядывался, и вдруг в глаза ему бросилась маленькая фигура возле мусорного бака. Она была укутана в дырявую рогожку. Ее светлые волосы были растрепаны по плечам и спине. Полузакрытые глаза смотрели на закоченевшие ноги, бледно-синего цвета. Ее лицо было замазано кровью, как и волосы. Левая рука бессильно лежала на коленях, а правая рука ниже локтя у запястья имела какую-то кривую форму. В кисти правой руки был еле сжат прутик. Девочка что-то чертила этим прутиком.
Мальчик сразу понял, что девочка бездомная. Как и он. Он решил, что она его не прогонит.
"Она все равно слабая, не сможет. Тем более у нее кровь" подумал он и подошел к сиротке.
Девочка слабо подняла на него глаза. Не увидев в нем ничего особого, она снова опустила голову. Мальчик усиленно выискивал на ней раны, но ее тело было цело. Почти, не считая правой руки.
"Так, я ошибся. Если это не ее кровь… то она явно не безопасна" подумал он. Мальчик сел сбоку от девочки. Нужно говорить. Но на его языке вертелось столько вопросов… с какого начать?
— Ты кто? — тихо спросил он.
— Демон. — Прошептала девочка.
— Надо же… как тебя зовут?
— Я… не помню.
— А что ты помнишь?
Девочка помолчала.
— Все они лезли… потом я его ударила… а они мне наподдали… а потом хвост… он их порубил… но не убил… а потом она увидела… все закрыли… больно… выгнали…
Мальчик почему-то все понял. Сам не знает, как. И сейчас не знает, но помнит, что понял.
— А что у тебя с рукой?
Девочка бросила взгляд на свою руку.
— Она его защищала… и ударила мне руку… и разломала… вот так!.. — девочка подняла с земли палочку и разломала ее на три части. — Но я все равно рисую… это мой единственный друг.
— Какой?
— Рисование… если ты рисуешь себе друзей… ты уже не одинок…
Вдруг послышался звук, напоминающий рычание. Мальчик посмотрел на свой живот.
— Это у тебя в животе урчит… или у меня? — спросил он.
— У меня… — тихо ответила девочка.
Тут ее глаза закрылись, она соскользнула и упала лицом в снег. Мальчик склонился над ней. Девочка что-то шептала.
"Значит, не потеряла сознание. Это от голода" подумал он. Мальчик вынул свое яблоко и разломал его на две части. Половину он съел сам, а другую решил скормить девочке. Мальчик поднял свободной рукой голову девочки и поднес яблоко к ее губам.
— Кусай… ну же… — Шептал он. Девочка откусила маленький кусок. — Вот так. Теперь жуй.
Мальчик скормил девочке яблоко. Она спокойно вздохнула и слабо улыбнулась.
— Спасиб… — она не договорила и потеряла сознание. Мальчик хотел хоть как-то помочь, но тут он услышал скрип снега за углом.
"Черт! Кто-то идет! Но… я не хочу ее бросать…" мальчик грустно посмотрел на девочку.
"Она вся в чужой крови. С ней ничего не сделают. Я не успею спрятаться вместе с ней. Пока я оставлю ее, а, когда прохожий пройдет, я снова вернусь к ней" с этими мыслями он поднялся и нырнул за молодые елочки.
Из-за угла вышла девушка. У нее были голубые глаза и светлые волосы до поясницы. Она была тепло одета. Она спокойно шла и вдруг увидела эту девочку. У мальчика замерло дыхание.
"Только не трогай ее!" думал он.
Девушка присела на корточки и дотронулась до щеки девочки. Поняв, что девочка холодна, как лед, девушка медленно взяла ее на руки.
— Бедное дитя. — Прошептала она, проведя рукой во лбу девочки. — Откуда у нее столько ссадин и царапин?
Она прижала девочку к груди и поспешила дальше. Мальчик грустно посмотрел ей вслед. На его глаза навернулись слезы. Только он нашел человека, который его не прогнал, так его тут же забрали. Отняли у итак бедного мальчика последнее, что у него было.
— Эй, Каге! — кто-то начал трясти Каге и пихать под бок. — Каге! Просыпайся!
— А! — Каге вскочил. За окном уже было темно. Рядом с ним на его кровати сидел Луми. Клепки на его плаще были полностью застегнуты. Луми закутывался так только, когда ему было страшно или холодно. На этот раз ему было холодно, так как Каге и сам почувствовал легкую дрожь.
— Тебе что, снились кошмары? — взволнованно спросил напарник.
— Нет, а что? — Каге сел в кровати и попытался привести мысли в порядок.
— Ты стонал и дергался во сне.
Каге бросил взгляд на ходики, стоявшие на тумбочке. Большая стрелка стояла на восьми, а маленькая подходила к двенадцати.
— Так, мне пора. Луми?
— Чего?
— На тебе приборка. Или…
— Знаю-знаю. — Луми скривился. — Черт, и почему я сразу с вами не пошел?
— Поздно. Да и тебе не справиться.
Каге поднялся с кровати и, потянувшись, вышел из комнаты. Он подошел к углу и свернул. Прислонившись спиной к стене, стоял Ний. На нем уже был плащ. Капюшон скрывал половину лба. Высокий воротник скрывал губы и кончик носа. Парень мечтательно смотрел в потолок.
— Долго ты, Каге. — Заметил Ний. Он повернулся к парню и вдруг стал внимательно изучать его лицо. — Что это с тобой? Ну и вид. Ты что, заболел?
— Нет. Сны тревожные.
Повисла пауза. Ний снова посмотрел в потолок. Он осматривался по сторонам, будто чего-то боялся. Каге бы поинтересовался, что с ним, но его сейчас волновало другое. "Кто же та девочка? И почему она мне так знакома?" думал он. Но его размышления прервал тихий свист сверху.
— Вы запоздали, Лидер. — Не отрывая взгляда от колонны напротив, тихо сказал Каге.
— Задержался. Были дела. Что это с тобой? — Лидер беззвучно приземлился на пол и сделал шаг в сторону парня. — Ты болен?
Каге покачал головой.
— Нет, Лидер. Все хорошо.
Врать Каге не умел. Перед Лидером. Так как тот сразу распознавал ложь и правду. Тем более, Каге был не в состоянии строить лицо, будто он говорит чистую правду. Это был не тот случай.
— Каге, — начал Лиде, приближаясь к нему. — Если тебе плохо, то лучше останься. Это убийство заказали у нас, потому что, человек, которого надо убить, очень силен. И в плохом состоянии ты можешь погибнуть.