Чтение онлайн

Он встал у громадного президентского стола, на котором в беспорядке были разбросаны обрывки не успевших сгореть документов, гильзы от энергетического и огнестрельного оружия, окурки, а на самом краю лежала чья-то перчатка от пехотной моторизованной брони: гвардейцы Хиггинса были экипированы довольно серьёзно.

Вообще в кабинете царил полный разгром, всюду валялись остатки какого-то вооружения, экипировки и части пехотной брони. Видимо прямым попаданием из квантового деструктора одного из одетых в броню разорвало в куски, а перчатка отлетела на стол.

Из перчатки что-то подтекало. Капитан немного нагнулся, заглянул в раструб краги и поморщился: там оставалась оторванная кисть руки.

– Да уж, - сказал капитан вслух.

Первым дело, как считал капитан, надо будет организовать допрос Хиггинса, его и Синей Бороды. Обидно, что ускользнул Пигмалион, и дело было даже не в том, Премьер-министр много знал. Он мог начать готовить где-нибудь мятеж или какую-то пакость. Надо будет прочесать всю планету, и если Пигмалион остался здесь, то он не уйдёт.

Дверь за спиной капитана распахнулась чересчур резко, и он, ещё не отвыкнув от необходимость в условиях городских боёв стрелять на каждый шорох и скрип, резко повернулся, выхватывая бластер из кобуры.

Перед глазами вверху справа слабо засветилась зеленоватая надпись: "Захват цели - 94%". Сейчас надпись была совсем слабая, еле различимая.

"Господи, снова галлюцинации", подумал капитан, моргая и потирая немного вспотевший лоб. "Давненько не было..."

Бледное видение исчезло.

В дверной проём, отталкивая локтём вторую створку, протиснулся верный сподвижник лейтенант д'Олонго. В руках он с некоторой натугой держал огромную коробку из красивого голопластического картона. Капитан, сплюнул, выругался и убрал бластер.

Лейтенант тяжело плюхнул коробку на стол и перевёл дух.

– Что это ты за оружие хватаешься?
– спросил он, отдуваясь.
– Нервишки на радостях шалят?

– Да ну, тебя!
– отмахнулся капитан, демонстративно ставя бластер на предохранитель.
– Входишь, понимаешь ли, неожиданно. Так и грех на душу взять недолго. Вот шлёпнул бы тебя...

Д'Олонго присел на край стола, брезгливо смахнув окровавленную перчатку на пол и пробормотав что-то вроде "Мир его праху".

– Ты вот лучше сюда посмотри!
– Он указал на коробку и откинул крышку. Гляди, что я у Хиггинса в закромах откопал! С этим помирать вдвойне обидно.

Капитан заглянул в коробку и присвистнул:

– "Пять Звёздных Скоплений", мой любимый коньячок! Да ещё и "Перцовая Астероидная", вот это да!... Слушай, а почему он так называется? Никогда, кстати, не понимал.

– Как это - так?
– удивился д'Олонго.

– Ну, - Колот Винов покрутил пальцами, - вот почему - "Скоплений"? От слова "скопец", что ли? Это они что хотели сказать, что если будешь пить, то кастрируют, что ли? И почему целых пять?... Странно, коньяк-то ведь классный...

Лейтенант с сомнением покачал головой:

– Я, вообще-то, никогда не задумывался об этимологии данного бренд-нэйма. Пил себе, и пил... Думаю, всё-таки, что ты не прав. Они, наверное, хотели сказать, что вот если не будешь пить этот коньяк, то тогда точно оскопят, значит.

Они захохотали.

– Так где ты это сокровище откопал?
– поинтересовался капитан.

– Говорю же, у Хиггинса!
– Лейтенант махнул рукой куда-то под пол кабинета, - Там целый запасник, прямо под этими апартаментами. У него там и не только спиртное, там целый портативный бордельчик, можно сказать. Он же в моралиста играл перед народом: я, мол, Президент, и хоть у нас всё вроде как бы разрешено, но я сам ни-ни. А в этих своих кабинетах он, похоже, похоже, и напивался со своей сворой, и всякое такое. Но теперь Хиггинсу - конец!

Капитан засмеялся:

– Ну, по такому поводу точно нужно выпить!

– Безусловно!
– согласился лейтенант.
– В конце концов, мы победили, да и просто потому, что у нас с собою есть!

Они откупорили по бутылке и чокнулись. Капитан отпил солидный глоток и прошёлся по кабинету.

– Слушай, развал, везде развал. Я даже не предполагал, что будут такие разрушения.

Лейтенант тоже стал и подошёл к разбитому окну. Он подобрал сорванную портьеру и попытался кое-как занавесить выбитый участок. Портьера не держалась и всё время падала. Лейтенант махнул рукой, вытер руки о ткань и бросил портьеру.

– Ну а ты как хотел?
– сказал он.
– Захватить власть - и без разрушений? Так, дорогой капитан, не бывает.

– Да не учи, знаю.
– Колот Винов раздражённо дёрнул плечом и остановился рядом с д'Олонго.

Несколько минут они молча смотрели на дымы пожаров, стлавшиеся над городом. Капитан вздохнул.

– Знаешь, - сказал он, - у меня серьёзные сомнения. Такая разруха, Хиггинс, сволочь, довёл планету до ручки, сейчас ещё кое-где бои идут... Разруха, одним словом. Народ, конечно, бедствует, в промышленности развал. Как управлять, одним словом, а?

– Что и говорить, сложно.
– Лейтенант покачал головой.
– Но ты не отчаивайся - выкрутимся!

– Выкрутимся!
– передразнил капитан.
– А как, как выкрутимся? Власть взяли, это хорошо, но что делать?

– Хороший вопрос, - одобрил д'Олонго, - его многие себе и не только себе задавали. Более универсальных рецептов, чем на Земле, всё равно, полагаю, не найти. Есть один вариант: так делали многие, когда вот так к власти приходили. Перво-наперво провозгласи построение Золотого Века, и обязательно для всех граждан. Обещай равноправие, все мыслимые блага, что каждый будет во дворце жить и так далее...

– Слушай, какие дворцы, что ты мелешь? Кто мне поверит? Где они, дворцы? Капитан обвёл рукой панораму местами сильно разрушенного города.
– Что я сейчас могу людям дать, а?

– Сейчас ты, конечно, дать ничего не сможешь, это ясно. Дело то ведь не в этом. Я же говорю: надо о-бе-щать! Указать путь к светлому будущему, и даже как бы повести туда. Вначале надо выступить перед народом, произнесёшь речь о разрухе, тяжком наследии режима Хиггинса и Пигмалиона, о бесчинствах банды Синей Бороды и так далее. Ну, речь напишем, не переживай. А затем нажимать следует на то, что в связи с трудным, я бы даже сказал - тяжелейшим положением родной планеты каждый трудоспособный гражданин должен осознать свой долг, и все, как один должны взяться и строить, строить, строить! Работать, работать и работать. На первых порах, граждане, жизнь будет трудной, но потом... В общем - свет в конце тоннеля, Золотой Век, одним словом...