Чтение онлайн

– Все будет хорошо, – пообещал ему Джек. Арман кивнул, но когда наступила ночь, так и не смог заснуть. Стоило ему закрыть глаза, как из темноты выступали ужасные картины, которых за свою недолгую жизнь он видел уже столько, что не нужно было даже ничего придумывать. Лишь немного воспоминаний и страха за близких людей. И так день за днем. Ночь за ночью. – Сколько ты уже не спал? – спросил Джек.

– Пару недель.

– Недель?! – он удивленно присвистнул. – Совсем?

– Ну, может, по несколько часов и то ближе к утру.

– Так нельзя, Арман!

– Я знаю.

– Но спать все равно не будешь?

– Я боюсь, Джек. Боюсь за Джо. Боюсь за тебя.

– Мне скоро уже шестнадцать!

– Это ничего не меняет.

– Еще как меняет! – Джек закатал рукав рубашки на правой руке и показал бицепс. Арман устало улыбнулся и подавил зевок. – Не веришь мне? – серьезно спросил Джек.– Верю, но зверю плевать, – в темных глазах Армана мелькнула грусть. – Он сильнее нас всех. Даже если мы будем вместе. Все равно сильнее.

26

Нет. Зверь никогда не любил этот дом. Арман даже не заметил, как заснул. Глаза просто закрылись, отправив его в темный мир, где не было ни одного сновидения. Он вздрогнул и проснулся, решив, что прошло лишь мгновение. Зверь не мог ничего сделать за этот короткий миг. Но Арман ошибся. Он стоял в комнате Джека и смотрел на его розовощекое лицо с ежиком рыжих волос. Джек тихо сопел и улыбался сквозь сон. Может быть, ему снилась Керри? Арман сжал кулаки. Нет. Так больше не могло продолжаться! Он вернулся в свою комнату, собрал вещи в походную сумку и, выбравшись из окна, ушел в ночь. Было ли это просто? Конечно. Оставить все, что он успел полюбить. Оставить всех, кто стал ему близок. Отказаться от жизни, частью которой хотел быть до конца своих дней. Идти в пустоту, зная, что где-то осталось все то, ради чего стоит уйти и не возвращаться. Арман перебрался через забор и в последний раз посмотрел на спящий дом.

– Прощай, Джек. Прощай, старик Джо, – он шмыгнул носом, обманывая самого себя, что пелена на глазах это что угодно, но не слезы. Густой лес окружил подходящую к дому дорогу. – Думаешь, ты победил? – спросил Арман зверя внутри себя, вкладывая в этот вопрос всю злость, что накопилась в нем. – Нет, зверь. Нет. Ты лишь сделал меня сильней. Никаких больше компромиссов. У тебя больше нет козырей. Теперь только ты и я. И клянусь, ты еще пожалеешь, что заставил меня сделать это.

27

Одиночество. Никогда прежде Арман не испытывал такую боль. Разрисованный тягач привез его в незнакомый город. Водитель с вислыми усами оказался на редкость немногословен, и Арман был благодарен ему за это. Разговаривать не хотелось, да и не о чем было. Единственный друг, который мог понять его, остался далеко позади. А другие были просто другими. Они никогда бы не поняли его проблем и забот. Никогда бы не поверили ему. Арман брел по бесконечным улицам и старался ни о чем не думать. Не вспоминать. Странно, но сейчас ему начало казаться, что вся его жизнь состоит из таких моментов – забывать, надеяться, снова забывать. Но если раньше приходилось забывать плохое, то сейчас приходилось отказываться от самых теплых и светлых воспоминаний. А это оказывалось очень даже не просто. Совсем не просто. И кто бы захотел слушать об этом? Кто бы захотел пытаться понять? Ведь в этих воспоминаниях не было ничего сверхъестественного. Самые обыкновенные, обыденные дни миллионов идущих навстречу людей. Но дни, которых у него может больше никогда не будет.

Арман выбрал заброшенный дом и, забравшись на чердак, попытался устроить там свой новый дом. «Может, сюда не приходят на ночлег бездомные?» – думал он. Странно, но за последние несколько лет он стал человеком больше, чем за всю свою предыдущую жизнь. Арман лег на пол и, подложив под голову рюкзак, заснул.

– Эй! – пнул его кто-то носком ботинка. Пара наркоманов навалилась на него, пытаясь отобрать часы, которые подарил ему Джо на шестнадцатое день рождения.

– Нет! – закричал Арман, пытаясь сохранить то немногое, что осталось у него от прошлой жизни.

– Заткнись! – рявкнул на него один из наркоманов, ударив головой о пол. Тьма застала глаза. Густая и непроглядная. Остались лишь голоса. Далекие и призрачные. Они то приближались, то удалялись от него.– Не надо, – прошептал Арман, разлепляя глаза, но вокруг уже никого не было. Он лежал на чердаке дома. Один. Без часов. Без сумки. В тонкой футболке, трусах и носках. А в окна уже скреблась ночь. Тихая и холодная. Арман нашел грязное, заплесневелое тряпье и закутался в него. Жить не хотелось. Совсем. Он не мог вернуться и не мог остаться. Не хотел подвергать близких людей опасности и не хотел мучить себя выживанием в этих каменных джунглях. Если бы можно было просто закрыть глаза и умереть, то он бы согласился. Но вместо смерти пришел сон. Тихий и спокойный.

Когда Арман проснулся, было уже утро. Тяжелое дыхание паром вырывалось изо рта. Его одежда, которую забрали у него прошлым днем, лежала на полу. Поверх нее лежали часы Джо. Арман недоверчиво протер глаза. Джек говорил, что во снах подобное иногда бывает, но как это могло случиться с ним? Он ведь никогда не видел снов. Арман протянул руку и взял часы. Именная надпись на крышке была точно такой же, как он и запомнил. Арман надел часы и начал одеваться. Одежда пахла сигаретным дымом, но все-таки принадлежала ему. Вернулась даже сумка. «Может быть, они передумали и решили вернуть украденное? – подумал Арман, увидел запекшуюся на куртке кровь и замер. – Нет! Это не зверь! – кричало его сознание. – Это не он!». Но где-то в глубине своего естества Арман знал, что это именно зверь.

– Хочешь меня задобрить? – спросил он тишину. – Не будет этого. Слышишь? Ты – убийца! – Арман выкрикнул последнее слово. – Всего лишь зверь! Тупоголовый, безжалостный зверь!

28

Никогда прежде Берни не видел ничего подобного. На его глазах люди рождались и умирали. Убивали за деньги и дозу. Насиловали и грабили. Но чтобы такое! Он вжался в стену, перестав даже дышать. Серые глаза Берни, не моргая, смотрели на зверя. Чудовище разрывало человеческую плоть с животной яростью, но в голове у него был интеллект. Берни видел это в желтых глазах зверя. Он так и стоял. Не двигаясь. Не моргая. Может быть час. Может быть всю ночь.

– Господи! – вскрикнула Джуд, зажимая рукой свой рот. – Господи! – она развернулась и выбежала из дома смерти. Берни очнулся и побежал за ней следом, разгибая онемевшие ноги.

– Подожди! – он схватил ее за руку. Она завизжала.

– Нет! Пожалуйста, я не хочу умирать!

– Да успокойся ты! – Берни сильно встряхнул ее за плечи. Джуд моргнула. Узнала его.

– Зачем… Зачем ты это сделал?

– Я не делал этого.

– Но я видела…

– Это не я! – теперь кричать начал Берни. – Это… Это… – он попытался подобрать слова, но понял, что это невозможно. – Где твой брат достал свою одежду?

– Что?

– Там еще были часы, – Берни ждал. Смотрел на Джуд, наблюдая за ее реакцией, и нервно кусал губы.

– Кажется, он купил их у Тедди.

– У Тедди?

– Он живет здесь, – Джуд махнула рукой в сторону, уходящей вверх улицы.– Пошли, – Берни схватил ее за руку, потащил за собой.

Они остановились возле обшарпанной двери. Вошли в убогую, пропахшую сигаретным дымом квартиру. Тело Тедди лежало на полу. Голова его была запрокинута назад. Горло разорвано. Берни вздохнул и тихо выругался.