Чтение онлайн

Зверь насторожился, чувствуя, как впервые за долгое время, появился кто-то еще, кроме Майкла. Их мысли были далекими и странными. Не такие, как у Майкла, но и не такие, как у его сородичей. Даже сны. В них старый зверь чувствовал боль и отчаяние. Он изучал их, присматривался. Узнавал их жизнь. Нет. Это не были добровольцы. Скорее случайные жертвы. Особенно молодой самец. Самка напоминала зверю Майкла, но не была безумна, и у самки не было снов. Лишь темнота. Эллис. Зверь узнал это имя. Узнал, потому что давно уже понял, что у этого вида должны быть имена. Несовершенные и примитивные. Они вынуждены были общаться друг с другом с помощью странных звуков. Зверь узнавал все это, надеясь, что однажды, когда ему удастся освободиться, станет более совершенным охотником. Но потом зверь увидел мысли Эллис. Узнал о ее болезни. О мечтах и надеждах. Как мог столь несовершенный вид вытеснить таких, как он? Зверь изучал Эллис, проникаясь ее болью. Он не разговаривал с ней, не пускал в свои мысли, но и оставить без внимания, как Майкла, не мог. В этой самке не было ни гнева, ни злости. Она просто хотела жить. Так же, как и его родители, когда-то давно. И ее мать. Она лечила ее, но вместо этого обрекла на новые страдания. Ее резали, выкачивали кровь, причиняли боль. Неужели они не знали, что в этой самке живет такое же, как и у них сознание? Старый зверь заглянул в мысли Эллис так глубоко, что на какое-то время они стали его частью. Да. Мучители Эллис знали, кто она. Понимание этого ужаснуло зверя. Смог был он также мучить своих сородичей? В сознании невольно ворвался новый поток мыслей. Эллис думала о своем друге. Думала об Армане. Гнев и отвращение сковали зверя. Неужели кто-то из его сородичей мог пасть так низко, что в результате этого на свет появился этот мальчик? Детеныш, обреченный на вечные страдания. Ведь ни звери, ни люди не примут его. И все эти опыты и страдания. Боль Армана и Эллис стала такой явной, что зверь ощутил ее на себе. Нет. Он не боялся страданий. Но он не мог допустить, чтобы страдали они. Не мог.

78

Терпение. С каждым новым днем давление со стороны генерала нарастало, и Пейдж уже не могла просто игнорировать это. Результаты… Ох, уж эти результаты! Природе потребовались миллионы лет на то, что от Пейдж требовали сделать за месяцы.

– Скрестите их, – велел генерал, прочитав личное дело Армана. – Если получилось у него, то почему не получится у его детей?

– Это наука, а не лотерея, – сказала Пейдж. Генерал безразлично развел руками. – Дайте мне еще пару месяцев.

– Просто сделайте это, доктор Девлин. Либо вы, либо кто-то другой, – он проследил, как она уходит. Армия идеальных солдат уже маршировала в его сознании. Высокий лоб покрыла испарина. Пальцы сжались в кулаки…

– И ты согласилась сделать это? – спросил Райли. Пейдж пожала плечами и опустила глаза.

– Если я откажусь, то это сделает кто-то другой, – она так и не решилась посмотреть на Райли. – Они либо убьют их, либо изуродуют. Им наплевать.

– А тебе нет?!– Я не знаю, – Пейдж шумно выдохнула. – Может быть, если это буду делать я, то у Эллис будет больше шансов? – краем глаза она заметила, как Райли согласно кивнул.

Приготовления заняли чуть больше недели. Эллис лежала на столе. Страх давно уже ушел, оставив ее сознание. Она хотела бояться, но не могла, не находила в себе силы для этого. Металлические браслеты стягивали ее тело, лишая возможности двигаться. Если бы можно было отдалиться от своего звериного тела, навсегда покинуть его – то Эллис давно бы так сделала. Надежды и мечты умерли под нескончаемым натиском экспериментов. Сил не осталось даже на злость и отчаяние.

– Скажи ей, что сегодня боли не будет, – попросила Пейдж Армана. – Скажи ей, что если оплодотворение пройдет удачно, то боли не будет больше никогда, – она смотрела ему в глаза, пытаясь понять, исполнил ли он ее просьбу. – Так будет лучше.

– Ей наплевать! – процедил сквозь зубы Арман.– Просто скажи и все! – Пейдж недовольно поморщилась. Почему с этими детьми было всегда так сложно? Она вспомнила Майкла и презрительно скривила губы. Человек, который стал абсолютным зверем. Если бы у него осталась хоть небольшая часть человеческого сознания! Возможно тогда, генерал бы не давил на нее, сокращая сроки. Но доработанный препарат Мэдди Грэй не подействовал. Иногда Пейдж смотрела на Эллис и думала, что, возможно, в этом звере тоже не осталось ничего человеческого. Да она бы даже поверила в это, если приборы не показывали обратное.

Пейдж вымыла руки. Ассистент помог ей надеть халат и латексные перчатки. «Интересно, что будет, если оплодотворить семем Армана обыкновенную женщину?» – подумала Пейдж, и эта мысль пришлась ей по душе. Какая мать не мечтает об идеально здоровом ребенке? Пейдж улыбнулась и подумала, что нужно будет рассказать об этом генералу. Она подошла к Эллис и заглянула в ее желтые глаза.

– Не бойся, – Пейдж широко улыбнулась ей. – Надеюсь, Арман передал, что сегодня боли не будет, – добавила она своим ассистентам, преступая к работе.

79

Майкл. Доброволец. Старый зверь ворвался в его сознание подобно шквальному ветру. Подчинил его себе. Наполнил гневом и ненавистью. Майкл зарычал и выгнул спину. Стальные браслеты, сковавшие его конечности, издали жалобный скрежет. Приставленный к его двери охранник услышал шум и заглянул внутрь. Зверь-доброволец бился в цепях, разрывая свою плоть. Затрещали кости. Охранник выругался и распахнул дверь, намериваясь усыпить зверя. Браслеты звякнули, падая на залитый кровью пол. Изуродованные конечности ударили охранника в брюшную полость. Оголенные кости вспороли мягкую плоть. Охранник вскрикнул и упал на колени, зажав руками рану. Майкл клацнул зубами, но старый зверь направил его дальше. В коридор. Еще один охранник закричал, падая замертво. Майкл ударил в железную дверь. Еще и еще. Боль умирающего тела стала невыносимой, заставив Майкла взвыть. Кости, которые казались крепче стали, ломались, плоть рвалась. Безумные мысли добровольца напугали Армана. Ярость и ненависть. Он попятился к стене, наблюдая, как стальная дверь нехотя сдает свои позиции.

– Помоги ему, – нет. Это был даже не голос, а просто мысль. Арман вздрогнул и недоверчиво огляделся по сторонам. – Помоги ему и спаси Эллис, – велел ему старый зверь, позволяя увидеть часть своих собственных мыслей. Упав на колени, Майкл зарычал, заставляя тело продолжать работать. Схватившись за вогнутый внутрь стальной край, Арман начал помогать ему. Дверь протяжно заскрежетала и, громыхнув, упала к его ногам. Арман перескочил через распластавшееся на полу тело Майкла и побежал по коридору, ведомый мыслями старого зверя. Почувствовав его приближение, Эллис зарычала. – Ну, тише. Тише, – попыталась успокоить ее Пейдж. – Я уже закончила. – Эллис дернулась, пытаясь освободиться. Грозный рык вырвался из ее пасти. Дверь за спиной Пейдж распахнулась. – Какого черта?! – гневно начала она оборачиваясь. Арман оттолкнул ее в сторону. Схватив скальпель, ее ассистент ударил его в плечо. Сталь скользнула по коже, проникая в плоть. Эллис зарычала. Арман толкнул ассистента в грудь. Он снова попытался ударить его скальпелем, целясь на этот раз в горло. Арман увернулся. Сталь прорезала щеку. Нет. Он не мог больше ждать. Ассистент вскрикнул, упав к его ногам с проломленным черепом. Арман освободил Эллис и помог ей подняться. В коридоре она остановилась и потянула его назад, к матери.

Старый зверь оставил их сознания и вернулся к Майклу. Тот тихо заскулил, заставляя умирающее тело подняться. Кое-что осталось еще незаконченным. Пейдж очнулась. Открыла глаза и сплюнула скопившуюся во рту кровь. Кажется, у нее было сломано несколько ребер.

– Черт! – она попыталась подняться. Майкл зарычал, втаскивая изуродованное тело в дверной проем. Желтые звериные глаза отыскали Пейдж. Она вскрикнула и начала отползать назад. Страдать осталось совсем не долго. Доброволец преодолел разделявшее его и Пейдж расстояние в один прыжок. Пейдж закрыла руками лицо. Старый зверь довольно заурчал, позволяя Майклу наконец-то умереть.

80

Бежать. День за днем. Месяц за месяцем. Красть машины, прятаться в заброшенных домах. Спать, прислушиваясь к каждому шороху. Нигде не задерживаться дольше, чем на пару дней. «Сколько еще может вынести человек?!» – думала Мэдди, плача ночами, чтобы никто не мог видеть ее слез. Она дожидалась, когда Арман и Эллис заснут, и долго смотрела на свою дочь, словно пытаясь определить сроки, когда придется остановиться и дать ей возможность родить своего ребенка. Ее внука. Мэдди вспоминала все те страдания, что выпали на их долю, и с ужасом думала о судьбе ребенка, если он попадет в руки военных. Ее внук. Ребенок ее дочери. Она закрывала глаза и снова плакала, пытаясь найти выход. Но выход был лишь один.

– Арман? – Джек смерил незнакомую женщину недоверчивым взглядом. – Как вы сказали, вас зовут?

– Мэдди. Мэдди Грэй.

– Ах, да, – Джек поджал губы. – Арман никогда не рассказывал о вас.

– А о том, кто он, рассказывал?

– Кто он? – Джек огляделся по сторонам. С Джуд удалось помириться совсем недавно, и сейчас меньше всего хотелось терять последнего друга из-за прихоти незнакомой женщины в лохмотьях.

– Арман умер, – Джек снова огляделся. – А теперь уходите.

– А если я скажу, что он жив?– Жив? – румянец предательски залил его лицо. – Это правда?