Другой Аркадий Райкин. Темная сторона биографии знаменитого сатирика
Шрифт:
В монологе «Киса-44» речь шла об уникальной электронно-вычислительной машине, которая обладала уникальной способностью – она могла заглядывать вперед и прогнозировать результат. Но именно это и выводило из себя людей, работающих на ней. «Что за японская манера смотреть вперед!» – раздраженно восклицает герой Райкина. И действительно, была в тогдашнем СССР такая проблема. Будь мы, как японцы, разве выбрали бы себе в руководители косноязычного Михаила Горбачева, который перед этим, будучи секретарем ЦК КПСС, провалил продовольственную программу, а затем, став генсеком, угробил и всю страну целиком. Впрочем, об этом мы еще поговорим чуть позже, а пока вернемся к спектаклю «Мир дому твоему».
В двух интермедиях Райкин выступил на пару со своим сыном Константином. В первой из них отец играл директора некоего комбината, а сын – контролера из Центра, прибывшего проверить работу этого предприятия. Судя по репликам героя Райкина, предприятие это было из числа обычных. Например, контролер спрашивал: «Ваша продукция сразу идет в утиль или через торговую сеть?» В ответ раздавалось: «Конечно же, через торговую сеть» (смех в зале, аплодисменты).
Во второй сценке отец и сын играли… отца и сына. Действие происходило в квартире профессора Вишневецкого (Райкин-старший), которого его сын-наглец (Райкин-младший) уговаривал позвонить своему товарищу, высокому начальнику, с тем чтобы тот «отмазал» сына от распределения в провинцию. «Иначе, – говорил сын, – тебе, папочка, даже некому будет стакана воды подать. А так я это буду делать ежедневно». Но папа так и не решается замолвить слово за своего отпрыска.
Скажем прямо, проблема, поднятая в этой миниатюре, была весьма актуальной для тогдашней советской действительности. Проблема «сынков» – отпрысков влиятельных родителей, живущих за их счет, – начала неумолимо набирать обороты еще полтора десятилетия назад. В итоге еще Василий Шукшин задумал написать сатирическую пьесу на эту тему, но не успел – скоропостижно скончался в октябре 1974-го. С тех пор «сынки» (а также и «дочки») настолько обнаглели, что при посредстве своих высокопоставленных родителей буквально заполонили все «хлебные» места, начиная от ВГИКа и заканчивая МГУ. То, что называется социальным лифтом, начало давать сбои именно тогда – на закате брежневской эпохи. И к моменту выхода райкинского спектакля проблема стала настолько острой, что на нее вынуждены были обратить внимание даже «верха».
В 1984 году в СМИ началась кампания по привлечению внимания общественности к этой проблеме. Самой нашумевшей статьей подобного рода стала та, что была напечатана в «Известиях». Там речь шла об отпрыске знаменитого режиссера Эдмонда Кеосаяна (автор «Неуловимых мстителей») Тигране, который по протекции отца поступил во ВГИК. Однако вся эта кампания закончилась пшиком, поскольку вскоре к власти пришел либералиссимус Горбачев, при котором «сынки» получили такой карт-бланш, который они никогда не имели до этого. В итоге если посмотреть на тех деятелей, кто помогал Горбачеву разваливать СССР, то там можно обнаружить много «сынков». Не верите? Перечисляю: Егор Гайдар (сын адмирала Тимура Гайдара и внук писателя Аркадия Гайдара), Анатолий Чубайс (сын бывшего политработника Советской Армии и преподавателя Ленинградского университета), Владимир Познер (сын мосфильмовского чиновника, руководителя Экспериментального творческого объединения), Андрей Макаревич (сын известного профессора-архитектора), Александр Любимов (сын советского разведчика), Николай Сванидзе (внук репрессированного в сталинские годы коммуниста), Леонид Млечин (сын известного журналиста, одного из руководителей газеты «Вечерняя Москва»), Артем Боровик (сын известного советского журналиста-международника), Виктор Ерофеев (сын видного советского дипломата) и т. д. и т. п.
Кстати, и сам Константин Райкин тоже, как мы помним, является отпрыском не рядового родителя. И «ключи» от целого театра он получил из рук своего отца именно в горбачевские годы. Но это так, к слову.
Весной 1984 года, когда состоялась премьера спектакля «Мир дому твоему», с Райкиным часто виделась искусствовед Елизавета Уварова, которая чуть позже станет биографом артиста (к тексту ее книги мы неоднократно обращались на этих страницах). Эти встречи были связаны с тем, что артист в те дни активно работал над своими мемуарами, и помогала ему в этом именно Уварова. Вот как она описывает тогдашнее житье-бытье артиста:
«Даже из далекого Матвеевского в свой редкий свободный вечер (три дня подряд он занят в спектаклях) Райкин едет в центр города, чтобы посмотреть в кинотеатре «Мой друг Иван Лапшин» – фильм молодого режиссера Алексея Германа (кстати, еще один «сынок»-антисоветчик – отпрыск известного советского писателя Юрия Германа. – Ф. Р.), которого он высоко ценит. «А хорошо бы пригласить поставить что-нибудь у нас в театре!» – сразу же загорается Райкин. Конечно же, он в курсе того нового, что появляется в театральной жизни.
Увлеченно рассказывает Аркадий Исаакович о художественных выставках, которые он посетил в последнее время. Поразила его необыкновенная техника художника Хачатряна, представленного в Музее восточных искусств.
Завешаны картинами и стены его квартиры (речь идет о квартире в Благовещенском переулке. – Ф. Р.). Над столом, за которым мы беседуем, большой портрет Майи Плисецкой французского художника Галанца, ученика Мане. Его же «Маки». Портрет Шолом-Алейхема. Пейзажи армянских и грузинских художников. Рисунок на белой коже – мексиканская работа. В углу батик – рисунок на материи. «Для меня, – поясняет Аркадий Исаакович, – это все связано с кем-то или с чем-то».
В промежутках между картинами антикварные тарелки, их коллекция собралась незаметно в результате зарубежных поездок. За стеклами – фарфор работы Кукрыниксов – фигурки гоголевских персонажей. В квартире много старинных часов, их любит Райкин. Удобная, не загромождающая пространство мебель.
Веселый белый пудель Микоша приветливо встречает гостей. Он нередко присутствует во время наших бесед с Аркадием Исааковичем, но ведет себя тихо, не мешая работе…»
Отметим, что Райкин живет не один, а со своей женой Ромой, но она тяжело больна после перенесенного в январе 1975 года инсульта – у нее плохая речь, ограничены движения. Поэтому за ней ухаживает либо дочь, Екатерина, либо сиделка. По словам Е. Райкиной:
«С каким терпением, любовью и нежностью ты, папа, относился к маме! Как ты следил, чтобы она всегда была аккуратно одета, причесана, следил за ее диетой, своевременным принятием лекарств, о чем забывал, когда это касалось тебя. Как ты радовался ее успехам в занятиях с логопедом, с массажистом, с физкультурником. И с каким упорством и верой мама героически преодолевала болезнь, которая то отступала, то с новой силой и коварством обрушивалась на нее…»
Кстати, возле самого Райкина тоже был верный оруженосец – человек, который заботился о нем вот уже не один десяток лет. Это была Зинаида Ниловна Зайцева, которая работала в Театре миниатюр старшим костюмером. Ее называли «телохранителем Райкина» – она следила за распорядком дня артиста, пропускала к нему журналистов и гостей, а в иных случаях и не пропускала, загораживая своим телом дверь в его кабинет.
Еще шли премьерные показы спектакля «Мир дому твоему», а Райкин уже начал задумываться о новой постановке. На этот раз ее действие должно было происходить в… поезде (была у Райкина в 50-е годы такая миниатюра – «Поезд жизни»). По словам Райкина:
«Представьте себе на сцене бесконечную цепь вагонов, между ними нет никакого расстояния – один вагон переходит в другой. У них нет передней стенки, поэтому видно все, что происходит внутри. Когда будет открываться дверь в купе, то зрители увидят, как за окном проносится пейзаж, бегут деревья, дома.
В спектакле будет поднят целый ряд проблем, новых сюжетов. Молодежь отправляется на БАМ. Люди едут, знакомятся.
Но вот закрываются передние стенки вагонов, и перед зрителями вокзал. Продаются билеты, объявляется посадка. Здесь же разговаривают проводники.
Договариваемся с авторами – Лиходеевым, Альтовым. Может, будет и кто-то еще…»
Однако этому спектаклю так и не суждено будет воплотиться в жизнь. Почему? Во-первых, здоровье Райкина было уже на исходе, во-вторых – началась перестройка, которая настолько сильно повлияла на мироощущение сатирика, что он попросту растерялся. Он ясно осознал, что его время безвозвратно исчезает, что он уходящая натура. И выпускать что-то новое уже поздно – надо просто доживать свой век, доигрывая старое.
Глава 13
Последний гений империи
Со спектаклем «Мир дому твоему» Аркадий Райкин встретил судьбоносный 1985 год, который изменил не только облик его родины, но в итоге и всего мира. А началось все с того, что 10 марта из жизни ушел пятый по счету Генеральный секретарь ЦК КПСС Константин Черненко, и на его место пришел человек № 2 в партии – самый молодой член тогдашнего Политбюро (2 марта он отметил свое 54-летие) Михаил Горбачев. Рекомендовал его на этот пост патриарх Политбюро, глава МИДа Андрей Громыко, что отвечало чаяниям большинства либералов в парт– и госэлите СССР – той самой вороватой части номенклатуры, которая мечтала о наступлении рыночной эпохи в СССР, этакого НЭПа № 2. Державники предпочли бы увидеть на этом посту другого человека – технократа Григория Романова, но у того влиятельного покровителя не оказалось (симпатизировавший ему министр обороны СССР Дмитрий Устинов подозрительно скончался буквально накануне эпохальных событий – в декабре 1984 года).