Чтение онлайн

– Лойка, подожди меня, – сказал Верделл и открыл глаза.

Он увидел Аяну и поморгал.

– Мне снилось, что Лойка пытается тащить меня. Она кричала «проснись», а потом трясла меня. Ой. Кирья, ведро. Ведро.

Аяна отвернулась, сморщившись. Верделл вытер рот рукавом.

– Как хорошо, что ты поехала с нами, – сказал он, отдышавшись. – Мне бы, кроме тебя, тут никто не помог. Тут у всех свои дела, знаешь. Ну, ты увидишь, нам ещё долго добираться.

– Верделл, мы не на корабле, – сказала Аяна тихо.

– Почему тогда так качает... Ох... Ведро...

– Ты проспал, – сказала Аяна негромко, но так, что Верделл резко сел, покачиваясь. – А я опоздала. Нас бросили в долине.

Верделл сидел и бил себя по щекам, пытаясь остановить взгляд на её лице.

– Они не могли уйти без меня, – сказал он наконец. – Нас пересчитывают каждый раз перед отплытием. Чёрт, как мутит...

– Но они ушли, Верделл, – горько сказала Аяна, и дыра в её груди заболела ещё сильнее.

Верделл непонимающе смотрел на неё.

– Они не могли уйти, если их было меньше, – сказал он жалобно. – Кирья, как же я теперь увижу маму?

Аяна встала. Её лицо покалывало от тревоги.

– Верделл, что тебе снилось? Вспоминай!

– Мне снилось... Зачем тебе это? Мама говорит, что нет ничего глупее, чем пересказывать сны.

– Быстро! – рявкнула Аяна.

– Лютая кирья... Лойка была там, она смеялась, потом трясла меня. Она говорила «Верделл, пора, пора, скоро начнёт рассветать». Потом... Что же ещё? А! «Я же не могу уйти без тебя». И потом «Верделл, прости, но иначе меня узнают». А потом ушла и бросила меня. А потом ты меня разбудила.

Аяна взметнулась на ноги и бросилась по лестнице с колотящимся сердцем.

– Мама! Мама!

Она вбежала к очагу, как вихрь тревожных осенних листьев, закинутый в дверь холодным ветром.

– Мама. Ищите Лойку. По словам Верделла выходит, что она могла вместо него сесть на корабль.

Арет вскочил.

– Я соберу. Ждите.

Он выбежал от очага, большими прыжками удаляясь из двора. Раздался очень громкий, переливчатый свист, и сразу ещё один, издалека. Залаяли собаки, и Рафу поднял голову и гавкнул.

– Я к Верделлу, – сказала Аяна, глядя на маму, ошеломлённо сидевшую за столом с глазами, полными ужаса. – попробую узнать хоть что-то.

Она взяла кувшин с водой и поднялась наверх, в летнюю спальню близнецов.

– На, попей воды. Верделл, расскажи, что вчера было.

– Прямо всё?

– Да.

– Я проснулся по нужде. Пошёл...

– Остановись! Не это. Что ты видел, о чем говорил с Лойкой.

– Она пару дней была сама не своя, всё говорила, что теперь протухнет тут. Я пытался её развеселить, но не выходило. Вчера она пришла на «Фидиндо», её хотели выгнать, но я сказал, что это моя подруга. Она попросила показать, что там как устроено. Ей давно было интересно.

– И ты показал?

– Ну конечно.

Аяна вздохнула.

– Так, и дальше что?

– Ну и ничего. Потом она убежала, и пришла ты к киру Конде. И вышла, как будто тебя там ножом пырнули. А потом через какое-то время кир Воло пришёл, и они опять говорили о тебе.

Аяна побледнела.

– Что... Что они говорили?

– Ну, разное. Я не особо много слышал. В основном опять про то, где тебе будет лучше. Потом Воло сказал, что кир Конда ведёт себя как несносый капризный ребёнок, и что ты сама должна решить. Кир Конда сказал, что ты его сокровище, и если ты вдруг не придёшь к кораблю на восходе, он сам придёт к тебе и уговорит. Он сказал: «Но я верю, что она придёт». Потом кир Конда пошёл проверять трюм, и кир Эрлант с Воло говорили о нём. Кир Эрлант сказал: «Он в любом случае сюда не вернётся. Пулат не даст ему корабль. Никогда».

– А потом что?

– Близнецы пришли, но их выгнали с корабля. Я ушёл с ними сюда, и мы сидели в их зимней спальне, потом пришла Лойка и принесла пирожки и лепёшки. Мы поели, потом близнецы подрались, и Лойка смеялась и говорила, как она бы хотела уехать со мной. А я говорил ей, как скучаю по маме. Ну и потом пришёл Воло за своим плащом, ходил по комнате и ногой пинал стену, и мы слышали, как он ругался. Потом он несколько раз куда-то уходил, а после прошёл мимо комнаты с бутылкой. Мы подумали, что он добыл где-то хмельное, чтобы не так злиться на кира Конду. Он снова ушёл. Кира Лали поднялась к тебе, а мы зашли в его комнату, и я сказал, что хочу попробовать. Лойка сказала, что не стоит этого делать, и Арет тоже, назвали нас бесстрашными полудурками и убежали. Оно пахло хмельным, и мы отхлебнули совсем немного, прямо капельку, но оно было со странным вкусом, и я выплюнул, и Тамир тоже. Потом мы услышали шаги Воло и бросились прятаться здесь, в спальне. Не помню, что было дальше и как я заснул. Кирья, так где Лойка?

Во двор с криками вбежали несколько парней. Аяна кинулась вниз по лестнице.

– Её нет, – сказал один, вихрастый, из рыбацкого. – Мы не нашли её. Мы все собрались, и все свистели. Мы даже просвистели «срочный сбор». Собрались все, кроме неё. Ни в одном дворе никто не свистнул «нашлось». Она не могла уйти в верхнюю деревню?

Аяна прикинула.

– Нет. Она была здесь ночью. До рассвета. Поищите ещё раз на сеновалах в общих дворах. Ищите везде!

Она схватилась пальцами за виски, потом бросилась в зимние комнаты.

– Сола, что сказал вчера Воло?

– Он приходил ко мне за сонным снадобьем вечером. Сказал, у Ретоса закончились порошки, и, если кто-то поранится, то его придётся шить наживую. Я сходила к Нети и намешала ему крепкое, – сказала Сола, отпивая из кружки отвар лойо.

– Это я знаю. Что он говорил?

– Ничего. Спрашивал, сколько можно выпить без вреда для здоровья. Я написала ему подробно прямо на листке, сколько капель на сколько тюков веса и на какое время сна необходимо, чтобы он перевёл Ретосу, и тот случайно не ошибся. Я до сих пор в бешенстве, что Воло оставил бутылку на столе. Там загущённый сок с горючкой, если бы парни выпили чуть больше, то мы бы нашли их... в совершенно другом состоянии.

– И всё?

Сола вздохнула.

– Ещё он говорил о тебе. Спрашивал, что я думаю по поводу тебя и Конды. Я честно сказала, что против этой связи, но, к сожалению, поделать ничего не могу, потому что это ваш с ним выбор. Он спросил, как у нас поступают с детьми, которые озорничают? Я сказала, что у нас детей бранят и объясняют, почему так делать нельзя. А он сказал, что у них озорников запирают, чтобы подумали как следует, и ушёл.

Она вдруг внимательно посмотрела на Аяну, прищурившись и наклонив голову к плечу.

– Ты думаешь...

Аяна кивнула. Она не просто думала – теперь она была уверена. Она поцеловала Солу и резко встала.

Во дворе, переговариваясь, стояли мальчишки.

– Мы не нашли её, – покачал головой Сэл. – И её вещей тоже. Её сумки нет в нашем тайнике.

– Мой плащ пропал, – тонко и жалобно сказал Верделл, который спускался с крыльца, держась за стенку и хватаясь за живот. – Я оставил его наверху, но там его нет. Мне шила его мама. Кирья, а как же я теперь вернусь домой?