Чтение онлайн

Он откусил и прожевал ещё кусок.

– Как моя госпожа. Кира Пай Аяна.

Аяна оперлась лбом на коленку.

– Мне страшно, – честно призналась она.

Конда отложил лепёшку и придвинулся к ней, обнял и погладил по голове.

Аяна представила маму и отца, Солу, Мару, близнецов и Лойку с Сэлом. Младших. Рафу, Пачу и старушку Ошу. Тили. Коде. Олем Ати, Нети, Ораи... Шоша.

– Я же больше никого из них не увижу, – сказала она. – Никогда. До конца жизни.

– Ну почему же. Возможно, мы сможем навестить их через несколько лет.

– Возможно?

– Да. Мы спасли «Фидиндо» и весь груз. Думаю, у меня не возникнет проблем с тем, чтобы Пулат одобрил такое путешествие. Мне даже кажется, что он обрадуется, когда я вернусь. Аяна, подумай, какие вещи тебе больше всего дороги, и начинай собираться.

– А капитан Эрлант... Он тогда сказал, что не одобряет этой затеи. Помнишь, во дворе олем Нети?

– Он и вечером повторил мне это. Он считает, что ты слишком маленькая, и к тому же чересчур вольная, чтобы выжить в нашем обществе. Но капитан связан клятвой верности, данной Пулату. Думаю, он не будет оспаривать моё решение, потому что я сын Пулата. Да, он был мне как второй отец, но он не выше меня в этом плане. За это можешь не беспокоиться. С завтрашнего дня мы начинаем свозить грузы в общий двор. Я буду несколько дней подряд приходить поздно. Постарайся провести побольше времени с друзьями. Сокровище моё... Иди ко мне.

Вечером пришла Сола. Она зашла в комнату и молча села на кровать. В этот раз молчание вовсе не было уютным. Аяне хотелось плакать от напряжения, которое возникло в воздухе вокруг Солы. Он был ощутимо густым, тревожным и как будто вязким.

– Сола, не молчи. Ты меня пугаешь.

– А ты пугаешь меня. Айи, ты что, собралась уехать с ним?

Аяна вздохнула и положила голову на плечо Солы.

– Девочка моя. Не переходи эту черту. Ты не сможешь просто вернуться. Что бы там ни произошло, ты не сможешь вернуться. Это слишком далеко. Не покидай долину. Это твой дом.

– Но я уже не смогу без него. Сола, я не смогу теперь без Конды.

– Ты жила без него всю свою жизнь, Айи. Ты слышала, что они рассказывают о своём мире? Это не твой мир. В нём тебе не будет места. Они запирают женщин и продают их. Не совершай этой ошибки.

Сола встала и ушла, но напряжение так и осталось в комнате.

Аяна ходила к маме.

– Знаешь, как они шили паруса? Ты видела их иглы? Я просто опешила, когда увидела, – смеялась мама.

Аяна тоже смеялась и не могла наглядеться на неё.

Конда действительно теперь пропадал с утра и до ночи. Пару раз он не приходил к ней, оставался ночевать внизу, и она металась, подгоняемая снова возникшей в душе тёмной и тяжёлой глубиной, которую чуть раньше открыли в ней струны ладо Анкана, а потом взбаламутила кемандже Конды. Она списывала эту хмарь в душе на свои женские дни, но они закончились, а хмарь так и осталась вместе с тем напряжением, которое принесла Сола. Она считала дни. Одиннадцать. Через одиннадцать дней она покинет долину и отправится в тот страшный и далёкий мир, который так пугал её. Но там был Конда. Он сказал, что не оставит её, и его спина была как нагретая солнцем скала.

Она ждала его, он приходил, и она целовала его яростно и отчаянно, так, что он тоже начинал отвечать ей жестокими, страстными поцелуями. Её тело болело от того, как она набрасывалась на него, и каждый вечер она ждала его снова.

– Я посмотрел на их отметки глубин, – сказал Воло, сидя у очага. – Капитан Эрлант подтвердил мои расчеты. Мы можем нагрузить «Фидиндо» уже в затоне. Река поднимается почти на три па. Она уже поднялась настолько, что мы спокойно пройдём даже с наибольшей осадкой. Конда, ты слышишь?

– Слышу.

– Конда, одумайся!

– Я бы послал тебя к чёрту, но ты мой брат.

– Послушай, Конда. Не лишай её возможности жить обычной, привычной жизнью. Дай ей выбор. Ради меня, слышишь? Ради меня, дружище. Просто скажи ей, что она может выбрать и передумать. Пообещай мне.

– Ладно. Обещаю. Обещаю, Воло! Я понимаю, о чём ты говоришь.

Вечером он позвал Аяну наверх, в малую мастерскую.

– Аяна, мы освободили вчера твою летнюю спальню. Осталось пять дней до отплытия, завтра мы будем носить мешки в трюм. Этот станок надо подвинуть. Можно?

– Хорошо.

– Я подвину.

Покрывало слетело со станка, и Аяна всплеснула руками, развернулась и метнулась по лестнице, и в незашнурованных сапогах кинулась к воротам и дальше, из двора. Она добежала, задыхаясь, и поднялась в комнату.

– Тили... – рыдала она. – Тили!

В малой мастерской Конда озадаченно смотрел на пёстрый, почти дотканный новенький керио, закреплённый на станке, и ничего, совершенно ничегошеньки не понимал.

– Он шевелится. Он первый раз пошевелился, когда я сидела у тебя. Это было так странно, что я испугалась, потом обрадовалась, а потом растрогалась.

– Сколько... Подожди, давно шевелится?

– Я привезла его с болот, – сказала Тили. – Уже больше половины срока. Я боялась, что он будет большой, но он маленький, и живот у меня маленький. Сола говорит, всё хорошо. Один раз у меня шла кровь, но она посмотрела и сказала, что он в безопасности. Она сказала, так иногда случается.

– Я думала, у тебя женские дни, – вздохнула Аяна. – Я слепая.

– Нет. Просто ты смотрела в другую сторону, – рассмеялась Тили. – Ничего. Я уже почти привыкла к этому его запаху.

– Тили, я уезжаю с ним.

Глаза Тили округлились.

– Айи, ты с ума сошла? Я думала, он остаётся!

– Он их навигатор. Тот, кто указывает путь. Тили, я думала, он может научить кого-то, но он показал эти устройства, которые висят у него по всей каюте, журналы, карты и всё прочее. Помнишь все эти длинные и сложные формулы, которые Миир расписывал в учебном дворе с арем Даром? У Конды есть прибор для того, чтобы по звёздам определять, где находится корабль, и устройство для решения этих задач – самое простое, что в нём есть. Это невероятно сложно. Я пыталась понять, но я не могу. Он не может остаться. Его люди без него не вернутся домой.

– Айи, подумай ещё раз. Не совершай эту ошибку.

– Ты бередишь мне душу похлеще, чем его кемандже. Мне и так тяжело теперь тебя оставлять. Пожалуйста, прошу, не надо.

– Тогда просто слушай своё сердце, Айи.

– Ты попрощалась с мамой? – спросил он.

Она помотала головой, потом снова прислонилась к его груди, слушая стук его сердца.

– У тебя на это есть ещё завтра и послезавтра. Аяна, сокровище моё, оторвись от меня. Посмотри на меня, сердце моё. Тебе надо попрощаться. Надо прощаться, чтобы отпустить, помнишь?