Чтение онлайн

Не помня себя, он оказался у ворот во двор приюта. Дернув за ручку двери, Ирийзар понял, что ворота были заперты. Сзади раздалось рычание, по звуку чем-то напоминающее собачье. Ирийзар повернулся. В свете фонарей у ворот он теперь смог немного разглядеть своего противника, хотя тот не торопился выходить полностью на свет, оставаясь большей частью в темноте. С первого взгляда можно было подумать, что это был человек, но если присмотреться получше, становилось понятно, что существо таковым уже не является. В полумраке перед ним стоял кто-то сгорбленный, с худым туловищем, одетый в рваньё. На его теле в нескольких местах отсутствовала кожа, оголяя кости и куски не догнившей плоти. Глаза существа зловеще мерцали в темноте стальным блеском. «Сейчас я наполню этот мешок твоей требухой, пастырь», – сказала тварь, положив грязный мешок на землю, и сделала шаг в сторону Ирийзара, уже вытягивая вперёд руки, расправляя в стороны худые пальцы. На них были длинные, местами обломанные и потрескавшиеся желтые ногти, под которыми скопилась грязь и засохшая кровь. Ирийзар достал распятие и выставил его впереди себя. «Тебе это не поможет», – прорычало существо. «Смотрите, смотрите, кто там!?» – раздался вдруг детский голос. Ирийзар посмотрел на здание, там в одном из окон второго этажа стояла беловолосая девочка. Её стали окружать другие дети пытаясь высунуться в окно и просмотреть, что такого интересного там происходит. «Помогите! Помогите! Там за воротами!» – стала кричать она ещё громче. Тварь сделала шаг назад, снова скрывшись во мраке. Послышались шаги, раздался звук отпирающегося засова. Озлобленное существо на миг вышло опять в свет фонарей и размашистым движением оставило глубокие порезы на груди Ирийзара, порвав ему одежду своими острыми ногтями. Он почувствовал сильную боль, потом стало очень тепло и влажно от выступающей крови. «Тебе повезло, пастырь. Встретимся в другой раз. Это будет тебе напоминанием». Тварь рыча, скрылась в темноте, когда отворилась дверь и упирающийся в неё спиной Ирийзар упал на землю во дворе приюта. Он слышал какие-то крики и голоса, но они становились всё отдалённее, их заглушал звон в ушах. В глазах потемнело и Ирийзар потерял сознание.

Далебор стоял возле Смилны у окна общей спальни на втором этаже. «Ты думаешь про то же, что и я?» – спросил он её. «Да. Он пришёл из той могилы в лесу, я уверена в этом, он действительно существует, я не видела никого страшнее». «Всё! Хватит здесь стоять. Пойдем, ты молодец! Ты спасла ему жизнь, тому пастырю, которого мы видели на кладбище». Далебор взял Смилну за руку и они отошли от окна.

Красная луна стояла перед ним так близко, что казалось можно было протянуть руку и дотронуться до неё, пощупать пальцами рельеф, кратеры от метеоритов, стряхнуть ладонью звездную пыль. Мгновением позже луна исчезла, чёрный густой дым окутал его со всех сторон, было ничего не видно, кроме тьмы, всепоглощающей, удушающей. Сквозь неё очень отдаленно слышался непонятный шум и голоса. Со временем голосов стало так много и они были настолько громкими, что он закрыл руками уши, но это не помогло. Голоса всё равно становились всё громче, они будто рождались внутри его головы, производя слова на непонятном языке. На фоне общего шума среди них слышались крики женщин, плач детей, звуки дробящихся костей и рвущейся плоти. Вдруг всё стихло и в этой тишине раздался протяжный голос, женский голос: «Просни-и-и-и-сь!» И его глаза открылись. Весь в холодном поту он лежал на диване в своей квартире. На вид мужчине было около тридцати лет, хотя во взгляде его больших синих глаз была какая-то старческая усталость и мудрость, которую часто можно увидеть в глазах людей, приближающихся к конечной остановке на своём пути. Он был довольно крепкого телосложения с широкими плечами и объёмистыми запястьями. Мужчина прошелся влажными ладонями по глазам и по недельной щетине на щеках, как будто пытаясь стереть свой сон, убрал взмокшие пряди длинных черных, как смоль, волос со лба и ещё какое-то время лежал, уставившись в потолок. Подобные сны преследовали его с самого детства, хотя их сложно было назвать снами, они были настолько реалистичным, что порою в момент пробуждения было сложно понять где заканчивалась та реальность и начиналась эта. Тишину нарушила мелодия зазвонившего телефона. Мужчина протянул руку и, не посмотрев кто это был, нажал на экране значок «громкой связи». «Привет, Триян! – раздался женский голос в динамике. – Ты же всё равно мимо меня поедешь, может быть подберёшь? Доедем вместе до места». «Привет, Кристина. Хорошо. Конечно. Во сколько тебя забрать?» – хриплым голосом спросил Триян. «Часов в семь сможешь? Нормально?» «Да. Тогда заеду за тобой в семь». «Хорошо. До скорого!» «Да, пока!» Триян отключил телефон, встал с дивана и посмотрел в окно. Солнце всё ещё ярко освещало соседний дом, отражаясь сотнями бликов в его зеркальных окнах, но в его свете уже чувствовалось приближение вечера. Стрелки на часах, что висели на стене в комнате, подходили к шести. Триян принял душ, спешно оделся и вышел за дверь.

Как это часто бывает в больших городах, на светофоре на дороге образовалась пробка. Триян сидел за рулём своего автомобиля, уставившись в левое зеркало заднего вида, рассматривая чей-то огромный, чёрный, тонированный внедорожник с блестящими хромированными дисками, ну и как водится, с номером из одинаковых цифр. Что-то внутри не давало ему покоя, предчувствие чего-то плохого, неизбежного. Это чувство вгрызалось в него, тревога сдавливала зубами легкие так сильно, что становилось трудно дышать. Такое уже случалось ранее. Основываясь на опыте прошлых лет, Триян понимал, что должен прислушаться к своей интуиции. Она его ещё никогда не подводила, а подводил он сам себя, всякий раз, когда её не слушал. В последний из таких «раз'ов» он оказался на больничной койке. Триян провел пальцем по большому шраму, который пересекал его правую часть лица, начинался у лба, проходил через бровь и заканчивался на щеке. Он ему служил своего рода напоминанием в таких ситуациях. Триян чувствовал, что должен что-то сделать, но не было четкого понимания, что именно. «Ты меня вообще слушаешь? Триян. Триян! Очнись!» – ворвался женский голос в его размышления. «А! Что?» Он повернулся в сторону девушки, что сидела рядом на пассажирском сидении. «Извини, Кристина. Что-то задумался». «Я значит, здесь, распинаясь, рассказываю во всех подробностях начало фильма, которое ты тогда проспал, а он даже и не слушает!» Девушка по-доброму улыбнулась и потрепала волосы Трияна. Они подъехали к следующему перекрёстку и снова загорелся красный свет. Пальцы Трияна сжимали руль так сильно, что побелели. Он напряженно смотрел на проезжающие машины. «Вот оно, сейчас или никогда!» – промелькнуло у него в голове. По телу прошёл какой-то электрический импульс, ну или что-то похожее на него по ощущениям. Триян вдавил педаль газа в пол, вывернул руль и вклинился в перпендикулярный плотный поток машин, под лязг чьих-то тормозов и звуки яростных гудков. «Ты с ума сошел? – закричала девушка. – Что ты твори..!» Не дав ей закончить раздались оглушительные звуки скрежета металла и бьющегося стекла. Почти весь первый ряд, стоящих на светофоре автомобилей был сметён грузовой фурой. Огромной массы грузовика хватило чтобы раскидать две машины в разные стороны, перевернуть третью и протащить её через тротуар до угла здания, что находилось в десятке метров от перекрёстка. К этому моменту Триян и Кристина уже находились довольно далеко от места аварии, можно было понять что случилось только посмотрев в зеркало заднего вида или обернувшись назад, что девушка и сделала. Она ещё какое-то время сидела в такой позе с открытым ртом, пока фура совсем не исчезла за потоком машин, движущихся позади них. «Ты что видел этот грузовик? Но как? Ведь мы уже отъехали довольно далеко от перекрёстка, когда произошёл этот ужас!» Кристина пристально смотрела на Трияна. «Это же просто! Это вообще! Как всё это?!» Девушка не могла подобрать нужных слов от волнения. «Мы же стояли на том самом месте!» – дрожащим голосом сказала она. – Может нам вернуться, вызвать скорую или что-то сделать?» «Вернуться мы сможем только по кольцевой, отстояв в пробках пол часа или дольше. К тому времени, думаю вряд ли понадобится наше участие. Там много людей», – ответил Триян. Пальцы его рук снова наполнились кровью и приобрели нормальный цвет. Всю оставшуюся дорогу они ехали молча, думая о случившейся аварии.

Машина подъехала к двухэтажному зданию без окон. Это был ночной клуб, в котором проводилась корпоративная вечеринка организации, где работали Триян с Кристиной. У главного входа стояли два охранника, курили. Уже начинало смеркаться. Триян переключился на заднюю скорость и хотел припарковать машину на стоянке, когда девушка обратилась к нему: «Смотри, уже попало в новости в соцсетях». Кристина протянула ему телефон. На экране велась видеосъёмка с места аварии грузовика. «Мы стояли вот здесь, на светофоре». Она указала пальцем на изображение. «До сих пор не могу прийти в себя, – продолжила девушка, – пишут, что предположительно у водителя грузовой фуры случился сердечный приступ за рулём». «Надеюсь все живы?» Триян посмотрел на Кристину. «Говорят два трупа. Пять человек в тяжелом состоянии увезли в больницу». Триян тяжело вздохнул, сдал назад и заглушил двигатель. Они вышли из машины и неторопливой походкой направились в сторону главного входа.

Внутри играла громкая музыка, практически невозможно было услышать собеседника, даже если он кричал прямо в ухо. Один из коллег по работе с восторгом пытался донести что-то до Трияна, жестикулировал размашистыми жестами и то и дело хлопал Трияна по спине. Они оба уже были достаточно пьяны. Вечеринка была в самом разгаре, многие из сотрудников фирмы танцевали неподалёку. Трияну, откровенно говоря, совсем не было дела до рассказов собеседника, а даже если бы и было, он всё равно вряд ли что-то услышал из-за громыхающей музыки. Поэтому он просто сидел за барной стойкой, потягивал виски и время от времени кивал головой, кидая беглый взгляд на назойливого мужчину. Триян никогда не любил шумные праздники, много людей вокруг. Он бы пропустил и этот, но был повод, – компания, где он работал менеджером среднего звена, отмечала успешное завершение одного из крупных контрактов, да и не хотелось прослыть на работе закоренелым интровертом, он и так практически никогда не ходил на такие мероприятия. Трияну уже довольно надоело находиться в этом шумном и душном месте, хотелось выйти на улицу, вдохнуть свежего ночного воздуха. Он одним глотком допил свой стакан, похлопал мужчину по плечу, сказал, что скоро вернется и направился в сторону выхода. По пути взяв своё пальто в гардеробе, Триян вышел на улицу.

Прохладный воздух заполнил легкие и было очень приятно внутри от этого ощущения. На улице было тихо, никого не было вокруг, лишь слышался отдаленный низкочастотный гул, исходящий от здания позади. Триян сунул руку в карман джинсов, затем прошелся по карманам пальто и понял, что оставил свой телефон в машине. Она стояла в дальнем углу парковки, неподалёку от автобусной остановки. Триян сделал ещё один глубокий вдох и двинулся в сторону своей машины. Идти было довольно далеко, но он был совсем не против побыть какое-то время наедине с собой, пройтись по улице, подышать свежим ночным воздухом. Дойдя до машины и открыв дверь, Трияну понадобилось несколько минут, чтобы найти потерявшийся телефон. «Наверное стоит закругляться и вызвать такси. Хотя нет, ещё один стаканчик я всё же пропущу. Что мне терять?» – подумал он и захлопнул дверь автомобиля. Где-то неподалёку раздался женский крик, или даже скорее громкий плач, за ним грубым мужским голосом последовала матерная речь. Триян посмотрел в сторону, откуда доносился шум. В нескольких метрах от автобусной остановки стояла чёрная машина. Из неё вышел довольно крепкий парень, вытащил девушку за волосы с заднего сиденья и толкнул на асфальт. На остановке, под навесом, стояли два молодых человека, рядом с мусорной корзиной копошилась пожилая женщина. Под оранжевым светом уличного фонаря можно было хорошо разглядеть её грязную и неопрятную одежду и практически с полной уверенностью сказать, что она бездомная. Парни под навесом, по-видимому, ждали последний автобус. «Ах ты тварь! Сука!» – громко выругался коренастый парень, что толкнул девушку на землю. Пожилая женщина начала что-то причитать, но было сложно разобрать её слова. Два парня на остановке стояли так же спокойно, будто не замечая происходящего. Девушка встала на четвереньки, пытаясь подняться обратно на ноги, когда со всего размаху получила удар ногой в живот. Она завопила от боли и согнулась, прижав коленки к груди, у бордюра. «Шлюха!» – выругался опять парень. Женщина в лохмотьях начала причитать ещё громче. «Эй! Ты что творишь!» – крикнул Триян и быстрым шагом пошёл в сторону остановки. Парень обернулся и демонстративно плюнул на асфальт. Когда Триян подошел ближе, на расстояние, достаточное чтобы разглядеть лицо человека из машины, в голове промелькнула мысль, что тот был под чем-то. Он всё время переминался с ноги на ногу, дергался, глаза его судорожно бегали из стороны в сторону. Яркие блики от света фонаря блестели в его красных стеклянных глазах с узкими зрачками. «Тебе, чё! Больше всех надо?! Иди на хер, куда шел! " – резко сказал парень и подошёл так близко, что Триян мог чувствовать его дыхание на своём лице. «Ты давай, остепени коней! Отойди немного!» Триян оттолкнул парня и сделал шаг в сторону. «Слышь ты! Ублюдок!» Парень замахнулся и провалился в неудавшемся ударе, чуть не упав. Триян не стал пропускать мимо эту возможность и нанёс смазанный, но довольно увесистый удар в его незащищенную правую скулу. Завязалась драка. Из передней пассажирской двери машины вышел ещё один парень. Он был довольно низкого роста и худощавого телосложения. Триян в тот момент стоял к нему спиной и не заметил, как в свете фонаря что-то сверкнуло у того в руке, после чего он почувствовал острую, режущую боль в области поясницы. Последовал ещё один взмах руки, ещё удар и снова резкая боль уже чуть выше и немного правее. Худощавый парень держал окровавленный раскладной нож. «Вы что делаете, изверги!» – раздался голос женщины, что недавно копошилась в мусорной корзине. Почему-то сейчас Триян слышал её хорошо, каждое слово отчётливо врезалось в его сознание. Ноги размякли, стало тяжело удерживать вес тела. Триян сел на асфальт. Наступила секундная пауза, все замерли в каком-то замешательстве. «Уходим! Давай! Ну их всех на хер!» – прокричал худощавый парень и дернул другого за куртку. Они оба запрыгнули в машину и со свистом резины об асфальт, пуская клубы дыма из выхлопной трубы, сорвались с места и растворились в районе следующего перекрёстка, неподалёку. Девушка, поднявшись с тротуара, испуганно посмотрела на Трияна и прихрамывая, держась за живот, побежала в сторону ночного клуба, так ничего и не сказав. Два парня на остановке, стояли на месте, достав телефоны и снимая происходящее на камеру, то ли для того, чтобы потом выложить на своей страничке в соцсетях, то ли для того, чтобы завтра утром показать друзьям, возможно и по какой-то другой причине. Лицо Трияна осветил яркий свет фар. Он прикрыл рукой глаза. Подъехал автобус. «Поехали! Это последний. Потом не уедем уже. Чё-нить по дороге решим», – сказал один из парней, что стояли под навесом, и начал подталкивать другого в дверь автобуса. Второй ещё какое-то время смотрел округлыми глазами на Трияна из-за стекла, когда дверь автобуса с грохотом захлопнулась и он отъезжал от остановки. Гул его двигателя и треск при переключении скоростей слышался теперь уже где-то далеко и вскоре пропал совсем. На улице стало опять очень тихо и умиротворенно.

«Сынок! Как ты? Я бы тебе скорую вызвала, да телефона нет у меня», – сказала пожилая женщина, наклонившись над Трияном. «Ничего. Я сейчас сам вызову». Триян достал телефон из кармана пальто и набрал номер “112”. Было тяжело сидеть, удерживая равновесие из-за боли в спине. Он медленно пододвинулся к фонарному столбу и прислонился к нему боком, вытянув ноги на проезжую часть. По спине шёл мокрый жар от вытекающей крови. Сердце быстро колотилось. «Алло! Ножевое ранение, автобусная остановка рядом с ночным клубом "Голая правда". Приезжайте скорее», – сказал он диспетчеру по телефону. В глазах у Трияна начало темнеть, сперва только маленькие темные пятна возникали то там, то здесь, потом эти пятна стали больше, стали расплываться и соединяться друг с другом, как масляная краска на поверхности воды и вскоре силуэт женщины под светом фонаря совсем в них растворился. Триян выронил телефон из рук.

*******

Чёрный дым клубами стелился под ногами. Каждый его шаг заставлял дым расплываться в стороны, а потом дым снова плотно слипался и перемешивался, не оставляя даже намёка на то, что здесь только что была его нога. Триян шёл по длинному коридору со множеством дверей. Двери были сбиты из толстых досок, которые скреплялись ржавыми металлическими скобами. Сам коридор был выложен каменной кладкой и напоминал один из тоннелей средневековых замков, что показывают в исторических сериалах. Где-то в конце коридора, сквозь тьму пробивался тусклый свет, он был похож на свет от полной луны в ясную ночь, окрашивая всё вокруг в бледные сиренево-синие тона. В дали появился гул, вначале еле различимый, но с каждым мгновением он становился всё громче. Казалось, черный дым под ногами начал бурлить. Хаотично двигаясь в воздухе, он поднимался вверх, отбрасывая густые клубы в разные стороны и всё больше и больше обволакивал Трияна. Надо было бежать в сторону света, он понимал это всем своим нутром, но силы растворялись в чёрном дыме. Триян пытался бежать, но всё равно оставался на одном и том же месте. Все усилия были тщетны. Вскоре дым заполнил всё пространство вокруг. Он проник в легкие и стало совсем тяжело дышать. Триян жадными глотками отчаянно пытался ухватить остатки кислорода в воздухе. Где-то поблизости послышалось потрескивание, напоминающее искаженный электрический шум, как при поиске радиостанций на радиоприёмнике, сопровождаемое щелчками и шипением. За ним последовал хрустящий, низкий голос, всё с тем же сопутствующим шипением и треском: «Ты сейчас сдохнешь здесь, в этом дыму! Я твой единственный шанс на спасение, но я не смогу помочь без твоего согласия. Скажи, что согласен впустить меня и тогда всё это закончится, ты будешь жить дальше», – продолжил голос, больше походящий на "белый шум". Триян задыхался, сил сопротивляться больше не осталось. Набрав как можно больше воздуха, понимая, что это его последний вздох, Триян закричал: «Я согласен, впускаю тебя-я-я!» Его слова эхом разлетелись в дыму, отражаясь от каменных стен. Спустя мгновение Триян почувствовал сильное жжение в груди. Дым начал рассеиваться и ему снова стало легко дышать. «Теперь же иди на свет», – сказал потрескивающий голос, но в этот раз он исходил откуда-то изнутри, из глубины его собственного сознания. Триян посмотрел по сторонам, он хотел увидеть того, кто говорил с ним, но вокруг были лишь запертые двери. Среди них то и дело проскальзывали чьи-то безмолвные тени. Ему было не по себе здесь и решив больше не задерживаться в холодном опустошающем сумраке этого места, он направился дальше по коридору, туда, где как ему казалось, светила луна.

*******

Триян открыл глаза. С белого потолка, с потрескавшейся штукатуркой, на него смотрел круглый пыльный плафон светильника. Что-то монотонно пикало слева. Голова гудела, как после тяжелого похмелья. Триян осмотрелся. От его правой руки шла трубка капельницы, подсоединённая к пластиковой бутылке с каким-то прозрачным раствором. На груди были датчики на присосках, от них шли провода к аппарату, который издавал пикающий звук, он измерял пульс, давление и другие параметры физического состояния пациента. Осмотревшись вокруг, Триян понял что находится в больничной палате.

В помещение вошла девушка в белом халате, подошла к кровати и наклонилась над ним. «Вы пришли в себя! Как себя чувствуете? Сколько пальцев на моей руке?» – спокойным, но твёрдым голосом спросила она, выставив ладонь вперед и загнув большой палец. «Четыре, – ответил Триян. – Бывало и получше, но в целом нормально». «К вам сейчас зайдёт врач на осмотр», – сказала медсестра, переставила перфоратор капельницы в другую бутылку, что висела рядом на стойке и торопливой походкой вышла за дверь. Спустя несколько минут в палате появился пожилой мужчина в белом халате. На кончике его носа сидели большие круглые очки. Он потрепал свои седые усы и уселся на стул, стоящий возле кровати где лежал Триян. «Откровенно говоря, я приятно удивлён, что ты уже пришел в себя. Тебя только вчера перевели из реанимации в отделение интенсивной терапии. Ты пережил клиническую смерть, сердце остановилось на полминуты, но мы смогли его снова запустить». Мужчина улыбнулся. «Ты потерял очень много крови. Хотя на твою удачу, жизненно важные органы не пострадали. Скоро будешь как новенький», – продолжил он. «Повернись на бок, хочу осмотреть швы». Триян с трудом повернулся на левый бок. «Хмм. Очень любопытно», – задумчиво сказал врач. «Никогда не видел, чтобы раны так быстро и хорошо заживали. Процесс регенерации ткани просто отличный! Думаю тебя можно уже отключить от этого аппарата. Надо будет сказать медсестре, чтобы зашла. Завтра тебя переведём в обычную палату. Да, кстати, там как раз пришёл следователь из полиции, хочет с тобой поговорить. Про такие случаи, как твой, сразу сообщают правоохранительным органам». Врач помог Трияну лечь обратно на спину. «Вечером ещё зайду», – сказал мужчина и вышел из палаты.

Триян закрыл глаза на секунду, но на самом деле прошло гораздо больше времени. «Вы спите? Зайти в другой раз? Мне сказали, Вы пришли в себя», – вдруг, неожиданно, его разбудил чей-то мужской голос. Триян открыл глаза. «Что?» «Говорю может в другой раз зайду тогда?» – повторил мужчина с папкой. Он стоял рядом с койкой и вопросительно смотрел на Трияна. «Показания дать сможете?» «Думаю да, попробовать можно», – ответил Триян. Он какое-то время рассказывал следователю что помнил о событиях той ночи, а мужчина в свою очередь то и дело делал какие-то заметки у себя в блокноте. «Да, негусто, – сказал следователь, – но возможно получится найти зацепку в интернете, если кто-то выложит видео с нападением. Посмотрим соцсети». «Поправляйтесь!» Мужчина встал со стула и направился в сторону двери. «Ах да! Чуть не забыл. Может позвонить кому из родственников или друзей? Сообщить, что Вы здесь». «Спасибо, не надо. Нет таких. Я вырос в детдоме. Меня случайно нашли на окраине города какие-то мальчишки, что играли там. Моим родителям, полагаю, я был не нужен, раз они оставили меня умирать в холодном осеннем лесу. По крайней мере, мне так потом говорили воспитатели». «Понял. Дайте знать, если что-то ещё вспомните, мой номер у Вас теперь есть», – сказал мужчина и вышел из палаты. «Родных нет. Если подумать, друзей у меня тоже настоящих нет, да и не было никогда. Всю сознательную жизнь, по сути, я был один. В детстве я тянулся к другим детям, но все считали меня странным, а в последствии я и сам начал считать себя таковым и стал сторониться людей», – подумал Триян и от этой мысли как-то защемило в груди и стало очень грустно, захотелось закурить сигарету. Но он поспешно отогнал эту идею, уже прошло несколько лет, как он бросил, бросил с трудом, это стоило ему тогда титанических усилий.