Чтение онлайн

Он бежал уже долго и наконец решил остановиться. Триян повернулся назад и стоял неподвижно, прислушиваясь к звукам и пристально смотря сквозь густые ветви лип, что окружали его. «Надеюсь они передумали идти за мной так далеко, в конце концов ничего плохого я им не сделал», – подумал он, оглядываясь по сторонам, потом пошёл дальше, раздвигая руками поросли полуголых кустов. Под ногами шуршали жёлтые листья. На его глазах они падали с веток деревьев и, кружась, плавно опускались на землю. Невероятно вкусный лесной воздух отдавал корой деревьев, сыростью и запахом листьев, которые вобрав в себя почти все цвета солнца, делились теперь ими с глазами Трияна. Красные, желтые, багровые, местами совсем поржавевшие деревья немного покачивались на ветру, издавая шелест, который уходил куда-то вверх, в самую синеву осеннего неба. Триян шёл сам не зная куда, пиная листья под ногами и вспоминая картины леденящего ужаса, который ему довелось увидеть в деревне. Вдруг он услышал ржание лошади и цокот копыт, где-то совсем рядом. Очень тихо, стараясь не наступать на хрустящие палки и листья под ногами, Триян пошёл в сторону этих звуков. Он всё ещё боялся, что это могли быть люди, которые шли за ним из поселения в сторону леса. Деревья начали немного редеть и Триян оказался возле протоптанной дороги. Он не спешил выходить на неё, оставаясь скрытым за деревьями и кустами. По дороге медленно шел чёрный конь, он был совершенно один, на нём было седло и одета сбруя, что явно указывало на то, что он не дикий. Поняв, что кроме коня никого поблизости нет, Триян вышел из леса на дорогу и присмотрелся к нему. Конь совершенно не обратил на него внимания, спокойно продолжив свой путь. Его кожаное седло было разукрашено орнаментом, в центре которого был герб в форме щита, изображающий с одной стороны голову медведя, а с другой дуб с раскинутыми в стороны ветками. Изображение было опоясано какими-то красными драгоценными камнями, напоминающими рубины. Внезапно слух Трияна уловил какие-то звуки, доносящиеся из леса. «Похоже, что конь пришёл именно оттуда», – подумал он. Трияну показалось, что он услышал чей-то плач или стон. Он прошёл немного по дороге, затем свернул обратно в лес, всматриваясь сквозь деревья и прислушиваясь к звукам. Триян шёл очень медленно и осторожно, стараясь не выдавать своих шагов. Чуть дальше на небольшой лесной опушке он увидел мужчину, тот стоял на коленях, закрыв лицо ладонями. Одет он был хорошо. На голове у него была шапка, отороченная соболем, которую он вдруг снял и небрежно кинул на землю, потом встал, отстегнул своё корзно и повесил его на сук старого большого дуба, что великаном возвышался посреди лесной опушки. Человек подтянулся руками за толстую ветку дерева, встал ногами на сук, наступив грязными сапогами на своё синее шелковое корзно. Присмотревшись получше, Триян увидел, что на одной из веток дуба завязана верёвка с приготовленной петлей. Мужчина просунул в неё голову и оттолкнувшись ногами от сука, повис, болтаясь из стороны в сторону в затянувшейся на шее петле. Он начал кряхтеть и дёргать ногами. Недолго думая, Триян подбежал к дубу, подтянулся за ветвь и, встав на тот же сук, держась одной рукой за ствол дерева, достал другой свой меч из ножен и с размаху разрубил им натянутую верёвку. Мужчина упал на землю, всё ещё рефлекторно держась побелевшими пальцами за узел вокруг шеи. Триян спрыгнул с дерева и, опустившись на одно колено, наклонился над человеком. Тот смотрел на него серыми глазами, всё ещё мокрыми от слёз, в их взгляде чувствовалось много боли, сожаления и страха. Человек на земле был младше Трияна, не старше лет двадцати пяти на вид, среднего телосложения. На его овальном лице красовались, аккуратно подстриженные, тонкие чёрные усы и небольшая бородка, по форме напоминающие якорь. Человек ослабил руками петлю на шее, приподнялся, сел на землю и начал что-то говорить. Речь его казалась как будто бы знакомой, но Триян не мог понять ни слова. Вдруг сильно заболела голова, так сильно, что он обхватил её руками и зажмурил глаза, потом боль начала потихоньку отступать, а на её месте в голове стали появляться слова, которых он раньше не знал. Вначале Триян мог выхватить и понять какие-то редкие слова из речи человека, потом понятных слов стало всё больше и в какой-то момент новые слова объединились и слились в понятное ему от начала и до конца предложение: «Что с тобой?» – спросил человек и, недоумевая, посмотрел на Трияна. «Ничего, просто голова болит», – ответил Триян на чужом языке, но теперь для него он звучал так, будто он говорил на нём с самого детства. «Не благодари», – раздался шипящий голос в голове, сопровождаемый свойственным ему потрескиванием.

«Зачем ты это сделал? Зачем? Кто тебя просил? Ты не понимаешь! Это всё моя вина, моя! Мне нет места на этой земле, моё место в аду, за всё что я совершил. Я не хотел этого! Ты мне веришь?!» Юноша схватил Трияна за рубаху. «Веришь или нет, я, честно, ничего этого никогда не хотел!» – сказал он. «Верю», – совершенно не понимая о чём идёт речь, сказал Триян и аккуратно оторвал руку человека от своей груди. «Не нужно было тебе резать веревку! Не нужно! Как мне теперь жить…» Глаза юноши наполнились грустью и сожалением. «В следующий раз я непременно возьму с собой тупой меч», – сказал Триян, по-доброму, пытаясь немного пошутить и снять напряжение в беседе. Хотя шутка получилась так себе, но это сработало. «В следующий раз?» – спросил юноша и на его лице появилась тень улыбки. На дороге послышался стук копыт и чьи-то голоса. Триян снял с шеи молодого человека петлю с обрезанным лохматым концом верёвки и выкинул её подальше на ковёр из бордовых листьев. «Думаю тебе это больше не понадобится», – сказал он, встал и, протянув руку юноше, помог подняться ему с земли. Услышав топот копыт прямо за спиной, Триян обернулся. К ним подъезжали три всадника на лошадях. Один из них держал коня на привязи, того самого, что повстречался Трияну на дороге. На поясах у людей висели мечи в ножнах. У последнего всадника за спиной был лук со стрелами. Увидев меч в руке Трияна, один из них лихо спрыгнул с коня и достал меч из ножен. «Отойди от него, холоп! А то сейчас порублю!» – крикнул он, обращаясь к Трияну. Триян сделал напряженный шаг назад и вложил меч в обе руки, но не поднял его острием вверх. «Спокойно! Он со мной. Меня скинула лошадь, испугавшись дикого кабана, этот добрый человек мне помог. Так что убери оружие», – повелительным тоном сказал юноша. Всадник убрал меч и так же лихо запрыгнул обратно на коня, как и слез с него. «Отец Ваш отправил нас найти Вас, господин Яволод. Сказал в лес Вы поехали, на прогулку. Мы Вашего коня увидели одного, на дороге, уже было испугались, не случилось ли чего». «Всё в порядке. Езжайте обратно в город, коня моего тоже заберите, мы дойдём пешком. К обеду думаю успеем. Скажите отцу, сегодня у нас будет гость». «Ясно, господин Яволод». Мужчина громко свистнул, все трое развернули коней и трусцой поскакали из леса, третий всадник увёл за собой коня Яволода на привези. «Как ты уже наверное понял, меня зовут Яволод. А твоё имя?» «Триян». «Хорошо Триян, пойдем, здесь уже действительно более нечего делать», – сказал юноша и они направились в сторону дороги.

В небольших лужах, на широкой протоптанной тропе, полной ухабами, отражалось серебристое небо. Ветер нагнал тучи, затянул его серой пеленой, не оставив и следа от утреннего разнообразия ярких красок. Даже деревья, которые еще недавно были полны золота, стали теперь какими-то блёклыми и унылыми. Судя по всему, скоро должен был начаться дождь. Триян и Яволод шли молча. Один всё ещё пребывал в недоумении и удивлении от нового мира куда попал, другой в каком-то неловком смущении от всей сложившейся ситуации. Каждый из них был погружён в свои мысли. «Неужели я теперь останусь здесь навсегда и это теперь мой мир, к которому надо привыкнуть и научиться жить по его правилам», – эта мысль не давала покоя Трияну. Он никак не мог принять всё случившееся с ним за последние сутки. Триян безрезультатно пытался получить ответы от сущности, но она молчала. Ещё недавно он был там, а теперь он здесь, совсем один и совсем потерян. Хотя к одиночеству Триян уже давно привык, но сейчас оно чувствовалось совершенно по-другому, намного глубже. «Твой акцент очень необычный. Откуда ты?» – нарушив неловкую тишину, спросил Яволод. «Я не помню». Трияну ничего лучше не пришло на ум. Яволод вопросительно посмотрел на него. «Я хотел сказать, что вообще ничего не помню, ни как попал в лес, ни откуда я, кто я такой, вообще ничего, – сказал Триян. – Только своё имя помню». «Наверное ты ударился головой или тебя ударили, возможно разбойники напали на тебя. На этом тракте иногда такое бывает. Грабят купцов везущих товар в Л'адогожъ на продажу. Поэтому голова у тебя тогда и болела, когда ты смотрел на меня пустыми глазами, а потом схватился за лоб. Да, это всё объясняет!» – собрав все необъяснимые элементы в понятную логическую цепь событий, воодушевлённо сказал Яволод. «Возможно и так», – сухо ответил Триян. «Значит вот что мы скажем, когда прибудем в город. Ты купец родом из Нюрберии, страны на севере. Эти люди здесь очень редкие гости, тем более сейчас, когда приближается полномасштабная война с Траумэ, они сторонятся всего этого и держат нейтралитет, впрочем как и весь север. Это объяснит твой странный акцент. Скажешь ты купец, вёз ткани и одежду из Ильметии, тебя ограбили и забрали товар. Главное, не упоминай ничего про то, как и где ты меня нашёл». «Хорошо, именно так всё и скажу». Триян кивнул головой и немного улыбнулся, ему понравилась его новая легенда. Это было намного лучше, чем говорить всем, что он ничего не помнит.

Лес закончился и дорога начала плавно петлять через небольшое поле, уходя в даль и упираясь в город, окруженный крепостными стенами замка, увенчанного четырьмя главными башнями с конусообразными крышами, покрытыми бурой черепицей. Помимо них чуть далее из-за стен выглядывали башни поменьше с цветными крышами разной формы. Теперь, при свете дня, замок выглядел намного величественнее, чем запомнился Трияну прошлой ночью. Каменные стены были высоки, наверное метров двадцать не меньше. Наверху стен торчали квадратные зубья бойниц из ровно уложенных рядами камней. Через защитный ров с водой был перекинут большой деревянный мост с перилами, позади которого распахнулись огромные двухстворчатые ворота, сделанные из широких дубовых досок, стянутых черной металлической пластиной в нескольких местах. Толстые цепи крепились к мосту и уходили в отверстия на стене выше, рядом над входом развивались красно-зеленые флаги с изображением герба княжества, на котором был нарисован медведь и дуб. Пройдя через поле, Триян и Яволод зашли на мост. По нему мимо них проходили люди, лошади, запряжённые полными обозами. Какие-то проезжали в город, другие направлялись обратно. На мосту было много людей в это время дня, торговцев, солдат, простых крестьян и ремесленников. Все они хаотично двигались по мосту, ведомые своими делами и заботами. По какой-то понятной только им схеме, охранники у ворот останавливали некоторых людей, направляющихся в город и о чём-то расспрашивали их. Повсюду ходили слухи о надвигающейся войне, это делало стражников более бдительными. Они были одеты в длинные кольчуги, почти до колен, и высокие сапоги. На их головах блестели начищенные шлемы со шпилями. На поясе у каждого имелся длинный двуручный меч. Рядом, у стены главных ворот, были прислонены их щиты и копья. Один из стражников уже было хотел остановить Трияна, но увидел Яволода. Тот жестом показал ему, что Триян вместе с ним и они оба беспрепятственно прошли внутрь, оказавшись на большой площади. На ней раскинулось много прилавков с разнообразными товарами, начиная от пряностей и заканчивая оружием. Везде сновал народ, где-то слышалась музыка и песни уличных музыкантов. За площадью располагались длинные двухэтажные деревянные дома с большими окнами и соломенными крышами. Между ними проглядывались узкие, вымощенные гладкими камнями улочки. «Добро пожаловать в Ладогожъ! – сказал Яволод. – Как же я люблю этот город!» Триян промолчал, но его глаза выдавали удивление и искренний восторг. «Поверь мне на слово, тебе здесь понравится. Идём за мной, не отставай! На этих улицах очень легко заблудиться» – сказал Яволод и ускорил шаг. Триян поспешил за ним, стараясь не потерять его из виду, но в тоже время, не упуская возможности рассмотреть людей вокруг, их одежду, жесты, каменные здания и разного рода строения из дерева, попадающиеся по пути закоулки и таверны, даже неровно уложенные камни под ногами, о которые он то и дело спотыкался. Через какое-то время они вышли на дворцовую площадь, где перед ними предстал и сам дворец князя, точнее каменная стена со смотровыми башнями по обоим углам, которая его ограждала от остальной части города. На дворцовой площади тоже расположились разного рода торговцы и ремесленники. У входа, что находился рядом с одной из башен, стояла вооружённая стража. «Нам сюда», – сказал Яволод.

*******

На улице начался дождь, все люди стали спешно, в суете, закрывать свой товар и прятаться под разноцветными навесами установленных на площади шатров. Небо было тёмным, солнечные лучи не могли пробиться сверху через плотный покров туч, на улице стало темно, но не так, как это бывает при приближении ночи, всё вокруг приобрело тысячи оттенков мягкого, обволакивающего тёмно-серого цвета. Начался дождь. То и дело порывы ветра подкашивали капли воды в сторону, заставляя их барабанить о подоконник. Триян стоял у открытого окна, рассматривая город сверху из комнаты, которую ему выделил Яволод. Она находилась практически под самым куполом одной из смотровых башен на территории дворца. Выше неё располагался только пост дозорных, шаги которых Триян то и дело слышал у себя над головой. Князь, его семья, приближённые вельможи и слуги жили в основном здании, которое находилось в центре и соединялось с башнями коридорами с множеством окон. Комната была небольшой, без излишеств, но уютной. Располагала кроватью, шкафом с книгами и отдельной ванной комнатой, если её так можно было назвать, за простенком стоял большой металлической чан с холодной водой. Раздался стук в дверь, не дождавшись ответа, Яволод зашёл внутрь. «Ну как, одежда подошла по размеру?» – спросил он. Триян посмотрел на свои новые синие штаны с яркими зелеными лампасами, короткий распашной шелковый кафтан, одетый поверх льняной рубахи с орнаментом на вороте. Больше всего ему нравились новые сапоги, не стоптанные, предыдущие уже успели оставить мозоли на его ногах. В целом Трияну было тепло и комфортно в новой одежде, хотя не оставляло ощущение, что выглядел он очень несуразно, но видимо здесь было принято так одеваться. «Да, благодарю тебя, всё как раз впору». «Тогда пошли, нас уже ждут!» Они вышли из комнаты, спустились по каменной винтовой лестнице вниз, далее прошли по длинному коридору, потом снова поднялись по лестнице наверх и оказались в овальной комнате, в центре которой стоял большой стол. Во главе него сидел князь Вацлав. Князь имел широкие плечи и крупные руки, у него была длинная седая борода и высокий лоб, покрытый морщинами. Напротив него сидела княгиня, она была напротив хрупкой женщиной невысокого роста и, казалось, была довольно моложе князя. С каждой стороны стояло по деревянному стулу с резной спинкой и подлокотниками, видимо для Яволода и Трияна. «Прошу, садитесь!» Князь указал жестом на стулья. Яволод и Триян послушно заняли предназначенные им места. Стол был слишком большой для четверых человек, если бы захотелось что-то взять с другого конца стола, то пришлось бы встать и сделать несколько шагов. Но для этого рядом дежурили придворные слуги. Они учтиво налили вино в медные кубки, с выгравированными на них узорами, когда Триян и Яволод сели за стол. На нём было полно еды, гусиное мясо, яйца перепела, свиные рульки, мягкий и ароматный хлеб, различные овощи и фрукты, закуски на любой вкус. У Трияна разбегались глаза, он был очень голоден, но жажда его мучила гораздо больше. Когда князь поднял свой кубок и сделал глоток, Триян залпом осушил свой. Ему бы хотелось просто выпить обычной воды, но на столе её нигде не было. «Я князь Вацлав, это моя супруга, княгиня Велена». Женщина посмотрела на Трияна и немного наклонила голову в знак приветствия. «С моим сыном уже знакомы», – продолжил князь. «Моё имя Триян» Он учтиво поклонился князю и княгине. Из собственных наблюдений было понятно, что кланяться при обращении к князю и его семье было нормой или даже скорее необходимостью. «Яволод рассказал мне о том, что приключилось. Будучи сам в беде, ведь тебя ограбили в лесу, ты всё же нашёл в себе силы, чтобы помочь моему сыну. Когда Яволод упал с коня, отогнал дикого кабана, пока он был без сознания. Это достойный поступок хорошего человека. Теперь ты добрый гость нашего дома, оставайся здесь столько, сколько необходимо. Князь приступил к еде, все остальные последовали его примеру. Триян держал себя в руках, голод уговаривал его наброситься на еду, но он ел сдержанно и медленно, равняясь на людей за столом.

«От куда ты путь держал в это злополучное утро?» – спустя какое-то время спросил князь Вацлав. «Вёз одежду и ткани, сюда в Ладогожъ, на продажу. Сам я из Нюрберии родом, но давно уже как работаю и живу в Ильметии», – сказал Триян и украдкой кинул взгляд на Яволода. Тот еле заметно подмигнул ему одним глазом и улыбнулся. «С севера значит. Давно здесь никого не видел родом оттуда, особенно после того как принц Варсис снова развязал войну. Отец его, Абевальд, был мудрым, большими трудами далось всем это перемирие. И вот, спустя каких-то шесть лет, снова грядёт большая война! Если бы не эта тяжёлая болезнь, что сломила Абевальда, возможно всё было бы иначе. Он сам теперь уже не в состоянии принимать решения. Боюсь предположить куда всё это нас заведёт, если Абевальд умрет и Варсис взойдет на престол Траумэ. Его руки уже сейчас по локоть в крови, гореть ему в аду!» – выругался князь Вацлав. Княгиня Велена посмотрела на мужа, но поймав его строгий взгляд, быстро отвела глаза в сторону. «Триян, а ты что думаешь по этому поводу? Я конечно понимаю, что северяне не лезут в это всё, но раз ты уже давно живешь в Ильметии, хотелось бы послушать и твоё мнение на этот счет». «Я думаю, что…» – Триян покашлял и посмотрел на Яволода глазами утопающего человека, который ищет спасения. Он понятия не имел о чём идёт речь. «Отец, давайте сегодня не будем о политике и войне, оставим эту тему для следующего раза. Я бы хотел поделиться с вами всеми песней собственного сочинения, – сказал Яволод, уводя разговор в сторону. – Мою д'олну 17 , да побыстрее!» Он повернулся к одной из служанок и она семенящей походкой быстро принесла музыкальный инструмент и с поклоном подала ему его в руки. «Ну ради такого, можно и потом», – сказал князь и повернулся к сыну. Триян выдохнул с облегчением.

Зазвучала красивая медленная мелодия, полная минорных нот, за ней последовала песня, слова которой наполнили комнату грустью и тоской. Хотя Яволод шутил и улыбался за обедом, Триян прекрасно понимал какое на самом деле состояние в душе у молодого человека, которого он вытащил из петли. Он не знал причину, побудившую Яволода сделать такой шаг, но он по настоящему проникся состраданием к нему.

«Какая грустная история в твоей песне, но всё равно мне очень понравилось», – сказал князь Вацлав, когда Яволод выдал последний аккорд и отдал инструмент служанке. «Мне тоже очень понравилось», – согласился Триян. Княгиня Велена смотрела на сына, глаза её немного блестели. «А теперь я хочу показать замок нашему гостю, да и дела у меня, пора уже идти», – сказал Яволод и встал из-за стола. «Да тебе действительно пора, уже темнеет, скоро наступит ночь», – с грустью в голосе сказал князь и посмотрел на княгиню. «Идём же! Что ты расселся!» – обратился Яволод к Трияну. Тот встал, поблагодарил князя и княгиню за угощения и вышел из комнаты вслед за Яволодом.

*******

Яволод немного захмелел, он выпил достаточно много вина за обедом, шёл чуть неуверенной, но быстрой походкой. Они с Трияном миновали несколько коридоров и лестничных пролётов, дошли до самой дальней башни, спустились на нижний уровень и подошли к двери, она была закрыта. Яволод встал на цыпочки и пошарив рукой над верхним дверным косяком, извлёк откуда-то ключ. Им он открыл дверь, и они оказались в помещении, где располагался какой-то склад старой военной амуниции, она была покрыта пылью и паутиной, сюда по-видимому уже никто давно не заходил. «Куда мы так спешим и, вообще, что мы здесь делаем?» – наконец спросил Триян, до этого следовавший за Яволодом, не задавая не единого вопроса. «Я всё объясню чуть позже, когда доберёмся до места, мне будет нужна твоя помощь. А сейчас надо спешить, уже темнеет». «Не думал, что ты боишься темноты», – сказал Триян. «Не самой темноты, а этого времени, особенно в этот день». Яволод снял со стены потушенный факел и разгрёб руками металлические панцири и шлемы, что лежали на полу. Под ними оказался люк. Когда он со скрипом открыл его квадратную деревянную крышку, комнату наполнил запах нечистот. «Это что, канализация?» – спросил Триян. «Да, сюда стекает всё дерьмо города и попадает в небольшую подземную реку, которая уносит его подальше, за стены замка. Но нам не совсем сюда, хотя сапоги конечно придется немного запачкать». Яволод зажёг факел и начал спускаться по лестнице вниз. Триян немного постоял, тяжело вздохнул и тоже спустился следом. «Закрой за собой крышку», – сказал Яволод. Они оказались в помещении с достаточно высоким потолком. С четырёх сторон были ржавые решетки через которые лилась зловонная жидкость и уходила куда-то дальше в темноту. Света от факела было недостаточно, чтобы увидеть куда именно. Чуть левее было несколько ступеней, которые вели вверх к двери, находящейся в стене. Яволод поднялся по ним, открыл дверь и повернулся к Трияну, освещая ему путь. «Нам сюда!» Пройдя через дверь, они оказались в системе узких тоннелей с давящими низкими потолками, где-то глубоко под землей. По ним чуть сквозил воздух иногда колыхая пламя факела, но его едва хватало, чтобы комфортно дышать. В тоннелях было душно и влажно. Они шли, поворачивая то влево, то вправо пока не оказались в небольшой комнате, соединяющей два тоннеля. Яволод поднёс факел к стене и поджег им ещё два, которые были вставлены в железную скобу, забитую в камень. Стало достаточно светло. По другую сторону находилась дверь, сделанная из толстых железных прутьев, толщиной в два пальца каждый. Яволод с трудом открыл её, громкий металлический скрежет эхом пронесся по пустым тоннелям. Дверные петли уже довольно сильно проржавели. «Закрой меня на засов, сам я не могу дотянуться». Широкая металлическая пластина была вокруг двух засовов, один находился вверху, другой внизу двери. Дотянуться до них через решетку, находясь внутри было невозможно. «Что сделать?» – спросил Триян и посмотрел на Яволода, как на сумасшедшего. «Закрой, прошу! Я всё объясню, как только ты это сделаешь». Триян, навалившись на дверь, с грохотом захлопнул её и закрыл на оба засова, потом встал, скрестив руки у себя на груди и посмотрел на Яволода, в ожидании объяснений. «Я волкодлак 18 », – сказал он тихим голосом из-за двери. Триян не знал, что значит это слово, но молча продолжил слушать. «Три года назад, я очень тяжело заболел, жизненные силы оставляли меня. Каждый день, я всё больше угасал на глазах своих родителей. Ни один лекарь не мог мне помочь. Единственный сын, наследник, будущий правитель этого княжества. Отец не стал с этим мириться. Он обратился за помощью к одному колдуну, заплатив ему много золота. Тот сказал, что уже слишком поздно что-то исправить и единственный способ меня спасти – это наложить проклятие. Чёртов колдун обратился к тёмной нави, воззвал к её силам и сделал меня тем, кто я есть. Зверем в человеческом обличии. Зверь питает меня своей силой, и если снять проклятие, я умру. Но, понимаешь, я так больше не могу! Какие бы попытки я не предпринимал, как бы далеко в лес не уходил, какими бы толстыми верёвками я не привязывал себя к дереву, зверь всегда берет верх. И когда утром я прихожу в себя, я вижу кровь невинных людей на своих руках, я чувствую её железный вкус у себя в горле. Перед глазами встает их смерть и боль, их лица полные страха и отчаяния, они потом преследуют меня. Я проклят! И так жить я больше не могу!» «Ты хочешь сказать, я тебя запер здесь, потому что ты превращаешься в это существо ночью?» – спросил Триян и подошёл вплотную к решетке. Яволод сидел на полу, в углу комнаты. Его лицо тускло освещалось светом от факелов на противоположной стене. «Да. Но не каждой ночью, лишь в ночь с полной луной и две ночи после. Это время самое тяжелое, я не могу себя контролировать. Иногда у меня возникают порывы к обращению, но я научился их подавлять в себе, а в эти три ночи каждого месяца я совершенно бессилен, зверь внутри меня пробуждается и я не нахожу сил, чтобы его усмирить. Не знаю связано ли это как-то с самой луной или с чем-то ещё, но почему-то всё именно так. Вчера ночью, в посёлке дровосеков, что возле леса, я впервые убил ребёнка, маленькую девочку, ей было лет шесть от силы. Невинную душу загубил, гореть мне за это в аду! Я как будто бы заперт внутри, не могу не пошевелиться, не закричать, только слышу его рык и вижу, как он разрывает людей на части». У Трияна перед глазами снова встали ужасные картины, что он на рассвете увидел в деревне. «Так значит вот что там случилось, теперь всё стало на свои места», – подумал он и отошёл от решетки. «Эти тоннели и это место я совсем недавно нашёл, вряд ли кто знает про него. Мне очень жаль, что я не успел им воспользоваться вчера. А теперь иди же Триян! Не хочу, чтобы ты видел меня таким. Если ты завтра вернёшься, значит так тому и быть, если же нет, значит моя судьба сдохнуть в этой клетке, как и подобает дикому зверю. И я уже готов это принять. Я не буду тебя винить, если ты не придёшь сюда, чтобы открыть дверь, я заслужил это. «Я вернусь завтра, с восходом солнца», – сказал Триян и направился к выходу в тоннель, по которому они пришли. «Там в углу лежат несколько факелов и огниво, завёрнутые в ткань. На всякий случай», – тихо сказал Яволод. Триян наклонился, поднял огниво и пару факелов, один из которых он потом засунул себе за пояс. «Увидимся утром, Яволод!» – сказал Триян и зашёл в тоннель. Пройдя немного по тоннелю, он остановился и обернулся от того, что услышал какие-то звуки позади. В конце тёмного тоннеля, где тускло горел оранжевый свет от пламени факелов оставленных на стене, послышалось чьё-то рычание, потом раздались душераздирающие крики Яволода, которые со временем превратились в волчий вой. Начала громыхать железная дверь, она яростно стучала об засовы. Глухой рык, клацанье зубов и скрежет когтей о железные прутья разносились по пустым тёмным тоннелям. «Чёрт, а если он выломает эту решётку?» – подумал Триян, повернулся и ускорил свой шаг. Он шёл уже довольно долго, а деревянной двери, ведущей в своего рода канализационный коллектор, всё не было. Он ушёл далеко от комнаты, где запер Яволода, вокруг было очень тихо. Иногда лишь капли воды, падающие с потолка, громко шлепались на каменный пол. Звуки эти небольшим эхом отражались где-то в темноте. «Похоже надо было свернуть направо, а не налево на пересечении. Лишь бы здесь не заблудиться», – подумал Триян, развернулся и пошёл в обратном направлении. Вдруг за его спиной, где-то в дали, раздался хруст и послышались шаги. Потом появился гул, как будто бы ветер гудел где-то в щелях стен. Через мгновение гул резко затих и глубокий, очень протяжный шелестящий выдох эхом пронёсся по тоннелю. Триян не стал оборачиваться и вглядываться в темноту. «Для меня уже достаточно приключений на один день», – подумал он и быстрыми шагами начал возвращаться обратно. В этот раз Триян свернул в нужном направлении и вскоре добрался до люка в комнату со старой амуницией. Его факел уже почти погас, он затушил остатки пламени о зловонную воду и поднялся по ступеням наверх.

*******

Триян проснулся в темноте. Сегодня ему ничего не снилось, он пришёл ночью и просто провалился в сон. Из-под одеяла вылезать совсем не хотелось, в комнате было довольно холодно. Ещё немного полежав, Триян встал с кровати и подошёл к окну. На улице было темно. Его окно выходило на восток и он мог разглядеть как ночное небо становится понемногу пурпурным, где-то далеко на горизонте расцветала утренняя заря. Триян поднял одежду, которую он просто оставил вчера на полу. «Наверное уже всё закончилось, пора его проведать», – подумал он и начал одеваться.

В потёмках одного из коридоров дворца, Триян наткнулся на стражника из ночного дозора. Тот выставил копьё и осветил его лицо фонарём, что держал за кольцо в другой руке. «Кто такой?» – грозно спросил он. «Я друг Яволода», – не растерявшись, сходу ответил Триян. Присмотревшись получше, стражник признал гостя. «А-а, вчера значит прибыли, старший уже предупредил нас об этом. И что так рано не спится!» – сказал он с недовольством, опустил копьё и пошёл дальше по коридору.

Триян зашёл в комнату со старой амуницией, воспользовавшись ключом, как и Яолод накануне. Он нашёл его на том же месте, за деревянным косяком над дверью. В кармане кафтана Триян нащупал огниво и поднял с пола факел, что оставил здесь вчера по возвращению, рядом с люком, специально на этот случай. Через небольшое окно, в помещение уже понемногу проникал солнечный свет в луче которого были видны сотни частичек пыли, подвешенных в воздухе. Наступало утро. «Ещё бы научиться этим пользоваться», – подумал Триян вертя в руке кремень и кресало. После пары неудачных попыток он всё же зажег факел и спустился вниз.

Пройдя по уже знакомому пути, Триян оказался в конце тоннеля, перед входом в комнату, где запер Яволода. Было тихо и темно, хоть глаз выколи. Триян подошёл к железной решётке и поднёс горящий факел к её железным прутьям. На холодном каменном полу, свернувшись, обняв колени, лежал Яволод. Он был практически голый, точнее в том, что осталось от его разорванной одежды, которая превратилась в лохмотья. Он спал и мирно посапывал. Триян провёл факелом и осветил стены за решеткой. Они были исполосованы следами от когтей. «Яволод! Уже утро!» – сказал он и снова направил свет вниз, на пол. «Что?» Тот открыл глаза, жмурясь от пламени факела. На лице Яволода появилась улыбка. «Я рад видеть тебя, друг! Это утро одно из тех редких, когда мне не приходится жалеть о случившемся. И сейчас от этого, я по-настоящему счастлив! – сказал Яволод. – Подай мне вон тот мешок с новой одеждой. Я заранее приготовил его там, на этот случай». Яволод указал на узел, что лежал у противоположной стены на полу. Подняв его, Триян открыл засовы и протянул мешок Яволоду. Тот был по-настоящему очень рад, его лицо светилось ярче огня горящего в темноте факела. «Есть повод, надо это отметить! Пойдем в трактир, выпьем 'ола! 19 », – сказал он, застёгивая пуговицы рубашки. «Утром?» – удивился Триян. «Почему бы и нет, чем утро хуже вечера? По мне так оно даже лучше! Заодно чем-нибудь перекусим. Знаю одно хорошее место. Не хочу завтракать во дворце». «Хорошо, показывай дорогу!» – согласился Триян.