Другой (рабочее название)
Шрифт:
– Хм, тогда это все объясняет. А то я все голову ломал, как вам удалось с ним справиться. Да, кстати, Ваша Светлость, насчет наследства тоже правда.
Молодой дворянин, неожиданно, посерел так и не найдя, что ответить.
– А вы что, оборотня убили?
– С округлившимися от удивления глазами, спросила Леди Калерия. Тем самым разрядив возникшее напряжение. При этом она мне стала напоминать лемура, такие же большие глаза и совершенно невинная мордашка, и я, не выдержав, расхохотался. Хотя должен заметить, что моему примеру последовали и все остальные, кроме герцога, недоуменно вертевшего головой.
Отсмеявшись, тысячник заявил, что мой "последний взгляд", скорее всего, осел у одного из вояк и сейчас он это выяснит. После чего вышел из шатра.
– Вы ответите?
– видимо Леди Калерия не собиралась отступаться.
– Ну, вроде бы да.
– Делано смутившись, ответил я. Чем вызвал улыбку на ее миленьком личике.
Вернулся Винар не один, а в сопровождении какого-то солдата.
– Гвиди, ты оборотня первым смотрел?
– спросил тысячник.
– Я.
– удивленно ответил тот.
– А скажи-ка мне, любезный, ты зачем нож стащил?
– Так, то ж трофей.
– Продолжая недоумевать, ответил Гвиди.
– Тот нож, принадлежит нашему гостю. Так что неплохо бы его вернуть.
– Подвел черту Винар.
– Ему штоль?
– Солдат кивнул на меня.
– Дык, это тогда плата, за то что я его спас.
– Выпятив грудь, сообщил он.
– Мог бы вообще, прирезать.
Озверев от этих слов, я вскочил на ноги и сделал шаг к Гвиди, но не успел. Меня опередил тысячник, от всей души вмазав тому в рожу. От удара, солдат, вылетел из шатра. А мы бросились следом.
– Всех на плаху отправлю.
– Заорал Винар, пнув для острастки лежавшего у ног Гвиди. Я как раз обходил необъятную фигуру тысячника, когда он, захлебываясь, начал крениться назад. Не понимая, что происходит, я успел сделать еще один шаг, вправо, когда услышал, как тренькнула тетива и почувствовал удар в грудь. Скосив вниз глаза, с удивлением, обнаружил, торчащее повыше соска, оперение болта. И почему-то очень расстроился, узнав, в руках стоявшего напротив, свой арб. После чего, ноги подкосились и я упал в грязь.
Дальнейшие события помнятся урывками и какими-то пятнами.
Крики, топот, лязг стали. Кто-то пробегает мимо, едва не наступив мне на голову, зато изрядно заляпав лицо грязью. Я пытаюсь, непослушными руками, протереть глаза. Получается.
– А небо. Небо такое... грустное.
– Приходит откуда-то мысль.
Я лежу на боку, пытаюсь приподняться. Но руки разъезжаются, и я только зря расходую силы.
Женский крик, полный ужаса и боли.
Я прикрываю глаза.
Топот, смех.
– Ты глянь-ка. А у этого колечко еще.
– Кто-то тянет меня за руку.
– Ишь ты, не снимается.
Где-то далеко рождается боль, как от комариного укуса.
– Так-то лучше.
– Тот же голос.
Уходит. А в грязь, почти рядом, что-то падает.
– Палец?
– С какой-то отрешенностью я понимаю, что только что мне отрезали палец.
– А почему я не чувствую боли?
– Вопрос тает едва успев сформироваться. Я чувствую боль, она разрывает грудь, трудно дышать. Но палец...
Прикрываю глаза.
Запах. Запах гари. Все горит. И что-то белое.
– Неужели опять?
– Спрашиваю себя. Нет, это Калерия.
Она совсем рядом. Разорванное в клочья платье не скрывает уже ничего. Она плачет. Спутанные волосы, перемазанные грязью и кровью, скрывают разбитое лицо.
– Красивая грудь.
– Неожиданно, приходит мысль.
Пытаюсь протянуть к ней руку. Бесполезно. Боль уже невыносима. Скорей бы конец.
Кто-то подходит к ней и хватает за волосы.
– Пойдем, покажешь что умеешь.
– Смеется он и тащит ее прочь. Она уже даже не кричит и не сопротивляется, только громче плачет.
Судорожно пытаюсь схватить эту тварь за ногу. Вместо этого получаю порцию боли, рвущую сознание на части.
– Ты глянь, - смеется кто-то рядом.
– А этот еще живой.
– А ну дай-ка.
– Толчок в плече, переворачивает меня на спину.
– А спорим, - смеется, - в глаз попаду.
– Ты в таком состоянии в голову-то с трудом попадешь.
– Думаю я и, кажется, улыбаюсь.
– Глупо.
– Ты глянь, лыбится.
– Удар в ребра, на короткий миг отправляет меня в небытие. Возвращаюсь в мир, когда на голову льют воду.
– О, живой.
– Снова смех.
– Фаль, девку тащи сюда. Тут ее любимчик еще не сдох.
Мир превращается в немое кино, только почему-то кадры сменяются с некоторым интервалом. Слайдшоу.
Чья-то рожа.
Калерия, еле стоящая на ногах. Но она не упадет, даже если захочет. Сзади ее держат. Что-то кричат, но я не слышу.
Калерия, в руках мой арб. Она трясется толи от холода, толи от страха.
– Странно. Один, наверное, смеется, тиская грудь девушки.
Калерия, в руках мой арб. Кто-то помогает держать и целиться. Выстрел. Понимаю, что болт попал в глаз. Боль отступает. Вот и конец.
– Я теперь как капитан Флинт.
– Последняя мысль.
Барон Арлен Грам, будучи личностью далекой от описываемых в романах рыцарей. Никогда не лишал себя возможности подзаработать. Законностью или честностью этого заработка он, как человек, принадлежащий к древнему роду, особо не интересовался. Так было и в этот раз.
Но когда, отправленные к дороге, наемники, должные перехватить обоз, не вернулись. Он не на шутку встревожился. И беспокоила его отнюдь не судьба наемного отряда, а скорее судьба самого обоза. Как бы ни обманули его "помощники".
Однако, выехав к вечеру проверить свои подозрения. Он, неожиданно, нашел не только "свой" обоз, но и каких-то людей. Среди которых, обнаружились, Герцог Демиан и Барон Илиан, да еще и дочь какого-то имперского графа с провожатым.