Чтение онлайн

Потом вышел на крыльцо. Ночь стояла мягкая, тёплая, с запахом сирени. На небе горели яркие звёзды. Не городские, тусклые, а настоящие – такие, как бывают только в сельском летнем небе, когда воздух прозрачный, а повсюду – тьма.

Облокотился на перила.

Какое-то время постоял так, наслаждаясь видом. А вскоре увидел, как через двор от опушки к дому идут четверо.

– Привёл, барин, – сказал Степан, кивая на студентов.

– Спасибо, Степан. Можешь быть свободен.

Он ушёл.

Я кивнул студентам.

– Идёмте наверх.

Мы поднялись в библиотеку. Дверь со скрипом открылась – надо бы петли смазать.

– Садитесь, – указал я ребятам.

Они сели: Левачёв – в центре, на тот стул, что стоял у самого стола. Блокнот на коленях, рука наготове. Без очков он щурился.

Марина сидела на краешке кресла, спину держала прямо. Костя – в мягком, низком кресле, чтобы ему удобнее было.

Я прошёл к столу.

Там лежал особый трактат. Толстый том в тёмном кожаном переплёте, с медными угловыми накладками, потёртый по корешку – Валерьян его писал от руки и потом сам же переплетал. Книга была одна в своём роде. Второго экземпляра в мире не существовало.

Я не сразу её открыл. Сначала сел напротив ребят. Посмотрел на них по очереди – на Левачёва с его дрожащими пальцами, на Марину с её ровной спиной, на Костю, бледного, но внимательного.

И заговорил. Деловым тоном. Как я когда-то в прошлой жизни говорил со своими партнёрами в переговорной перед подписанием контракта.

– Господа учёные. Вы сегодня выполнили свою часть сделки. Вы рисковали жизнью, играли роль, шли со мной в чужое поместье и возвращались обратно пешком и на чужой лодке. Я этого не забуду.

Левачёв кивнул. Марина – тоже.

– Теперь моя очередь. Я вам обещал знания. Обещал материал, с которым вы вернётесь в Саратов с такими знаниями, каких академия ещё не ведала. Слово своё я держу. Буду рассказывать и показывать. Но у меня есть два условия.

– Погодите, мы же выполнили свою часть сделки, – делано возмутился Левачёв.

– Сперва послушайте.

Я положил руку на книгу.

– Первое. Всё, что вы от меня услышите, не покидает этой комнаты в том виде, в котором я буду рассказывать. Ваши работы, ваши публикации – адаптируете. Меняете имена, меняете географию. Выдаёте за теорию.

Левачёв очень медленно кивнул. За ним и остальные.

– Второе. Перед публикацией эту работу, как и другие, попрошу согласовать со мной. Это мы уже обсуждали.

Я обвёл их взглядом.

– Согласны?

Левачёв ответил, не раздумывая:

– Согласен, барон.

– Марина?

Она выдохнула.

– Согласна.

– Костя?

Костя ответил тихо и хрипло, но без колебаний:

– Тоже согласен.

Я кивнул.

И только тогда положил ладонь на обложку книги и открыл её.

На первой странице, чернилами с лёгкими завитушками, рукой моего покойного деда был выведен заголовок:

«О природе земли живой и силы, в ней сокрытой. Том первый».

Я провёл пальцем по строчке, по засохшим за десятилетия чернилам. Левачёв подался вперёд, не сводя глаз со страницы. Марина тоже. Костя в своём кресле приподнялся.

Я поднял голову. Посмотрел на них троих.

И сказал:

– А теперь начнём. Во-первых, то, что вы называете “природными проколами”, таковыми не являются…

Я открыл книгу на первой главе. В ней дед размашисто нарисовал схему, отдалённо напоминающую кровеносную систему человека, только вместо вен там были силовые линии земли. Студенты рванули ближе ко мне так резко, что Костя чуть не выпал из кресла.

– Итак, друзья, – я обвёл указательным пальцем круг на странице. – Игорь, я пролистал твой отчёт. Там ты назвал это “аномальным природным проколом с высоким радиационным фоном маны”. Красиво, научно, но, к сожалению, в корне неверно. Видишь ли, это не прокол. Это – исток.

Левачёв лихорадочно скрипел пером, старался фиксировать всё, что я ему говорю. Несколько раз чуть не проткнул свой блокнот.

– Исток? В смысле, ключ? Как родник? – уточнил он.

– Именно. Как бы вам это объяснить… – я задумался. Трудно объяснять учёным то, чего они не знают. Всё-таки сам я от науки далёк. Но приходится выступать для них кем-то вроде наставника. – Давай я перескажу вам суть этой книги вкратце. Представьте себе, что наш мир – это огромный сухой сад. А под ним на большой глубине текут реки чистейшей энергии. Однако в некоторых местах почва тоньше, либо же там давление магии выше, и мана сама пробивается наружу. То, что вы замерили – это всего лишь частички магической энергии, что циркулирует под нами.

Пока студенты молча переваривали всё, что им рассказал, я тщательно взвешивал, что сказать дальше. При всём уважении к этим ребятам всю правду я им выдать не могу. Рассказываю им лишь полуправду.

Ведь Исток моего леса, скрытый за тайными тропами – это не какая-то лужа. А целая прорва энергии, которая питает весь окружающий нас регион. И таких Истоков в Империи по пальцам одной руки можно пересчитать.

Но вслух я продолжил рассказывать несколько иную информацию. Однако им и её будет более чем достаточно.

– Эти точки разбросаны по всему миру, – продолжил я. – Они – причина, по которой магия вообще существует. Если бы не эти источники, магические каналы дворян пересохли бы за неделю. Понимаете, к чему я? Мы просто потребляем то, что выплёскивается из этих “дыр”. Маг сам по себе источником магии не является. Он лишь проводник. Тот, кто способен поглощать эту энергию.

Марина подняла руку, будто мы не в моём кабинете находимся, а на лекции в академии сидим.

– Барон, но если они повсюду, почему их не нашли раньше? Почему наша академия считает магию эфиром, который просто висит в воздухе? – нахмурилась девушка.

– Подозреваю, что это связано с несовершенством вашего оборудования, – улыбнувшись, ответил я. – Либо вы ищете не там, где можно получить истинные данные.

Скорее всего, их приборы замеряют усреднённые показатели. А это то же самое, что пытаться найти во время дождя лужу, которую разлили ещё до того, как сгустились тучи. Но до этого пусть лучше дойдут сами. Моё дело – лишь немного приоткрыть для них занавес.

Костя, до этого сидевший молча, неожиданно подал голос:

– Получается… В вашем лесу находится самый большой источник?