Чтение онлайн

С наступлением весны события начали развиваться именно таким образом. Все проблемы с обеспечением легионов продовольствием были успешно решены, Цезарь присоединился к своему войску и за две недели ускоренным маршем привел восемь римских легионов к границе с землями белгов. На западе Ренус считался естественной границей, за которой начиналась территория, принадлежавшая германцам, поэтому действия Цезаря показались мне вполне логичными и последовательными — он отправился со своими легионами на север, до самого устья реки, чтобы иметь возможность защитить свои завоевания в Галлии.

Здесь проконсулу тоже пришлось иметь дело со множеством разрозненных племен, которые в типичной для кельтов манере враждовали между собой, отстаивали свои торговые интересы и стремились сделать все возможное, чтобы занять господствующее положение, подчинив своей воле остальные племена. Более того, даже вожди одного и того же племени, происходившие из разных семей и кланов, не могли действовать сообща, поскольку считали друг друга заклятыми врагами.

Точно так же, как эдуи в Средней Галлии, ремы [63] , даже не пытаясь сопротивляться, вышли из антиримской коалиции и предоставили Цезарю заложников и солдат для его войска. Они обеспечивали легионы проконсула зерном и продовольствием, а также позволяли римскому войску беспрепятственно входить в любой оппидум. Таким образом, не выиграв ни единой битвы, Цезарь захватил огромную территорию и обеспечил наличие необходимой инфраструктуры, позволяющей ему, даже находясь далеко от границ своей провинции, сражаться против белгов, многочисленные племена которых объединились под властью Гальбы, царя суессионов [64] . Итак, восемь легионов Цезаря — пятьдесят тысяч человек вместе со вспомогательными войсками — должны были в ближайшее время начать военные действия против врага, превосходившего их численностью в три раза.

— Мы должны любыми способами ослабить фронт противника и лишить его желания сопротивляться, — сказал Цезарь, начиная первый военный совет, созванный им в землях белгов. В этом совете не было бы ничего необычного, если бы проконсул не велел явиться в его палатку не только легатам и трибунам, но и Дивитиаку. Он хотел, чтобы вождь эдуев тоже присутствовал во время обсуждения предстоящих военных действий. — Самым сильным и опасным племенем во всем союзе белгов являются белловаки. Поэтому ты, Дивитиак, вместе со своими воинами должен опустошить их поля. При таком развитии событий у остальных племен, входящих в антиримскую коалицию, останется только два выхода: либо все они придут на помощь белловакам, либо белловаки будут вынуждены выйти из коалиции, чтобы помочь всем кланам и родам, входящим в их племя.

Но как только эдуи отправились выполнять приказ Цезаря, заключившие между собой альянс племена белгов атаковали Бибракс — город, принадлежащий ремам. Они хотели наказать предателей, которые сдались без боя и начали оказывать помощь Цезарю. Точно так же, как и другие кельты, белги считали, что гораздо важнее наказать предателей-соседей, чем объединиться и дать решительный отпор захватчикам, пришедшим с юга!

Когда Цезарь узнал об осаде Бибракса, он тут же отправил на помощь защитникам города нумедийские вспомогательные войска, критских лучников и балеарских воинов, великолепно владевших пращой. Проконсул хотел доказать ремам, что он верен взятым на себя обязательствам и готов прийти на помощь своим новым союзникам. Объединенные племена белгов решили, что им не удастся взять Бибракс, и предпочли отступить, сжигая поля и селения, попадавшиеся на их пути. Сняв осаду, белги направились к войскам проконсула. Они разбили свои палатки примерно в двух милях от лагеря римлян, но не стали атаковать, ожидая реакции Цезаря.

Проконсул решил оставить в лагере два новых легиона, еще не участвовавших в боях. Всем остальным войскам он отдал приказ приготовиться к битве и выстроиться в боевом порядке. Римские легионы и воинов белгов разделяло болото. Ни те ни другие не собирались первыми ступать на топкую почву, поскольку боялись оказаться в невыгодном для себя положении. В конце концов Цезарь приказал своим легионам вернуться в лагерь. Но белги прекрасно понимали, что у них мало времени, их припасы были на исходе, хотя они и находились на своих землях. Нужно признать, что, как и всем кельтам, белгам очень пригодилось бы умение правильно планировать своевременную доставку всего необходимого для войска. К тому же гонцы сообщили белловакам, что эдуи начали разорять поля, принадлежащие их племени, поэтому вожди собирались на следующий же день выступить из лагеря белгов и отправиться со своими воинами на защиту собственных земель. Все эти факторы заставили белгов начать битву и поставить себя в крайне невыгодное положение. Они сами были виноваты в своем поражении… Той же ночью оставшиеся в живых воины белгов были вынуждены бежать. Те, кому удалось спастись от преследовавших их римлян, тут же направились в земли, принадлежавшие их племенам.

Нет ничего проще и безопаснее, чем уничтожать спасающегося бегством врага. Большинство воинов из племен белгов погибли не во время битвы, а после нее, пытаясь уйти от преследования. В тот же день, не теряя времени, Цезарь отдал своим легионам приказ готовиться к переходу. Пройдя за четырнадцать часов расстояние, отделявшее его от земель суессионов, проконсул начал осаду Новиодунума [65] .

Защитников города покинуло мужество, когда они увидели, с какой скоростью римляне собирают осадные орудия и готовят насыпи. Когда легионеры подкатили к стенам Новиодунума тараны и гигантские осадные башни, суессионы капитулировали, даже не предприняв попытки защитить город. Цезарю в очередной раз удалось одержать победу благодаря силе инженерной мысли. Постепенно галльская кампания начинала напоминать не войну, а развлекательную прогулку, устроенную проконсулом для своих солдат. Я злился на кельтов за их малодушие и постоянные распри, но в то же время не уставал удивляться организованности римлян и их умению вести военные действия на поле боя и у городских стен. Их военачальники по праву могли считать себя самыми лучшими офицерами на земле, ведь именно они разработали столь изощренную стратегию ведения войны.

Легионы Цезаря продолжали свое победоносное шествие, никто не мог их остановить. Эта огромная военная машина состояла из множества хорошо вооруженных, обученных и очень дисциплинированных солдат. Находясь в походе, легионы напоминали покрытую бронзовой и железной броней огромную змею, которая извивалась среди ущелий и медленно проползала по долинам. Белловаки не решились открыто выступить против Цезаря, они предпочли заключить мир с римлянами и отдали им в заложники шестьсот своих соплеменников из самых знатных родов. Все священные места, которые встречались на пути войска Цезаря, были разграблены и разрушены. Проконсул уверенно выполнял поставленную им же задачу — ему удалось пробить огромную брешь в обороне союза племен белгов и подорвать их силы. Второй год кампании оказался не менее успешным, чем первый, — Цезарь смог победить племена белгов. Все, за исключением нервиев. Проконсул собирался покорить это племя, прежде чем непогода заставит его во второй раз разбить зимний лагерь. Однако сражение с нервиями вряд ли могло превратиться в развлекательную прогулку.

Вот уже несколько дней мы шли по землям нервиев, о которых ходило невероятное количество слухов. Во время одного из привалов Цезарь созвал офицеров, командовавших отрядами разведчиков.

— Мы практически ничего не знаем о нервиях, — растерянно сообщил один из них. — Мне не раз приходилось слышать, будто это племя живет очень замкнуто и не пускает на свои земли даже торговцев. Вожди и жрецы нервиев запрещают ввозить вино и еду. Поговаривают, будто воины этого народа могут становиться невидимыми…

Цезарь повернулся ко мне, в его взгляде читалось сомнение. Он не верил в подобные небылицы.

— Но ведь нервии приносят жертвы тем же богам, что и вы, кельты… Я прав, друид?

— Все верно, Цезарь, — ответил я.

— Отправьте несколько отрядов разведчиков вперед, чтобы они могли найти подходящее место для лагеря!

Войско римлян с каждым днем продвигалось все дальше, вглубь принадлежавшей нервиям территории. За все это время мы не встретили ни одного местного жителя — создавалось впечатление, будто мы оказались в безлюдной местности. Со всех сторон нас окружали вековые леса и топкие болота. Колючий кустарник, шелест листвы берез и водоемы с черной, как деготь, водой повергали в уныние. Время от времени можно было услышать крик птицы или какого-нибудь дикого животного, но местность казалась совершенно необитаемой, хотя мы прекрасно знали, что находимся на землях нервиев. Путь сюда указали нам торговцы, однако их леденящие душу рассказы и крайне неточные сведения вряд ли могли пригодиться картографу или полководцу. Вдруг к Цезарю подъехал всадник на взмыленной лошади и сообщил, что разведчики обнаружили нечто странное. Проконсул тут же выразил желание собственными глазами увидеть эту находку. В сопровождении преторианцев мы добрались до небольшой поляны. В воздухе витал отвратительный запах сожженных волос и горелого мяса, от которого к горлу тут же подступала тошнота. Прямо посередине поляны мы заметили небольшое возвышение, которое, как мы выяснили буквально через несколько мгновений, было сложено из обгоревших тел. Осмотрев эту жуткую находку, Цезарь вопросительно взглянул на меня.

— Если какому-нибудь кельтскому племени угрожает опасность и существует вероятность, что все оно будет уничтожено, друиды приказывают принести Таранису великую жертву. Мы сажаем пленных в огромные клетки, сплетенные из ивовых прутьев, поднимаем их над землей и поджигаем.

— Значит, перед нами тела убитых римских легионеров!

— Да, — тут же подтвердил я догадку Цезаря. — Таранис, кельтский бог грома, захотел, чтобы ему принесли такую жертву!

Брезгливо поморщившись, проконсул отвернулся и сказал:

— Эти нервии хуже животных…

— Скажи мне, Цезарь, сколько тысяч животных и людей каждый год убивают на аренах Рима? Вы делаете это ради развлечения, чтобы порадовать толпу! Мы же, кельты, приносим людей и животных в жертву Таранису. Как ты думаешь, проконсул, чьи действия можно считать достойными уважения?

Цезарь промолчал. Он хотел как можно быстрее выбраться из этого проклятого леса. Но мы еще не успели покинуть поляну, а к нам уже приблизился еще один разведчик, чтобы сообщить об очередной страшной находке: высоко над землей, в ветвях священных деревьев, обнаружили трупы повешенных друидов. Цезарь велел немедленно спустить тела на землю. Все трое умерли одинаково — им пробили голову, после чего пронзили острым оружием, а затем повесили. Тем самым друиды нервиев давали захватчикам понять, что их племя будет сражаться до последней капли крови. Предстоящее противостояние с римлянами они воспринимали как борьбу за свободу и за право на существование всех кельтских народов.