Чтение онлайн

Так Стивен познакомился с друзьями Лаки. Огорошенные ее подарками, они никак не могли прийти в себя еще и от того, что не знали, как теперь им управлять своей собственностью. Тем более находясь так далеко от Лаки. Но она твердо пресекла все отговорки и сказала, что будет навешать их, ведь в Баден-Бадене живет ее дед, и она часто бывает здесь.

— Вам не придется лезть в финансовые дебри. Я познакомлю вас со своими братьями. Они менеджеры высшего звена и займутся управлением, а вы будете только получать прибыль, — заверила она друзей.

— Это он топ-менеджер? — с явной иронией произнес Игрок, кивая на Стивена.

— Конечно же, нет, — успокоила его Лаки. — У меня есть еще два брата. Они обычные люди, и хорошо разбираются в управлении, особенно Габриэль. Он тебе понравится.

Сэнсэй повернулся к Стивену и возмущенно спросил:

— Что за новые братья? Мы и вас-то еле терпим.

— А теперь еще и этих терпите, особенно Габриэля. Он тебе понравится, — засмеялся Стивен. — Так и захочешь ему двинуть, когда услышишь, как он разговаривает с Лаки.

Почти всю ночь они провели в казино, и Стивен никак не ожидал, что эти странные парни окажутся вполне нормальными, и общаться с ними будет так легко и весело.

***

Утром следующего дня Лаки навестила деда, Генриха Лаутензака. Старик прекрасно выглядел, словно помолодел на десять лет. С появлением Габриэля, Дарии и Николаса его жизнь наполнилась новым смыслом. Дария быстро завоевала расположение угрюмого отшельника, а малышка, родившаяся месяц назад, полностью пленила его сердце, отодвигая на второй план даже хвостатых любимцев.

Появление ребенка внесло свежую струю в жизнь обитателей старого особняка. Маленькая Анжелита умиляла всех, в том числе и Николаса, никогда ранее так близко не видевшего младенца. За четыре месяца, проведенные в доме деда, его характер существенно изменился, и в этом была заслуга женской половины их общества. Не зная, что такое настоящая женская забота, Николас в полной мере почувствовал ее на себе. Он напоминал фрау Краузе ее непутевого сына. И хоть экономка постоянно покрикивала на парня, она, тем не менее, тщательно следила за его гардеробом и питанием. А Дария всегда сочувственно выслушивала все стенания и старалась подбодрить, особенно в первый месяц их пребывания в доме барона. Габриэль подсмеивался над ней, называя «жилеткой» для великовозрастного оболтуса, и шутил, что она репетирует на Николасе роль заботливой мамочки. Но сам тоже неплохо относился к брату Лаки, и помогал освоиться в мире бизнеса, ведь старый барон серьезно воспринял просьбу внучки и завалил их работой по самые уши. Габриэль быстро заслужил его уважение своей работоспособностью и желанием учиться. Внука же старик постоянно подстегивал, заставляя трудиться, но при этом внимательно присматривался к нему, пытаясь понять, будет ли из парня толк. Ведь он задумал ни много, ни мало, а именно, сделать Николаса продолжателем их старинного рода, в чем и признался внучке в разговоре наедине.

Барон очень волновался и боялся, что она рассердится, ведь три года назад он объявил ее своей единственной наследницей, а теперь хотел не только передать титул, но и внести Николаса в свое завещание, как, впрочем, и Габриэля с Дарией и малышкой.

Лаки заверила деда, что совершенно не обидится за уменьшение своей доли наследства. Она понимает, что у барона сложилось некое подобие большой семьи и это радует. Все пристроены и заботятся друг о друге, как она и хотела. Как ни крути, а Николас ее родной брат, и она совсем не хочет, чтобы он плохо закончил. Идея передачи титула ей тоже пришлась по душе. Ведь тогда, и она сможет передать титул герцогини своей племяннице, и он не будет утрачен для их семьи.

Лаутензака порадовала такая рассудительность. Он всегда гордился своим происхождением и сейчас был ужасно доволен, что внучка, несмотря на свою дурную колдовскую кровь, о чем лишний раз лучше не вспоминать, осознала, какое положение в обществе занимает их род и как важно его продолжить.

Лаки не стала разубеждать его и объяснять, что ей ни к чему все эти титулы. Для нее главное — сохранить линию Бойеров. И если Николас не может быть наследником друидского рода, тогда почему бы ему не стать Лаутензаком? Она знала, что отец, а тем более прадед, абсолютно не будут возражать против этого, но решила потешить самолюбие барона, а заодно заставить его забыть о давней вражде. Лаки полностью одобрила далеко идущие планы, но предложила пока не говорить о них Николасу, а постепенно, настойчиво и упорно воспитывать из него своего наследника.

И пока старый барон утвердительно покачивал головой, внучка стала внушать, что надо простить Антэна, ведь лишь благодаря ему, Николас появился на свет. К тому же Линда очень любила мужа (здесь Лаки покривила душой, но чего не сделаешь для успокоения старика) и обожала рожденного от него сына. Барон традиционно разразился проклятиями, но уже без обычного фанатизма. Идея заиметь законного наследника полностью поглотила его, и образ зятя постепенно начинал тускнеть перед грандиозностью замысла. К тому же внучка настаивала на том, что Антэн признает свою вину, и не будет спорить с сыном, когда тот захочет сменить фамилию.

А в том, что Николас захочет это сделать, Лаки не сомневалась. Почему бы лишний раз и не досадить отцу? Поговорив с братом, она поняла, что тот до сих пор злится на него. Хоть уже и без явной ненависти, но все еще с обидой он рассказал, что всегда ощущал себя кукушонком в чужом гнезде. Будучи родным по плоти и крови, по духу он был совсем чужим Антэну, в то время, как с Аланом у отца была связь, возможная только между самыми родными и любящими людьми. Антэн никогда не показывал, что по- разному относится к сыновьям, но Николас чувствовал, что сердце отца отдано Алану, который отвечал ему столь же сильной привязанностью. Это больно ранило, и привело к увлечению наркотиками, картами, а в конечном итоге — к полному разрыву с отцом. По большому счету, Николас доволен, что Лаки встретилась ему на пути и так круто изменила его жизнь. Только здесь, в доме деда, он впервые почувствовал себя членом семьи. И пусть Лаки сердится на него и злится, но он еще не может считать ее своей сестрой. Ему легче считать сестрой Дарию. Да и Габриэль за несколько месяцев знакомства стал ему намного ближе и понятней, чем Алан за все годы, прожитые с ним. Даже старый ворчун оказался не таким уж сумасшедшим, и про себя Николас называет его дедом.

— Какая странная штука жизнь. Никогда не знаешь — где найдешь, где потеряешь, — позже сказала Лаки Стивену. — Хорошо, что дед принял Николаса. Теперь можно быть спокойной за них обоих. А еще я рада за Габриэля. Все эти годы я чувствовала себя виноватой за то, что бросила его в Дармунде.

— Перестань. Габриэль всегда знал, что ты его любишь. А сейчас он вполне счастлив, я даже немного ему завидую. У него есть ребенок, а для меня сын почти потерян. Боюсь, что стану для Раяна таким же чужим, как стал для Стаси. Я не могу вспомнить ни одного ее поцелуя, — с грустью признался Стивен.

— Но, она все равно живет в твоем сердце, иначе ты давно был бы с другой девушкой. А не помнишь ты ее прикосновений потому, что я провела обряд очищения, когда лечила тебя. Не сердись, у меня не было другого выхода.

— Ты спасла меня. Как я могу сердиться на тебя за это? Оно и к лучшему, что мое тело не помнит прикосновений Стаси. Возможно, со временем, я смогу ее забыть. Но Раяна так хочется увидеть.

— И мы обязательно его увидим, — уверенно пообещала Лаки.

Они провели в Баден-Бадене четыре дня, а затем вылетели в Дублин.

Стивен смалодушничал и не захотел объясняться с родителями, за него это сделала Лаки. Она позвонила его матери, сказала, что они проездом будут в Дублине и очень хотят увидеть Раяна. Поэтому просят взять его к себе на денек.

Патрисия обрадовалась встрече с сыном, хоть и пожаловалась Лаки, что не понимает, почему сын поссорился с женой, ведь они так хорошо ладили. Стася ничего не объясняет и только плачет, но общаться с внуком не запрещает, и Раян часто бывает у них в гостях. Лаки посочувствовала и пообещала Патрисии все откровенно обсудить при встрече, только попросила никому не рассказывать об их приезде, в том числе и ее отцу. Патрисию удивила ее просьба, но она не стала выяснять к чему такая таинственность, для нее было главным увидеть сына.