Дружба, скрепленная кровью(Сборник воспоминаний китайских товарищей — участников Великой Октябрьской социалистической революции и Гражданской войны в СССР.)
Шрифт:
Доведенные до крайности, рабочие 5 октября 1917 года выбрали 14 делегатов для подачи петиции. В числе делегатов был и я. Наша делегация предъявила местным властям следующие требования: выдать заработную плату, возобновить работу на заводе или доставить китайских рабочих на родину. Чиновник, к которому мы обратились, ответил: «Заработную плату сейчас выдать не можем. Для возобновления работы на заводе понадобится еще два месяца, а если хотите вернуться на родину, — пожалуйста, но дорожные расходы берите на себя». Мы не согласились с этим, и нас выгнали за ворота.
Узнав об этом, рабочие запротестовали. Видя, что рабочие полны решимости бороться, чиновники пошли на некоторые уступки: пообещали выплатить в первую очередь половину столовых денег и возобновить работу через два месяца.
За эти два месяца в России произошли без преувеличения «потрясшие небо и опрокинувшие землю» события — свершилась Октябрьская социалистическая революция и вместо свергнутого Временного правительства была образована Советская власть, представляющая интересы трудящихся. Мы, китайские рабочие, вместе со всем советским народом увидели солнце.
Как-то рано утром в апреле 1918 года в барак, где проживали китайские рабочие, пришли три гостя. Это были Болдырев, Курманшев и Чубарович. Они пояснили, что являются представителями Красной Армии и пришли к нам ознакомиться с обстановкой.
Рабочие встретили гостей как самых близких и дорогих людей.
Болдырев, сердечно улыбаясь, сказал:
— Китайские друзья! Вы здесь терпели всяческие муки и лишения. Мы также терпели их. Наша Коммунистическая партия и Советская власть представляют интересы бедных и страдающих простых людей. Сейчас мы сами должны стать хозяевами и строить счастливое и прекрасное социалистическое общество. Однако империалисты и царские реакционные офицеры, помещики, кулаки и капиталисты не хотят мириться с тем, что мы взяли власть в свои руки. Они вошли в сговор, организовали реакционную армию и пытаются задушить нашу Советскую власть и возродить капиталистическую систему. Товарищи! Империалисты и белогвардейцы — наши общие враги. Счастливая жизнь придет к нам только тогда, когда мы уничтожим белогвардейцев и прогоним иностранных интервентов. Все бедняки под небом — одна семья. Независимо от того, китайцы мы или русские, перед нами сейчас только один путь — идти в Красную Армию и уничтожать общих врагов. Как вы смотрите на это?
Когда он закончил свою речь, раздались горячие аплодисменты.
Наш староста Лю Гун-лян, сильно волнуясь, встал и сказал:
— Товарищи! Товарищ Болдырев говорит совершенно правильно: мы, китайцы и русские, — одна семья. Только уничтожив белогвардейцев и иностранных интервентов, мы сможем иметь работу, сможем жить счастливой жизнью. Пойдемте в Красную Армию!
— В Красную Армию!
— Желающие немедленно записывайтесь!
Барак сразу же забурлил. Прошло немного времени, и все 307 китайских рабочих записались в ряды Красной Армии. Болдырев был очень доволен. Он выступил вновь и сказал, что отныне мы — бойцы китайского батальона 461-го полка, командиром батальона является он, Болдырев, а заместителем назначается Лю Гун-лян.
Нашей радости не было предела.
Однажды вечером в середине мая 1919 года китайский батальон переместился в Чудово, чтобы охранять станцию и задержать вражеские части, наступавшие с запада. На следующий день утром Болдырев получил сведения о том, что 2-й и 3-й батальоны 23-го полка белогвардейцев, разделившись на две группы, наступают из района Луги в направлении Чудово. Он вызвал меня и приказал нашему отделению произвести разведку.
Пройдя от станции три километра на юго-запад, мы обнаружили противника, двигавшегося в нашем направлении. Насчитав у него более двухсот штыков, разведчики вернулись и доложили об этом. Выслушав нас, командир батальона приказал 1-й и 2-й ротам залечь в оврагах по обеим сторонам дороги, чтобы нанести врагу встречный удар, а 3-й роте охранять станцию и ждать дальнейших распоряжений.
Вскоре вражеский авангард прошел место засады и вышел на железную дорогу, а основные силы противника втянулись в узкий овраг. Раздался сигнальный выстрел командира батальона. С криком «бей» мы открыли по белым ураганный огонь из пулеметов и винтовок, а также забросали их ручными гранатами. В результате короткого боя белогвардейцы потеряли более ста человек убитыми и ранеными. Не имея возможности удержаться, противник сосредоточил огонь в юго-западном направлении. Наш пулеметчик погиб, и белые, прорвавшись через эту брешь, в панике бежали на юг.
Вскоре на позиции Красной Армии начали наступление крупные силы белых, подошедшие с северо-западного направления. В самый разгар боя вернулись те вражеские подразделения, что бежали от нас в южном направлении. Мы оказались в окружении.
Несколько часов длился упорный бой. Мы отбили семь атак. К вечеру противник был вынужден отойти на исходные позиции.
Около десяти часов вечера я с двенадцатью товарищами вновь отправился на разведку. Мы обнаружили место расположения штаба противника, охраняемого двумя часовыми. Издали было видно, как мерцают огоньки в помещениях. Я подумал: «Вот удобный случай захватить часовых. От них наверняка узнаешь, в каком помещении находится командир вражеского батальона».
Разделив разведчиков на две группы, я приказал им продвигаться ползком по траве, а сам с шестью бойцами подполз к вражескому часовому примерно на пять метров. Выждав удобный момент, когда часовой повернулся в другую сторону, мы бросились на него. Часовой был разоружен без крика и шума. Отведя его в сторону, я тихо спросил:
— Где находится командир батальона?
Часовой ответил:
— Вот в том помещении, в третьей комнате справа.
В этот момент привели и второго солдата. Короткий допрос показал, что часовые дают одинаковые показания. Мы приступили к дальнейшим действиям.
Взяв с собой четырех разведчиков и обоих пленных, я смело направился в помещение, где находился командир белогвардейского батальона. Войдя в комнату, мы увидели, что этот белобандит спит. Забрав револьвер вражескою командира, мы заткнули ему рот тряпкой и связали руки за спиной. Направив на него винтовку, я сказал:
— Если хочешь остаться живым, немедленно отдай приказ, чтобы весь батальон сложил оружие и сдался!
Испугавшись, он закивал головой.
Мы вывели белобандита на улицу. Он вызвал дежурного командира роты и приказал собрать оружие и боеприпасы всего батальона. Смертельно бледный командир роты от страха начал заикаться. Он не знал, сколько красноармейцев окружило дом, и ему оставалось только подчиниться. Вскоре все оружие 1-й и 2-й рот было собрано. Когда мы пришли в- расположение 3-й роты, подоспел наш взвод разведчиков, который вместе с нами занялся пленными и трофеями. В этой операции мы захватили 5 орудий малого калибра, 149 винтовок и револьверов и много боеприпасов.
В час ночи подошли остальные два батальона 461-го полка. Тут обнаружилось, что белобандиты, находившиеся в западной части деревни, воспользовались моментом и бежали. Командир полка приказал догнать их. К утру следующего дня враг был полностью уничтожен.
После боя командир полка объявил благодарность китайскому батальону и отметил наше отделение как образцовое. Я был назначен помощником командира взвода.
Уничтожив в районе Чудово вражеские подразделения Юденича, наш 461-й полк пополнился и отдохнул, а затем его перебросили в Донбасс, где он принял участие в уничтожении частей Деникина. В период с мая по 26 октября 1919 года китайский батальон выполнил 17 боевых заданий. Во время боев все наши товарищи проявляли твердость духа, храбрость и упорство в борьбе с трудностями. Батальон стал организованным и дисциплинированным подразделением и пользовался глубокой любовью и уважением советских людей.
27 октября китайский батальон разместился в селе Ильево. Крестьяне радостно приветствовали нас и принесли нам оставленные для себя пшеницу, картофель, капусту. Они говорили нам:
— Товарищи! Вы преодолели много трудностей. Вы проливаете кровь и жертвуете собой за счастье советского народа, беспощадно бьете врагов и защищаете Советскую власть, помогаете нам! В эти трудные дни вы переносите страдания и голод вместе с советским народом. Народы наших стран — одна семья!
Мы, растроганные такими словами, отвечали крестьянам: