Чтение онлайн

Разве все это не обычно, не естественно, не просто? Разве не похоже на самую обычную жизнь? Случается, однако, что люди, живущие такой же обыденной жизнью, в простоте и непритязательности, начинают бессознательно искать чего-то искусственного и исключительного. И вы, и я не раз видели это: превозносится, например, красота душистых, свежесорванных роз. А почему? Нежны они, как шелк!

Естественность и простота – человеческие добродетели, помогающие воспринять учение Христа. И наоборот: все запутанное, усложненное становится непреодолимой преградой, которая часто мешает слышать голос Господа. Вспомните, какие слова бросает Он фарисеям: горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать, и того не оставлять. Вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие! [Мф 23, 23-24.]

Нет, жизнь человека – христианина, или того, кто не знает Христа не должна быть дикой и странной. Человеческие добродетели, о которых мы говорили сегодня, ясно показывают, что воистину человечен тот, кто стремится быть правдивым, преданным, искренним, твердым, воздержанным, великодушным, спокойным, справедливым, трудолюбивым, терпеливым. Быть таким, наверное, трудно – но все же вполне обычно. Удивит это только того, кто смотрит на жизнь глазами, застланными пеленой трусости и бессилия.

Добродетели естественные и сверхъестественные

Если человек стремится вести добродетельную жизнь, то его сердце уже на пути ко Христу. Христианин должен знать, что теологические добродетели веры, надежды, любви и другие, напоенные благодатью Божией, нуждаются в тех достоинствах, которые свойственны человеческой природе – и поэтому являются общечеловеческими.

Естественные человеческие добродетели – я настаиваю на том! – являются фундаментом для сверхъестественных, даруемых благодатью Божией. Те же, в свою очередь, дают новый импульс для утверждения в естественных добродетелях. Но при всем этом мало желания обладать достоинствами – необходимо ими руководствоваться. "Discite benefacere", научитесь делать добро [Ис 1, 17.]. Необходимо упражняться в добродетелях искренности, правдивости, уравновешенности, терпения – если хочешь любить Бога не только на словах, но делом и истиною [1 Ин 3, 18.].

Если христианин упражняется в этих качествах – значит, его душа готова активно принять благодать Святого Духа. И укрепятся в его душе добрые качества, усилятся от вдохновения, которое дарует ему Утешитель. Третья Ипостась Пресвятой Троицы – сладчайший гость души [Sequentia Veni, Sancte Spiritus.] – приносит свои дары: дар премудрости, разума, совета, крепости, ведения, благочестия и страха Божия [См. Ис 11, 2.].

В душу нисходят радость и мир [См. Гал 5, 22.] – радостный мир, то внутреннее ликование, которое порождается естественной добродетелью радости. Когда нам кажется, что все погибло, то… ничто не погибло, ибо Ты – Бог крепости моей [Пс 43 (42), 2.]. Если Господь живет в нашей душе, то все остальное второстепенно, преходяще – даже если кажется очень важным. Мы же в Боге – вечны.

Дарованное Святым Духом благочестие помогает нам осознать себя детьми Божиими. Но почему же мы, будучи детьми Божиими, унываем? Ведь уныние – это побочный продукт эгоизма. Жаждущих жить для Бога, радость не оставит никогда – когда человек мучительно и глубоко осознает свои ошибки, свое убожество. Радость будет изливаться в наших каждодневных молитвах – и нам не останется ничего другого, как только запеть от радости. Потому что мы любим, а пение – дело влюбленных.

Если мы будем так жить, то осуществим в миру дело мира: докажем, что служение Господу приятно, ибо доброхотно дающего любит Бог [2 Кор 9, 7.]. Христианин в миру – один среди многих. Но из его сердца изливается радость – ибо он решился исполнять волю Отца. Поэтому он не чувствует себя ни жертвой, ни униженным, ни оскорбленным. Он идет с гордо поднятой головой, потому что он человек и сын Божий.

Наша вера выявляет всю полноту значения этих добродетелей, воспитание которых в себе нельзя прерывать ни на день. Никто не может быть человеком более, чем Христос – поэтому тот, кто следует Христу, способен (не сам, но исключительно по благодати Божией) сообщить окружающим то, что они иногда подозревают, но не вполне осознают. А именно: что истинная радость и подлинное служение ближнему непременно проходят через Сердце нашего Спасителя – "perfectus Deus, perfectus Homo", совершенного Бога, совершенного человека.

Припадем к ногам Пречистой Девы, Матери нашей – совершеннейшего творения, вышедшего из рук Божиих. Попросим Ее помочь нам стать порядочными людьми – чтобы наши добродетели, скрепленные благодатью, стали опорой из опор для нас и для тех, кто вместе с нами работает в миру и для мира.

› Смирение› Глава 6

Давайте поразмышляем над текстами Литургии на Великий Вторник и постараемся понять различие между истинным и ложным обожением. Поговорим о смирении – о той добродетели, что помогает нам увидеть и наше ничтожество, и наше величие.

Наше ничтожество очевидно. Я не говорю о том, как природным образом ограничены наши возможности, не говорю и о тех возвышенных мечтах, которые никогда не воплотить в жизнь – хотя бы потому, что наша жизнь коротка. Достаточно вспомнить об обязанностях, которые мы плохо выполняем, о провалах и ошибках, которых мы могли бы избежать. Мы постоянно ощущаем собственную несостоятельность. Иногда кажется, что гора наших неудач и просчетов вся целиком открывается взору, чтобы показать нам наше ничтожество. Что же нам делать?

"Expecta Dominum", надейся на Господа [Пс 27 (26), 14 (Antifona ad introitum).], живи надеждой, с верой и любовью, внушает нам Церковь. "Viriliter age", мужайся [Пс 27 (26), 14 (Antifona ad introitum).]. Так ли уж важно, что мы созданы из праха, если наши упования устремлены к Господу? Согрешивший, потерпевший поражение (лучше, конечно, чтобы этого не было) получает лекарство – так же, как это происходит в обычной жизни, при лечении телесных хворей. И с этого места – вновь примемся за труды!

Замечал ли ты, как семьи, хранящие в своем доме дорогую и хрупкую вещь (например, вазу) не могут надышаться на нее, боясь, что она разобьется? Однажды ребенок, играя, опрокидывает ее на пол – и драгоценная семейная реликвия разбивается вдребезги. Огорчение домашних велико – но тут же они принимаются за дело восстановления. Осколки собираются, аккуратно склеиваются – и ваза после реставрации снова становится такой же прекрасной, как прежде.

Если эта вещь из фаянса или просто из обожженной глины, то при починке обычно довольствуются скрепами, металлическими проволочками, которыми соединяют черепки. Ваза, восстановленная из осколков, приобретает особое очарование.

Перенесем эти методы в сферу духовной жизни. Глубоко осознавая наше ничтожество и нашу греховность – даже если по благодати Божией мы допустили не так уж много ошибок, – обратимся с молитвой к Отцу нашему Небесному: "Господи, Ты видишь мою хрупкость и слабость. Я – бедный выщербленный, покрытый трещинами глиняный горшок. Господи, если ты соединишь меня Своими скрепами – моим раскаянием и Твоим прощением, – то я стану еще привлекательнее, чем был до падения". Эту утешительную молитву мы должны повторять всякий раз, когда падает наш хрупкий глиняный горшок.