Чтение онлайн

зовут Михаилом? Он сидит в тюрьме. А, может быть,

он сидел когда-то здесь? Вот оно что. И ей сразу ста¬

новится легче и начинает казаться, что теперь она

уже не одна в этом подвале. Но что значит «ни сло¬

ва»? .. Флорика задумывается. Может быть, было

написано «не сказал ни слова»? Да, наверно, так. А

может быть... может быть — «не скажи ни слова»?

И это он говорит ей! Да, но откуда он мог знать, что

она будет тоже здесь сидеть? Он не мог этого знать.

И все же Флорика не может отделаться от мыс¬

ли, что это отец Илиеша советует ей, нет, не совету¬

ет, а предостерегает, приказывает: «Ни слова!»

Илиеш, твой отец может быть спокоен, я не скажу

им ни слова, вот увидишь, что бы они со мной ни сде¬

лали. Я выдержу, вытерплю. Ты ведь знаешь, Илиеш,

я упрямая, очень упрямая. Поверь мне, я не подведу,,

я не скажу ни слова!

ГЛАВА 26.

«Я НИЧЕГО НЕ ЗНАЮ!»

За дверью послышались шаги. Загремел засов,

дверь отворилась, и кто-то крикнул с порога:

— Выходи!

Флорика тяжело поднялась. Голова у нее кружи¬

лась. Пошатываясь, она вышла. С трудом, держась

за стену, поднялась по ступеням, сопровождаемая

конвоиром.

Идя по коридору с опущенной головой, она услы¬

шала впереди какую-то возню и чей-то окрик: «Ско¬

рей! .. В эту дверь»... Она быстро подняла глаза и

встретилась со взглядом студента Леонте. Он был

страшно бледен, волосы спутаны, сквозь разорван¬

ную рубашку просвечивало тело. Сопровождавший

его агент тут же втолкнул его в какую-то дверь.

— Иди... не останавливайся! — услыхала она

над ухом грубый окрик своего конвоира.

По взгляду студента она поняла, что он ее узнал.

В этом взгляде было, как ей показалось, сочувствие

и призыв к мужеству.

Флорика выпрямилась, подняла голову и твердо

пошла к знакомой двери.

Когда она вошла, комиссар внимательно оглядел

ее, затем кивнул агенту, и тот вышел.

— Садитесь! — коротко сказал он.

Флорика села. Она снова увидела перед собой

его прямой пробор, ощутила противно-знакомый за

пах духов и смело взглянула ему в глаза.

Комиссар не спеша закурил папиросу.

— На чем же мы вчера прервали нашу беседу?..

Ах... да... ваш отец слушал выступление вашего

брата по радио... Где же он слушал? — и комиссар

выпустил несколько колец папиросного дыма.

Флорике удобно было сидеть в этом большом мяг¬

ком кресле. Ее клонило ко сну. Что от нее хочет этот

надоедливый румын? Она ведь так устала и все тело

у нее болит. Что он от нее хочет? А... да, сказать,

где отец слушал радио. Она встрепенулась. Дремота

мигом сошла. Все нервы напряглись.

— Я ничего не знаю!

— Ты ничего не знаешь? Все еще упрямишься?

Хорошо... — зловеще сказал он и нажал кнопку на

столе. Явился агент. Комиссар сделал ему какой-то

знак, и тот вышел. Через несколько минут послыша¬

лись шаги и грубый окрик агента: «Входи!..» И он

кого-то втолкнул в кабинет. Флорика оглянулась и

остолбенела. Перед ней стоял ее отец. Но какой у

него страшный вид! Одежда на нем была изодрана,

лицо осунулось, глаза запали. Он еле держался на

ногах. Войдя, он тупо уставился на комиссара.

И вдруг, повернув голову, увидел Флорику. Он по¬

шатнулся, губы его дрогнули. Мгновенье они глядели

друг на друга неподвижно. Сердце Флорики мучи¬

тельно сжалось. Что они сделали с ним, что они сде¬

лали!

— Вот что, девчонка, слушай меня внимательно,

и ты тоже,— сказал он, обращаясь к Морарю. — Я

обламывал и заставлял говорить и не таких, как вы.

Живыми вы отсюда не выйдете, если не заговорите,

понятно? Ты слышала вчера ночью крики? Это орал

твой отец. И еще не так закричит, если вы оба буде¬

те продолжать упрямиться...

Флорика не слушала дальше того, что говорил

комиссар. Так это кричал отец! Это его били они! И

будут еще бить, если она не скажет! А, может быть,

сказать? Тогда их тотчас же отпустят домой. Но тут

Флорика вспомнила надпись на стене подвала: «ни

слова!» Надпись, сделанную рукой отца Илиеша. И

еще она вспомнила взгляд студента Леонте. И, твер¬

до взглянув на комиссара, Флорика ответила тихо,

но решительно:

— Я ничего не знаю...

— Ты все еще упрямишься? Дрянь ты эдакая!—

заорал комиссар.— В последний раз говорю тебе...

Отчаянное упорство все больше и больше овладе¬

вало душой Флорики.

Громко и с вызовом она воскликнула:

— Не скажу, ни за что не скажу! .. Хоть лопнете,

не скажу!..

— А ну, уведите его и повторите-ка с ним вчераш¬

нее,— закричал комиссар, приподымаясь.

Агенты схватили Мораря, намереваясь увести

его.

Но тут Флорика, не помня себя, бросилась к отцу

и, оттолкнув одного из агентов, закричала:

— Не смейте бить...

Ее грубо оттащили от отца.

Мораря увели...

На следующий день Флорику выпустили из сигу¬

ранцы. Отец ее был переведен в тюрьму.

Флорика вышла на улицу и жадно вдохнула све¬

жий утренний воздух. Постояв немного, она медлен¬

но побрела вниз по пустынной еще, прохладной, ут¬

ренней улице.

Всегда такая любопытная ко всему, Флорика без¬

различно глядела теперь на ранних прохожих, на до¬

ма, на деревья.

Она вошла в соборный сад. Людей здесь почти не

было. Всходило солнце. Его лучи играли на кресте

высокого купола. Две девушки, в крестьянских одеж¬