Чтение онлайн

– В Доминате, – поддержала коллегу Винни, – мы непременно свяжемся с отцом, он подскажет, где продолжить поиски.

– Тем более что и оставаться здесь опасно, – добавил еще один аргумент Маркус. – Мы взяли машину на сутки. Если утром она не вернется в Морё, оператор приступит к поискам, мы себя обнаружим.

Оставив автомобиль у входа в здание вокзала, «кромонаты» заняли места в поезде, отправляющемся в Леккинхарп. Всю дорогу обратно Илья уже не разглядывал пассажиров вагона. Прикрыв глаза, подтянув молнию куртки под самый подбородок, парень пытался подремать. Последние два дня выдались напряженными, он практически не спал. И надеялся восстановить силы в убаюкивающе покачивающемся вагоне. Но устал еще больше. Сны накатывали короткими беспорядочными волнами, перемежаясь с такими же по длительности отрезками бодрствования. В голове мелькали чьи-то лица, вспыхивали обрывки забытых разговоров, он готов поклясться, что даже слышал печальный голос Таи. Словом, мозг не мог смириться с тем, что операция по спасению девушки потерпела неудачу. Отправляясь на другой конец Материка, Илья настолько уверился, что вот-вот встретит подругу, и теперь не в состоянии был принять обратное. Даже пересадку с одного поезда на другой Перегудов не заметил.

С вокзала в Доминате друзья на такси приехали к подземной платформе в районе башни, в которой жил Маркус. Винни объявила, что не собирается терять напрасно время и намерена немедленно найти Дрейкера, с которым безуспешно пыталась связаться в течение дня. Не исключено, что повинен в этом Кардиф, каким-то образом почуявший угрозу своим планам. И лучше, чтобы в разговоре с отцом приняли участие остальные члены команды. Поэтому она едет вместе со всеми.

Лифт остановился на 32-м этаже. Маркус приложил ладонь к сканеру. Дверь немедленно распахнулась. Парень перешагнул порог и попал… в крепкие объятия.

– Папа! – воскликнул Маркус. – Ты дома?!

– Олаф??? – бросилась на шею старику и Винни. – Вас отпустили?!

– Тая? – Илья, поднявшись на цыпочки, заглянул за спины обнимающихся натов, повторяя в голове слова, которые специально приготовил для встречи с потерянной подругой. Но… никого не увидел: – Где она? Где?!

– Илья! – наконец, обратил внимание на землянина и Олаф. – Как ты сюда попал?! Тая так часто тебя вспоминала…

ПОСЛЕДНИЕ сутки и для Олафа выдались невероятно трудными. От физического перенапряжения ныли мышцы спины, ломило руки, старик буквально валился с ног. До дома он добрёл незадолго до появления сборного отряда доминантов. Кстати, появление Ильи почему-то не стало сюрпризом для профессора, а вот наличие второго, незнакомого землянина вызывало вопросы. Однако неординарные обстоятельства требовали отложить до лучших времен собственное любопытство вместе с неимоверной усталостью и мечтой о крепком сне и немедленно объясниться с приехавшими, на лицах которых читалось неподдельное удивление.

По словам Олафа, инициатором побега пленников стала Тая. Девушка, внимательно слушая рассказы профессора об особенностях развития цивилизации натов, обратила внимание на их трепетное, почти мистическое отношение к Океану. Жители Материка ловят рыбу и добывают на шельфе полезные ископаемые лишь по необходимости, а если и совершают прогулки на быстроходных судах, то строго в прибрежных районах, чтобы с борта виднелась спасительная полоска суши. Причем подобных смельчаков набирается не столь много, за те месяцы, что Тая любовалась далеким горизонтом с террасы, она не заметила ни единого искусственно созданного «пятнышка». Видимо, в северные широты любителей морских путешествий вообще не тянет. И как Никита, нашедший слабое звено в местных сканерах, так и Тая догадалась, что служба безопасности коттеджа, несущая дозор исключительно со стороны леса, вряд ли обращает свои взоры на… воду. Охранникам и в страшном сне не привидится, чтобы кто-то по доброй воле решился бежать, используя Океан.

Тая поделилась идеей с Олафом. В отличие от соплеменников старик под влиянием землян, с которыми приходилось часто общаться, давно преодолел страх перед водной стихией, мало того сам научился управлять катером и получал удовольствие от морских путешествий на Земле. Поэтому профессор тут же включился в организацию побега. Самая сложная проблема – раздобыть плавательное средство. Вместе с Таей они тщательно обыскали коттедж, от чердака до подвала, перерыли завалы хлама в сарае и кладовке. Результат вышел ожидаемым и удручающим: никакими скутерами, резиновыми лодками, на худой конец надувными матрасами генерал не обзавелся. Тогда Олаф еще раз внимательно перебрал вещи, хранившиеся в сарае на берегу. Во-первых, здесь имелись пустые пластиковые емкости. Судя по всему, генерал проводил в коттедже не так много времени, наведывался редко, поэтому не стал прокладывать дорогостоящий водопровод. Воду для полива территории и хозяйственных нужд привозили в больших бочках, которую потом сливали в танкер и распределяли с помощью насоса. Во-вторых, Олаф обнаружил ящик с разнообразными инструментами плюс аккуратно сложенные в штабель доски. Особенность любого загородного дома, который постоянно нуждается в мелком ремонте, оказалась на руку пленникам.

Сделав необходимые замеры, Олаф начертил схему: шесть бочек требовалось привязать по три в ряд к двум лестницам. Затем соединить лестницы поперечинами и сверху, прибив кусок фанеры, сделать настил. Дополнительно потребуется изготовить пару сидений, уключины и длинные весла – шесты с выпиленными из фанеры лопатками на концах. Получится нечто, похожее на плот-катамаран. Конечно, конструкция довольно хлипкая, еще по тихому озеру или мелководной речке пройти можно, а в Океане, где разгоняются страшные волны, велик риск перевернуться. Но с одной стороны, беглецы дождутся штилевой погоды, с другой, плыть предстоит не слишком далеко. Генерал построил коттедж в красивой, безлюдной бухте, вдалеке справа в Океан узкой дугой вдавался мыс, на котором днем узнавались шары и антенны метеорологической станции, а по ночам зажигались огни прилегающего к ней крошечного посёлка. Если отправиться поздним вечером, часов за пять-шесть, не торопясь, они догребут до спасительного берега. В городке у первого встречного жителя попросят коммуникатор, Олаф свяжется с единственным другом, которому доверяет. Тот непременно поможет. И уж точно доберется до беглецов быстрее, чем охрана в коттедже обнаружит пропажу.

На изготовление плота, а все работы Олаф проводил в сарае, от него ближе всего до воды, не придется далеко тащить тяжелую конструкцию, – ушла всего неделя. Для сидений приспособили диванные подушки. Не пришлось и долго дожидаться «у моря погоды» – через пару дней океанская поверхность застыла, словно скованная невидимой пленкой. Чтобы пленники не смогли обратиться к кому-либо за поддержкой, охрана «скрыла» коттедж от внешнего мира. Никаких средств связи, телевизор демонстрировал исключительно кино и музыкальные шоу, которые хранились в безграничной памяти Ранди. Чем и воспользовался профессор, накануне отплытия перепрограммировав цифрового помощника, оставив в его «голове» ограниченное число определенных команд: Ранди включил свет в двух помещениях и ночь напролет нон-стопом транслировал фильмы, чтобы наблюдателям, что вблизи, что вдали казалось, что в доме кто-то есть. Ранди заблокировал все двери изнутри после ухода подопечных и двигал шторы, создавая движение теней. Плюс никакого поиска контактов с живыми объектами внутри помещения, чтобы Ранди, насторожившись, не сообщил охране об отсутствии пленников.

– Когда именно вы покинули коттедж? – перебил профессора Агафонов.

Они сверились с планом Маркуса-Никиты: получается, что земляне расставались у пограничной полосы с Винни как раз в тот момент, когда пленники генерала, воспользовавшись быстро наступающей темнотой, протащили самодельный плот по песку и отчалили от берега. Спасатели и беглецы разошлись на каких-то нелепых полчаса!

Вёсел Олаф сделал только два, намереваясь грести в одиночку. Тая сидела впереди, прижимая к груди рюкзак: девушка положила в него бутылку воды (вдруг плавание по непредвиденным причинам затянется?), и побросала те вещи, которые понадобятся в ближайшее время (знаменитое коктейльное платье без сожалений осталось висеть в шкафу). Олаф не знал, как чувствует себя землянка, не видел её лица и не мог спросить или подбодрить (они заранее обговорили режим полного молчания на плоту, звук по спокойной воде распространяется далеко), но по напряженной спине девушки понимал, что она, так же как и он, сильно нервничает.

Чтобы не отвлекаться на страшные мысли, теснившиеся в голове (что делать, если плот все же перевернется, профессор даже не поинтересовался, хорошо ли землянка плавает, и вообще, трудно предугадать, как поведет себя беременная женщина в критической ситуации), Олаф сосредоточился на гребле: весла равномерно взлетали в воздух и с тихим всплеском погружались в воду. Для побега специально дождались безлунной ночи, темнота плотным одеялом надежно спрятала смельчаков от любопытных глаз. Но она же и мешала ориентироваться. Звезды, блестевшие сверху и снизу, стоячая, бесшумная вода создавали впечатление полной обездвиженности, словно плот и два пассажира на нем безвольно висели в пространстве, созданном чьим-то безумным воображением, и только мерцающие, словно маячки, огоньки на далеком мысу, подтверждали реальность окружающего мира.

На горизонте родилась тонкая светлая полоска, когда беглецы, наконец, добрались до суши. Олаф соскользнул в прохладную воду, подтянул плот к берегу и помог выбраться Тае. Выглядели они оба не лучшим образом: у Таи от долгого, неудобного сидения дрожали ноги, Олаф дул на ладони, хоть догадался обмотать руки тряпками, натертые мозоли кровоточили и саднили. Однако, понимая, что побег из коттеджа еще не означает полную свободу, не обращая внимания на боль, они торопливо стали подниматься по каменистому склону наверх. Городок, обвиваемый потоками предрассветного ветерка, еще спал. Узкий проулок вывел на главную, похоже единственную здесь улицу – она определялась по блеклым фонарям, укрепленным прямо на фасадах невысоких домов. Витрины магазинчиков и кафе тонули в темноте, даже вывески не горели. Беглецы прошли улицу из конца в конец, и только за углом обнаружили первое освещенное окно – «Булочная». За стеклом расплылась фигура мужчины в длинном фартуке – кондитер готовился печь хлеб к завтраку. Видимо, даже в мире, где любой техпроцесс автоматизирован, а замес и готовность теста контролирует цифровой помощник, всё равно попадаются любители поработать самостоятельно.