Дубль
Шрифт:
Случай представился мне после ужина. Я помыла посуду и обратилась к мальчику, который рисовал, сидя за столиком в гостиной:
– Малыш, я на минуту отойду, присмотришь за Верочкой?
– Я уже не малыш!
– важно заявил мне Ванечка и деловито поправил подушку, лежащую рядом с девочкой на диване.
– Я защитник как папа и деда.
– Конечно, - не могла не улыбнуться я.
Поднялась наверх и несколько раз вдохнула, пытаясь унять волнение. А может ну его этот разговор? Зачем? Затем что Глеб опять от тебя отстранился и злится - напомнила я себе. Постучала, открыла дверь и вошла. Посмотрела по сторонам - любопытство оно такое. Отметила присущий всему дому минимализм и респектабельную добротную мебель. Не то чтобы я здесь надеялась увидеть трупы любопытных девочек, как предрекал хозяин…
Глеб стоял у окна с телефоном.
– Хорошо. На подпись принесёшь в понедельник.
– приказал он невидимому собеседнику.
– Отбой.
Закончив разговор Глеб посмотрел на меня, мнущуюся у порога:
– Что-то случилось?
– Да... Нет...
– Так да или нет?
– усмехнулся мужчина и это меня разозлило, придало смелости.
– Глеб, что происходит?
– В каком смысле?
– Ты то ледяной словно айсберг, то огнедышащий словно дракон...
– сказала я и только тогда поняла, насколько глупо это прозвучало.
– Ого, да ты фантазёрка.
Глеб обошел стол и медленно ко мне направился.
– Нет, я серьезно. Чем тебе не угодил Алексей? Приятный молодой человек. Всего лишь хотел угостить нас грибами по-соседски.
– Приятный? Молодой?
– буквально выплевывая слова приближался Глеб. Как-то он неправильно расставил ударения в моем монологе.
Меня охватил страх, но не такой какой был с бывшим мужем. А будоражащий, манящий... Смотря прямо в голубые глаза я решила говорить начистоту:
– Я не понимаю, что происходит между нами. Кто я здесь. Мы так и не решили, что будем делать с девочками. Так не может больше продолжаться!
– Ты права, не может.
– Глеб подошёл слишком близко, буквально впечатывая меня в стену.
– Я тоже пытаюсь разобраться в происходящем.
– И... И как успехи?
– пискнула я. Неподвижный воздух был горячим и тяжёлым, он был словно пронизан напряжением между нами. Пальцы Глеба медленно коснулись круглого выреза домашнего платья и расстегнули сначала одну пуговицу, затем другую.
– Ты занимаешь непозволительно много места в моей голове. Я хочу... так много... И в то же время так мало...
Голос Глеба казался струйкой густого дыма, легко курящего в застывшем воздухе и заставляющего терять связь с реальностью наравне с пальцами, нежно ласкающими моё тело. Никогда в жизни я не чувствовала ничего подобного!
Крупное крепкое тело Глеба как будто нехотя прижалось ко мне, заставляя почувствовать силу его желания. Он каким-то невероятным медленным движением запустил пальцы в вырез и погладил меня, высвобождая из ненадежного убежища набухший сосок.
Я всхлипнула, наблюдая за происходящим как-будто под гипнозом, не в силах отвести взгляда от глаз, затягивающих меня в свой омут. И подумала: что же такое случилось со всеми моральными принципами? Неужели они испарились под жарким натиском и я стала совсем другой женщиной, способной на такую откровенную чувственность и принимающей ласки чужого мужчины?
Но ведь далеко не всякого мужчины - возразила я себе в замешательстве. И не совсем чужого... Только этого мужчины, единственного кто заставил моё тело гореть.
Я только диву давалась почему никогда раньше не чувствовала ничего подобного: всё моё тело как-будто ожило и жаждало удовлетворения.
Едва слышно предостерегающей голосок ещё что-то нашептывал о том, что это неправильно, но я не двигалась. И вот с пуговицами, наконец, покончено и Глеб распахнул моё платье настежь. Я увидела каким ленивым оценивающий взглядом он изучает моё тело.
Я выставила руку между нами в попытке отгородиться, но лишь скользнула вверх по его предплечью и нервно сжала мускулистое плечо.
Глеб каким-то неуловимым лёгким движением расстегнул застежку моего бюстгальтера и мои груди оказались у него в руках.
– Прекрасно, - прохрипел он, лаская чувствительные вершинки. В этот миг тонкий предостерегающей голосок утонул в грохоте моего сердца под его ладонью и мощным толчком крови воспламенил всю с головы до ног. Глеб склонился над грудью и удовлетворенно провел языком по ставшей чувствительной вершинке. А потом ещё раз, и ещё пока я не подумала, что сейчас умру от этой нежной пытки.
Я неосознанно обхватила руками его голову, погрузилась пальцами в светлые пряди понимая, что проваливаюсь в какую-то пропасть забвения без мыслей и чувств всё ближе и ближе подходя к постижению волнующий тайны. Глеб поднял голову и жадно поймал мои губы своими, приручая одаривая новыми эмоциями. Краем сознания я отметила что кончиками пальцев он скользнул вниз по изгибу моего живота, очертил пупочную ямку и остановился, чуть-чуть не дойдя до края трусиков. А спустя мгновение нырнул под них, безошибочно находя горящую распаленную плоть.
Это меня отрезвило.
Это всего лишь обман. Средство доказать, что он имеет надо мной и моим телом власть. Лишь похоть и никаких чувств. Я оттолкнула Глеба и отошла в сторону, нащупывая ускользающую из-под пальцев застёжку бюстгальтера. Я почувствовала, что моё лицо пылает.
– Не прикасайся ко мне, - хрипло выкрикнула я, пытаясь застегнуть платье. И шмыгнула носом от заполнивших глаза слёз, потому что все эти крошечные пуговички отказывались подчиняться и попадать в петлю.
– Это всё неправильно, аморально... Как мы могли?
– Мы свободные взрослые люди. Почему нет?
– спросил Глеб и я встретилась с непреклонностью его нордических глаз. Я поспешила отвернуться так как осознала, что он меня не поймет. Для него все слишком просто: захотел - получил. Очень удобно иметь женское тело под боком для удовлетворения своих мужских потребностей. Но всё гораздо, гораздо сложнее!
– По кочану!
– выкрикнула я и развернулась, чтобы уйти. Я прекрасно понимала, что стоит мне перестать злиться как тут же умру от стыда.