Чтение онлайн

– Поговорили?

– Угум, я всё понял, - важно ответил Ваня и сел за стол. Покосился на свою младшую тётку.

Верочка лежала в специальном стульчике-люльке с пустышкой во рту. 

Завтрак прошёл в теплой семейной обстановке, если не считать напряжение, витающее между нами с Ксюшей. Она непривычно много говорила преимущественно с Ваней и делала вид, что вечером ничего не случилось, чем выдавала свою нервозность с головой. 

К обеду приехали Никита с Полиной и забрали с собой всё семейство. Вот вообще всех. На общем семейном совете решили, что Полине будет удобнее ухаживать за Верочкой у себя дома, так как Ксюше на следующий день предстояло лечь в больницу к Наденьке. Ту переводили в обычную палату. 

Я заметил, с каким облегчением собирала Ксюша свои вещи. Сбежать от меня хочет, ну-ну...

– В чём дело отец? Что между вами происходит?
– спросил меня Никита, когда я понес в его машину часть вещей.

– Между кем?

– Ой, не делай вид, что не понимаешь! Вы с Ксюшей поругались? Я же вижу, что она тебе нравится. Если в этом проблема...

– Ишь ты, какой глазастый.
– усмехнулся я и затолкал сумку в багажник. Не то чтобы я стремился скрывать свои чувства, но думал, что выставляю их напоказ. 

– Если бы вы сошлись, это бы стало решением всех проблем.

– Не всё так просто...

– А ты не усложняй. Просто знай, что мы с Полиной очень даже за...

– Ладно, хватит отца уму разуму учить, пойдем за вещами. Зачем им так много сумок?

Зачем я понял только тогда, когда заглянул в опустевшую комнату, которую занимали девочки. Ничего... Ксюша после себя ничего не оставила! А значит и возвращаться не планировала. Всё-таки спугнул своим напором. Просто в том момент не смог удержаться и не прощупать почву. Прощупал на свою голову...

Дом окутался тишиной. Такой привычной для меня, но такой раздражающей сейчас. Бродя из угла в угол и придумывая себе то одно то другое занятие я в полной мере осознал, что не хочу так больше. Не хочу один. Не для того я построил этот дом. И мне повезло что в комплекте с девочками идёт Ксюша: хозяйственная, милая, домашняя. И сексуальная. Первый поцелуй вышел потрясающим и показал, что в постели нам тоже будет хорошо. Она реагировала на мои прикосновения ничуть не меньше чем я на неё. Пусть Ксюша не такая раскрепощённая как своя сестра, но в этом есть своя изюминка. Возбуждать её, изучать грани чувственности, раскрывать её и смаковать как самый дорогой напиток должно быть очень интересно.

Я принял решение, а значит всё так и будет. Я не буду покупать соседний дом и переселять её туда. Её место здесь, вместе со мной и девочками. Надо бы ещё разузнать на счёт соседа, который строил ей глазки. 

Следующие дни закрутили в водовороте дел: работа, командировка, оформление бумаг на девочек. Я подал иск на опекунство. Если это единственный шанс удержать их рядом, то я им воспользуюсь.

В один из дней я ужинал у Никиты с Полиной дома. Прекрасная возможность понянчить Верочку и узнать последние новости о лечении.

– Как хорошо, что новый препарат помог. Почему у нас в стране не могут сделать аналог?
– возмущалась Полина, заваривая чай. 

– Хорошо, что у нас есть Глеб Стужев, который смог его достать, да пап?
– подмигнул мне Никита.

Покачивал дочь на руках я пожал плечами.

– Не вижу в этом ничего особенного. Есть возможность - будет и результат. В правительстве уже идёт чтение закона о регистрации перечня подобных препаратов. Будем надеяться, что и другим деткам помогут.

– Ага, главное что наша девочка идёт на поправку.

Я с Ксюшей так и не общался с тех пор как они уехали. Понимал что ей сейчас не до меня и вообще пусть подумает и соскучится. Слишком самонадеянно? Возможно. Я-то знаю, что у неё просто нет выбора.

– Когда их выпишут уже известно? 

– В конце недели обещают если анализы будут хорошие. Жалко что завтра Никита на смене. Мне нужно на рынок съездить за грибами, в магазине только шампиньоны да вешанки. Представляешь, Ксюша сегодня обмолвилась как сильно ей хочется картошки с белыми грибами. Хотя в больнице их вроде неплохо кормят. Я думаю она обрадуется такому сюрпризу.

– Я сам сделаю.

Полина удивлённо переглянулась с Никитой и снова посмотрела на меня.

– В смысле сам?

– Когда тебе с картошкой возиться, когда ты весь день с детьми? А грибы... Ну какие грибы на рынке? Травиться? Неизвестно где их собирали.

– Ну сам, так сам...
– лукаво улыбнулась Полина и снова переглянулась с Никитой. Сводники блин.
– И цветочки, цветочки не забудь.

– Без сопливых разберусь.
– буркнул я и обратил внимание на Верочку, которой понравилась моя цепочка на шее и она за нее потянула.
– Моя ж ты девочка. Папочка вам с сестрой обязательно подарит цацки когда немножко подрастете.

– А меня ты так не баловал, - усмехнулся Никита.

– Много ты помнишь... Да и вообще ты пацан, вас баловать и не нужно чтоб нормальными мужиками выросли. А девочки это... Такие девочки!

Верочка согласно улыбнулась и моё отцовское сердце в очередной раз сделало кульбит.

Рано утром едва рассвело я бродил в подлеске недалеко от своего дома и собирал грибы. Каждый прошёл тщательную проверку и отбраковку. Грибов Ксюша видите-ли захотела! Белых… Их бы засолить, а она на жарку. Поди и Лёшку этого припомнила, грибника недоделанного. На полянке нашел какие-то цветочки и они пошли в корзинку. Может у меня этот… кризис после сорока лет запоздавший? Смешно так ухаживать за девушкой. Кто конфетами богат, а я - жареной картошкой. 

К слову сказать, она получилась ароматная и румяная. А самое главное - безопасная, потому что все продукты со своего, так сказать, огорода. У самого слюни потекли. Сложил в стеклянный контейнер и отвёз в больницу. Часы были не приёмные, а потому передал через медсестру. Можно было воспользоваться своим положением и пройти, но не захотел. Пусть порадуется девочка и лишний раз вспомнит обо мне. 

Ксения

Я так хотела забыть Глеба, но ничего у меня не получалось. Даже несмотря на усталость, ведь приходилось спать урывками чтобы не пропускать процедуры и кормление Наденьки, которая после операции была очень капризной. Бедная-бедная моя девочка! Мы с ней знакомились и притирались друг к другу. Она прощупывала грани моей выдержки, а я училась терпению и смирению. 

В конце первой недели я была вымотана, но нам удалось приспособиться друг к другу.

Хорошо что у нас была отдельная палата и крик чужих детей практически не мешал. Всегда можно было закрыться и при наличии свободной минутки поспать или принять душ, который находился тут же. Знаю кому обязана такому комфорту. Пройдя по коридору и заглянув в общие палаты я ещё больше оценила помощь и заботу Глеба.

Я видела его постоянно в голубых глазах Наденьки. Его и Вику. Он ко мне не приходил наяву, а она не посещала во сне. Хоть бы пришла и сказала, что мне делать со своими чувствами. Мне было страшно представить, что она думает на том свете глядя на нас.