Чтение онлайн

Позже я попытался дозвониться до пресс-службы «Дубликата», но ответом стала череда длинных гудков. Вероятно, они по уши в делах и разговаривать со мной им некогда. Или же просто не хотят.

Да уж, паршивые у меня дела. И как выкарабкаться из этой передряги, я пока решительно не представлял. Жутко хотелось позвонить Лене и напиться, чтобы поскорее выбросить из головы этот кошмарный день.

Потом, немного придя в себя, я стал прокручивать в голове череду странностей, которые произошли со мной за последние сутки.

И во всех этих странностях фигурировал мой дубль. Сначала ошивался у двери моей квартиры, потом неожиданно исчез из гаража. Потом кто-то подлил в мою бутылку с «колой» коньяка, потом еще вот это…

Тут в памяти всплыл наш последний разговор с командиром в пятницу. Бойко говорил, будто в четверг я приходил к нему в кабинет и просил сделать новую «корочку» корреспондента. Хотя я совершенно точно помню, что такого не было!

Получается, кто-то пришел к нему и попросил сделать удостоверение на имя Кирилла Образцова вместо меня. И этого кого-то видели мои коллеги из «Экспресс-инфо». Но кто этот самозванец, точь-в-точь похожий на меня? Мой дубль?

Ха! Три раза.

Теоретически дубля можно переодеть в мою одежду и сделать максимально похожим на хозяина. Но ведь Бойко должен был увидеть, что это всего лишь робот, механическая копия без разума, которая не может действовать самостоятельно!

Но даже если так, теперь дублем точно никто не сможет управлять - я еще вчера его заблокировал. Или все-таки сможет? Что, если я не знаю всех функций, которые доступны моей копии? Что, если кто-то из сотрудников «Дубликата» взломал ее и теперь использует без моего ведома? Но кому это понадобилось и зачем?

Я снова бросил взгляд на двери бизнес-центра, у которых "паслись" охранники. Да бред все это! С такими умозаключениями меня быстро упекут в психушку, если я кому-нибудь об этом проболтаюсь.

Но, к счастью, у меня в запасе была еще одна версия. Более правдоподобная.

Моего дубля просто умыкнули из гаража и продали на запчасти. А охранники не пустили меня на пресс-конференцию, потому что им так приказали сверху. Бойко же упоминал, что «Экспресс-инфо» не любят за «желтизну» и скандальность. Вполне возможно, что руководство «Дубликата», узнав, что я буду на конференции, решило не связываться со скандалистами и просто вычеркнуло меня из списка приглашенных журналистов. А слова охранников про другого Образцова – просто идиотский повод не впускать в меня.

Скорее всего, так и есть.

Но чтобы убедиться в своей правоте, я решил, что дождусь конца конференции прямо в машине и увижу, что никакой другой Кирилл Образцов в здание не заходил и что меня просто отфутболили под самым дурацким предлогом.

Так, в напряженном ожидании, я просидел довольно долго и нечаянно задремал. Потом, когда на улице раздался шум, открыл глаза и посмотрел в окно машины.

На улице стемнело. Небо занавесили свинцово-серые тучи, парк перед зданием осветился яркими огнями фонарей. Часы показывали почти пять вечера.

Протерев глаза, я вышел из машины и опустился на одну из лавочек в гуще пушистых елей. Бросил взгляд на главный вход.

Из здвния высыпала толпа журналистов. Все расходились по своим машинам, операторы и телевизионщики несли штативы и увесистые сумки с камерами к большим фургонам на парковке, на которых были обозначены названия телеканалов. Фотографы зачехляли свои камеры прямо на улице и тоже расходились. Видимо, пресс-конференция изрядно затянулась, и народ устал.

Встав с лавочки, я подошел поближе к оживленному столпотворению и спрятался за ель, чтобы не привлекать внимания охранников.

Я долго всматривался в лица выходящих и пытался разглядеть того самого меня, который якобы попал на конференцию.

Но никого, даже приблизительно похожего на моего дубля, видно не было.

Последним из здания вышел Гофман в окружении двоих охранников. Директор «Дубликата» тоже выглядел помятым и уставшим, словно высушенный фрукт. Наверное, на протяжении всей конференции разговаривал один он.

Я еще раз прошерстил взглядом лица, но своего дубля так и не нашел. Я постоял еще немного, пока площадка перед бизнес-центром не опустела, и лишь потом спокойно вернулся к машине.

Похоже, я был прав. В «Дубликате» просто не хотели меня видеть, поэтому велели охране не пускать Кирилла Образцова. С одной стороны, это отлично. Значит, я еще в здравом уме. С другой – что я скажу командиру? И хотя моей вины в провале нет, учитывая мои последние «заслуги», эта осечка все равно поставит крест на моей работе.

Да и хрен с ним, собственно. Завтра позвоню Бойко и расскажу все, как есть, а там будь что будет. В любом случае самое худшее уже случилось.

С этой мыслью я сел в машину и уехал.

Дома все-таки напился – в одиночку.

***

Утром меня разбудила череда настойчивых звонков. С трудом расклеив веки, я перевернулся на бок. Голова гудела так, будто меня огрели раскаленной кочергой.

На тумбочке у изголовья кровати зло вибрировал мобильник.

Я протер глаза и попытался воскресить события вчерашней ночи. Приехав домой, я долго квасил и заснул в обнимку с пустой бутылкой от виски. Сейчас же в голове моей извергнулся вулкан. Во рту было сухо и кисло, спальня перед глазами расплывалась, как помехи на экране телевизора.

Мобильник, гад, еще немного погудел и замолчал.

Спросонья я протянул руку к тумбочке и взял неугомонного мучителя. На дисплее было два пропущенных от Ники и шесть – от командира. Последний звонил буквально только что.

Ну да, конечно. Видимо, хотел узнать, как вчера прошла пресс-конференция. А заодно выяснить, когда в его почтовом ящике появится обещанная статья. Но что я ему скажу?

Настроение сразу упало до нуля. Захотелось выключить мобильник, бросить в самый нижний ящик и забыть о нем до завтра. Только здравый смысл уверял: надо ответить, командир ведь все равно не успокоится.

Скрипя зубами, я нажал на «вызов» и приложил телефон к уху. Гулкий голос командира хлопнул выстрелом из пушки.

– Образцов, ты там напился, что ль, на радостях? Подъем!

Я поморщился от боли в висках.

– Не понял… Почему на радостях? – спросил я, заставив себя пошевелить одубевшим языком.

Лишь сейчас до меня дошло, что голос Бойко звучал подозрительно добродушно и как-то… радостно, что ли.

– Это бомба, Образцов! Впервые в жизни я звоню, чтоб похвалить тебя!