Чтение онлайн

– Мне на работе перестало нравиться. Совсем.

Леня прищурил один глаз, а после снова приложился к кружке с пивом. Тихо отрыгнув, он вытер губы рукавом рубашки.

– Понимаешь, за последний месяц у меня вообще пропал задор и всякий интерес к моей писанине, - продолжил я. – Такое ощущение, что занимаюсь ерундой и просто трачу время. Объясни, что за фигня? По Фрейду. Ты же на психолога учился.

Леня расплылся в широкой улыбке и глянул на меня со снисхождением, как на не самого смышленого ребенка. А потом ответил с неожиданно серьезным лицом:

– Ты просто всегда сытый и одетый, Кирь. А это вредно. О высоком думать начинаешь. Цель в жизни искать. – Он облизнул жирные пальцы, вытер их салфеткой. – А некоторые не могут себе этого позволить.

Я нахмурился и посмотрел на Леню. Почему-то весь его придурковатый флер куда-то испарился, и он неожиданно посерьезнел.

– Ты побатрачь, как я, в две смены на ногах с утра до ночи. Пообщайся с пьяными кретинами, послушай их нытье, поусмиряй особо буйных…

Леня взял бокал, глотнул еще немного пива и закусил ломтиком картошки.

– А когда придешь домой, единственным твоим интересом и целью в жизни будет кровать, на которую ты свалишься без сил, - продолжил он бесцветным голосом. – А утром проснешься и опять на каторгу. И так уже два года, бляха!

Тут я даже несколько встревожился от его слов. Казалось, что сейчас передо мной сидел не он. Не тот задорный балагур, который веселил меня забавными историями и смешными шутками, а глубоко несчастный человек, который долго прятал свое настоящее лицо под маской беззаботного весельчака.

Я хотел ввернуть что-то сочувственное, но Леня меня опередил и, махнув рукой, сказал:

– Ладно, забей. Это меня от пива понесло, наверное. Хотя… А на журфаке ты зачем штаны просиживал четыре года?

– Мне тогда казалось, что это почетная и интересная работа, с помощью которой я смогу помогать людям и делать их жизнь лучше, - сказал я и мрачно усмехнулся собственной наивности. – А в итоге я штампую говно-новости про педофилов, проституток и хвалю каких-то упырей за бабки.

– Вот именно, Кирюх. За бабки!
– хмыкнул Леня, выделив последнее слово. – Они у тебя, по крайней мере, есть.

– И что?

– А то! Ты счастья своего не видишь, что ли? У тебя и батя при бабле, три магазина держит в Подмосковье, да еще деньжат тебе подбрасывает регулярно, чтобы сына ни о чем не беспокоился. Вон какую «трешку» в центре прикупил. И тачка при тебе. Живи и радуйся, дурак!

С этими словами Леня проглотил остатки пива, и глаза его опять заволокло хмельным туманом.

– Но что-то же должно быть в жизни, кроме бабок? – спросил я, глядя куда-то сквозь него.

– Конечно. Много бабок! – крякнул Леня со значением и поднял толстый указательный палец. – Это я тебе со всей ответственностью заявляю.

Он махнул рукой одному из дублей, и официант-программа зашагал к нашему столику.

– Поэтому вообще не парься, Кирь. Вот у меня одна проблема – чтобы хватило денег до следующей зарплаты дотянуть, - пожаловался он. – И мне некогда задумываться, правильным ли я делом занимаюсь и много ли приношу кому-то пользы. Мне надо тупо что-то жрать, платить за съемную хату, шмотки покупать. И чтоб на баб еще оставалось.

– А ты купи себе дубля и сдай Сурену в аренду, - пошутил я, пытаясь разрядить обстановку. – Он будет за тебя батрачить, а ты деньги складывать в карман. Думаю, Сурен согласится.

– Говно эти ваши дубли, - буркнул он и стал еще мрачнее. – Редкостное.

– Почему это?

– Да потому что вам, идиотам, навязали очередную бессмысленную хрень, как раньше айфоны. А вы радуетесь и готовы отдавать за нее кучу денег. За игрушку, которая, по сути, нафиг не нужна.

– Почему это не нужна?
– нахмурился я.

– А что она тебе дает? Кроме статуса и избавления от лишних усилий?

– Так в этом же вся фишка, бро. Дубль делает за меня лишнюю работу и тем самым упрощает жизнь. По сути, это как голосовой помощник «Сири», только с собственным телом и набором полезных функций.

– Именно, бляха! – сказал Леня, хлопнув ладонью по столу. – Люди шагнули в будущее, создали искусственный интеллект, но большинству он нужен только как игрушка, чтобы сделать свою жизнь еще более комфортной и расслабленной. Чтоб можно было ни черта не делать.

Некоторое время я молча смотрел ему в глаза.

– А что в этом плохого?

– То, что рано или поздно ты настолько обленишься, что разучишься делать элементарные вещи по дому, водить машину и все, что за тебя сейчас делает твоя программа, - сказал Леня. – А когда из твоей жизни исчезнет труд, ты быстро обрастешь шерстью и полезещь на дерево, где тебе будет самое место. Ты, наверное, был бы рад, если бы дубль за тебя еще и статьи писал.

– О да! – присвистнул я.

– Вот об этом я и говорю. Сначала дубль всю работу будет делать за тебя, а потом Ника по ошибке ляжет с ним в постель вместо тебя.

Леня долго смотрел на меня с деревянным лицом, а потом громко рассмеялся пьяным смехом. Его хохот быстро утонул в гудящем шуме, который стоял в баре. Теперь я узнал старого доброго Леню и расплылся в широкой улыбке.

– Ну ты и говнюк! – Я слегка пнул его по подошве кроссовка под столом. – Зануда и говнюк. Страшное сочетание.

Я хотел отпустить в его адрес еще одну шпильку, но тут в тарелку мне что-то посыпалось, белое с серым. А потом – на голову.

Нахмурившись, я смахнул с волос мелкое крошево и поднял взгляд к потолку. Сверху на наш столик мелкой крошкой осыпалась штукатурка.

– Бляха! – выругался Леня и отодвинул тарелку с закусками на край стола. – Тут жильцы ремонт затеяли, и вот уже неделю эта дрянь людям в тарелки сыплется. Сурен уже ходил к ним разбираться, но, походу, там либо с ментами, либо с кулаками…

Леня сказал что-то еще, но тут меня отвлек возникший в дверях бара человек. Посетители в «Холостяке» менялись один за другим, но этот сразу бросился в глаза. Вернее, его коричневое пальто, черная шляпа и лицо, которое я успел запомнить и воспылать к нему неприязнью.

Бывший ухажер Ники вошел в бар в полном одиночестве, окинул взглядом зал и двинулся в сторону единственного свободного столика недалеко от нас.

– Какое совпадение, - сказал я вслух.

– Чего? – Леня вопросительно посмотрел на меня.