Чтение онлайн

Через этот ров на третий этаж парковки был перекинут подвесной мостик. Четыре ржавых троса, да две сотни пропитанных креозотом плах.

Это мы его со Щепкой сделали.

Тогда, три года назад. В окрестностях обитала стадо кабанов во главе с секачом переростком. Матёрый такой был хряк, с виду хоть и не большой - в холке всего метра полтора, но зато измененный.

Щепка говорил, – что он за версту чувствует его бешенную, бурлящую синем пламенем энергию. Она буквально переполняла клыкастого борова, а это значит, что и камень у него должен быть редкий и большой, а возможно и очень редкий и очень большой.

Ну, а добыть для меня особый, супер-пупер камень, стало для Щепки, что-то вроде идеи фикс.

План у него был простой и надёжный как гвоздь. Он, из своего револьвера, стреляет в самку, что входит в гарем Изменённого секача и со всех ног даёт деру. На скорости пробегает две сотни метров и влетает на мост. Разъяренный кабан с залитыми кровью глазами несется следом и так же влетает на мост. А тут я, с кувалдой и небольшим ломиком. Пропускаю Щепку и быстро сбиваю крючья, на которых держаться тросы. Секач, по задумке падает в низ. Где и погибает, вступив в неравную схватку с целым полчищам крыс.

– Нам по большому счёту плевать, кто из этой драчки выйдет победителем – Рассуждал Щепка, потягивая из кружки сладкий чай. – Если крысы загрызут секача – то нам хорошо. Зацепим кошками его мёртвое тело и через лёбёдку вытянем. – И он, на маленьком листе бумаги быстро накидывал чертеж лебёдки. – Секач перетопчет всех крыс – нам тоже хорошо. Застрелим его из арбалета, а тело вытянем опять же лебёдками.

Гениальный план, в котором, во всех случаях нам было хорошо, дал сбой когда секач отказался заходить на мост. Он пыхтел, яростно раздувал ноздри, даже два раза долбанул в нашу сторону какой-то непонятной звуковой волной от которой у меня тут же свело судорогами мышцы и начали ныть зубы, но на мост гад, ни одним копытом не зашёл.

– Видать не самая любимая жена была – С грустью сказал тогда Щепка и посмотрел в сторону разрушенной подстанции, рядом с которой билась в смертельных конвульсиях не любимая кабаном кабаниха. – А может он нас просто просчитал. – И он задумчиво добавил – Моя проблема, Дуда, заключается в том, что я постоянно воспринимаю их как обычных животных. Умных, хитрых, сообразительных, но животных. А они давно уже не животные.

Оглядев из бинокля наш мостик, я взял себе на заметку то, что он ещё вполне себе сносно функционирует и выглядит как новый. Во всяком случае, хвостатые твари, бегали по нему словно по пешеходному переходу. И парами бегали и группами по четыре штуки и даже целыми отрядами. А крысы здесь, надо уточнить, не маленькие, килограмм по двадцать точно будут. Вот и считай – пять штук уже сто кило.

Так же, я мазнул взглядом по обрыву, где устроила логово стая диких собак. Прошёлся взглядом по опутанному паутиной дому, к которому лучше не приближаться, и протянул бинокль Кавке.

Кинув рюкзак к стене, я примостился на нем и закрыл глаза.

Успокоив дыхание, попытался представить себе как спускаюсь на второй уровень бастиона под номером двадцать семь.

Щепка всегда говорил, что перед тем как лезть в пасть к демону. Надо хотя бы прикинуть сколько там зубов.

Распинывая по пути камнегрызав и вспоров брюхо летучему скату, я уже почти дошёл до спуска на второй уровень, как звонкий шёпот Кавки вернул меня обратно.

– Дуда, да Дуда же…. – Натужно шипела она и зачем то присев, пригнула голову к самому полу.

– Что? – Открыв глаза, прошептал я.

– Там – и она, выпучив глаза, потыкала пальцем в сторону оконного проема. – Там эти, как их, сковородки…

– Ну и где твой ссыкливый братец? – Крикнул я Кавке.

Рыжая, спустилась по пожарной лестнице, продралась через кусты малины и выскочила на тропу. Взглянув на труп Сковородки, она перекривилась, быстро отвернулась от него и, выпучив глаза, затараторила.

– Я всё больше и больше начинаю тебя бояться Дуда. – Прошипела она. Впрочем, страха в её голосе яне уловил. – В школе ты мне казался очень приличным парнем. Всегда одетый чистенько, вежливый к тому же. А тут режешь людей направо и налево, и даже в лице не меняешься. Прям как маньяк из того фильма, помнишь где он в маске был и с таким же тесаком как и у тебя.

И затем она начала пересказывать мне сюжет «того» фильма. Сюр какой-то.

– Хватит чушь нести. – Рявкнул я.
– Я спросил, где твой братец?

– Не кричи на меня. Это у меня нервное, - пискнула она. – Я когда сильно волнуюсь, то начинаю болтать – расказывать первое, что на ум придёт. Я же тебе говорила. Мог бы и запомнить.

– Очень полезный навык для человека, направляющегося в Муравейник. Думаю, он будет незаменим при встречи с проклятым медведем или гугетом. – Усмехнулся я. – Но я спрашивал не об этом. Я спрашивал, где Чудовище?

– Он там. – Наконец ответила Кавка и махнула рукой в сторону полуразрушенного здания.

Оно напоминало мавзолей, что был нарисован в моей детской книжке про дядю Стёпу и хулигана Васю. Огромная похожая на пирамиду груда кирпичей, а в центре, абсолютно целая двустворчатая дверь с приоткрытой створкой.

– Зови. – Рыкнул я.

– Паша!!! – Тут же завопила Кавка. – Паша! Выходи.

Из темноты проема показался Чудовище. Подозрительно оглядев окрестности, он быстрым шагом направился к нам.

– Какого чёрта ты там спрятался? – Возмущенно спросил я, когда он к нам подошёл, и со злости, двинул его в плечо. Впрочем, толку от этого было мало, я словно в дерево ударил. – В тебе же дури, как в Промокашкином тракторе. Что не мог помочь? Кинул бы ей в спину кирпичом, и на одну дырку в моей шкуре было бы меньше.

И я, в порыве искреннего возмущения, показал ему дырень, что проделала во мне и моей куртке Сковородка, моим же, кстати, копьем. Длиннющий порез, красовавшийся на моих рёбрах, тут же отозвался острой болью и это, моментально направило мои мысли в другое русло. Отложив разбирательство с Чудовищем на потом, я принялся стягивать куртку.

– Кавка! Ты же у нас, уже опытный врач. – И я как мог, мотнул подбородком на свои покрытые кровью рёбра. – Мне снова требуется твоя помощь.

– Господи, Дуда! Столько крови как за эти два дня, я за всю свою жизнь не видела. Меня это пугает. Так не должно происходить с маленькими красивыми девочками. Складывается ощущение, что мы бродим по какой-то скотобойне. Что дальше-то будет? Устроим геноцид, племени Исков или начнём красть и приносить в жертву детей Хвергов? – Впрочем, она хоть и бурчала, но аптечку из рюкзака достала. Оглядевшись, выбрала бетонный блок подальше от трупа Сковородки и мотнула в его сторону головой. – Давай туда Дуда. Это будет наш операционный стол.

Я уселся на блок, а Кавка занялась моей раной. Она намочила чистую тряпку и не сильно заботясь о том, больно мне или нет, оттёрла кровь. Следом – заставив меня поскрипеть зубами, тщательно продезинфицировала порез и, обмазав его вонючкой, попыталась залепить рану ведьминым пластырем.

Я же, непроизвольно уставился на плоское лицо лежащей на тропе Сковородки. Чёрт! Получается, что она была первым человеком, которого я самолично, без чьёй либо помощи, прирезал. Не совсем, конечно, человеком, но всё же.