Чтение онлайн

Дорога приводит нас в город. Вентос останавливается на главной площади, смотрит на колокольню.

— Она нашего производства. В этом нет никаких сомнений, — пробормотал он.

Я тоже это вижу. До поездки в Мидскейп я никак не могла этого предположить. Но теперь, когда я провела время в Темпосте, архитектура вампиров стала неоспоримой. Она до жути похожа на колокольни академии.

— Это действительно когда-то была ваша земля.

— Далеко на юго-востоке, — соглашается он. — Клянусь, Король Эльфов, высекший Фэйд, не имел ни малейшего представления о географии. Я слышал, что фейри тоже потеряли много земель при раскалывание.

— Интересно, а люди тоже воюют с фейри, — пробормотала я. Серебряные рудники, из которых мы получаем серебро, находятся далеко на севере, как раз там, где, согласно картам, которые я видела в музее, когда-то находились земли фейри. Возможно, именно поэтому поставки серебра прекратились. Я думаю о другом городе, таком же, как Деревня Охотников, только в нем вместо вампиров сражаются фейри. — А фейри тоже ненавидят серебро?

— Насколько я знаю, нет. Но Темпост был закрыт от остального мира до моего рождения в попытке сдержать проклятие, поэтому я никогда не встречал фейри. — Вентос пожимает плечами. — Этот вопрос лучше задать Каллосу.

— Верно. В любом случае, давай продолжим. — Но мысль о серебре заставляет меня широко шагать по городу. Не успеваю я оглянуться, как оказываюсь на месте.

— Где мы? — Вентос смотрит на меня с любопытством, несомненно, потому, что я необъяснимым образом остановился на своем пути.

Дома.

Я стою на том самом месте, где месяц назад стоял Погибший, когда он повернулся в мою сторону, когда я выпила эликсир и навсегда изменила свою жизнь. С карниза над дверью сняты серебряные колокольчики, с порога убрана соль. Вокруг стука повязана черная лента — символ траура, смерти. Они были и на других дверях Деревни Охотников, больше, чем я когда-либо видела, но эта — другая. От этой у меня перехватывает дыхание. Эта лента для моего брата? Для меня? Или для нас обоих?

Но все, кроме этой черной ленты, осталось таким же, каким я его всегда знала. Занавески плотно задернуты над вихрящимися стеклами окон. Окно Матери на втором этаже, рядом с моим, темное. Я уверена, что если бы я зашла внутрь, то услышала бы ее храп.

— Флориан? — шепчет Вентос.

— Моя семья дома, — наконец отвечаю я, отрывая взгляд от ленты на двери.

— У нас нет времени на...

— Я знаю, — признаю я. — Мне жаль... только об одном. — Он хватает меня за запястье, когда я начинаю двигаться в сторону дома. — Только один раз, Вентос, я обещаю. Это все. Пожалуйста.

Наши глаза встречаются. От него исходит неодобрение. Он не хочет, чтобы это произошло, но он уже знает, что у него нет другого выбора, кроме как позволить мне это. Он знает, что я не уйду, не получив разрешения; я вижу это по его выражению лица. Его пальцы медленно разжимаются.

— Минута, не больше, и никто не увидит.

— Не волнуйся, я знаю, как пробраться в свой дом. — Я маневрирую назад и вокруг дома. В стороне от всех остальных плотных построек Деревни Охотников стоит кузница. Слишком шумно. Слишком жарко. Слишком опасна в пожарном отношении, чтобы располагать ее слишком близко к чему-либо еще. Под покровом темноты я проскальзываю внутрь и направляюсь прямо к очагу.

Он теплый.

Я прикрываю рот, чтобы вздох облегчения не вырвался наружу в виде хныканья. Мать продолжила ковку. Я не очень удивлена. Это то, что мы должны были делать, то, для чего нас растили, все, что мы знали. Женщины семьи Рунил куют металл. Мы матери меча и щита для Деревни Охотников.

Но облегчение от осознания того, что она продолжала работать даже без меня, на мгновение ошеломило меня.

Я возвращаюсь к потайной двери за кузницей, переполненный ностальгией. Такое ощущение, что я только что заперла эту дверь, пожелав серебру, хранящемуся в ней, оставаться в безопасности в ночь Кровавой Луны. Я наполовину ожидаю, что Дрю войдет к нам на тренировку, пока я кручу тумблеры на замке-головоломке. Код не изменился, и замок открывается.

Я не решаюсь оставить письменное сообщение. Мне кажется, я даже не знаю, как написать достаточно слов, чтобы рассказать Матери обо всем, что произошло. Но я не могу уйти, не избавив ее от беспокойства. Я беру небольшой слиток серебра и поворачиваю его перпендикулярно остальным, укладывая на самый верх стопки.

Ты должна держать серебро в порядке, Флориан, наставляет Мать. Оно редкое. Священное. Мы бережем его. Мы уважаем его и отдаем ему честь на каждом этапе нашего процесса.

Она вбивала в меня эти уроки снова и снова, пока серебро не стало всегда лежать так, как надо. Но когда она найдет этот брусок не на своем месте, она все поймет. Это послание, которое только она может прочитать за дверью, которую только я смог открыть.

— Я жива, Мам, — шепчу я. — Я вернусь домой, как только смогу.

Я закрываю дверь и ухожу.

— Ты получила то, что тебе было нужно? — Вентос пристроился чуть в стороне от улицы под дверью, в лунном свете.

Я киваю.

— Спасибо.

— Я не скажу Рувану об этом обходе. — Он отталкивается от стены. — Он будет волноваться без необходимости.

— Спасибо. – Мы с ним обмениваемся заговорщическим взглядом. В нем чувствуется... уважение. Почти дружеский.

Мы останавливаемся перед огромной крепостью. Я откидываю голову назад, любуясь ее могучим силуэтом. Я никогда в полной мере не оценивала ее красоту. И я никогда не задавала достаточно вопросов о том, как мы строили такие невероятные сооружения, а потом потеряли все знания об этом для своих собственных домов.

Вентос задает важный вопрос.

— Как мы туда попадем? — Над этим вопросом я ломала голову с момента принятия решения.

— В крепости есть только один вход и выход. — Я указываю на посеребренную дверь слева от тяжелого портупеи.

— А с другой стороны? — Он сканирует стены, даже когда спрашивает. Он не хуже меня знает, что перебраться через отвесные стены, которыми обнесена Деревня Охотников, практически невозможно.

— Да, единственный выход во внешний мир из Деревни Охотников находится на другой стороне, но она еще более укреплена, так как туда почти никто не заходит и не выходит. Хотя серебра, скорее всего, меньше. — Дрю мало что рассказывал мне о внешнем мире. Впрочем, я и не спрашивала, кроме как о торговцах серебром. Из Деревни Охотников никто не уходит. Люди приходят, время от времени присоединяясь к общине. Но о внешнем мире, где едва хватает еды и где немногие властвуют над многими, они говорят только грубые слова. Даже запертые вместе с вампирами, они предпочитают деревню.

Интересно, уйдут ли люди оттуда, когда угроза вампиров исчезнет? Там, конечно, есть суровые места. Такие, как Темпост сейчас. Но должны быть и красивые места, как Темпост в дни своей славы. Возможно, люди будут достаточно смелы, чтобы исследовать, найти эти потаенные уголки мира. Я думаю, что мне бы этого хотелось.

— Как же мы попадем внутрь? — спрашивает Вентос.

— Только одним путем. — Я встаю немного выше. — Нам придется войти пешком.

— А они не будут нас допрашивать?