Чтение онлайн

– Сударыня, вы разбили мне сердце.

– Несносный тип! Он еще и смеется...
– недовольно бурчала она. забыв про свое обещание: -Вот скажи, все приютские такие нахальные или это мне так свезло.

– Такой только я один, милая.
– я смотрел в ее глаза, ожидая ответа: -Ну ладно-ладно. Прости! Помилуй, твое высочество. Придется припасть к вашим стопам и заслужить прощение.

– Пф! Жулик! Лицемер! И о чем я только тогда думала?.
– Вскинув повисший на запястье веер, ее высочество яростно замахала им. Вот только настоящую реакцию выдавали заалевшие щеки девушки:

– Видела бы нас моя maman.
– вдруг хихикнула принцесса: -Она такая поборница благочестия. Бабушка-императрица над ней всегда подтрунивала. Любя.

– Будь она жива, она не отказала бы мне в совете. Как же мне ее не хватает.
– вздохнула она:-Говорят, я совершенно не в его вкусе. И больше уделяет внимание изучению магии, армии и своим любимицам - доберманам, нежели женщинам.
– Как по мне, маг этот тоже не по душе. Моль магическая! И еще одно - в будущем стоит опасаться моего предназначенного жениха. Узнает о тебе - не простит.

– Будет день - будет пища! Так говорил мой боцман. Пока же он не твой жених?
– дождавшись, когда Александра в отрицании кивнет головой: -Ну вот, видишь? Значит, пока мы этого желаем - будем встречаться. И расстанемся тогда, когда мы оба сами этого захотим. Согласна?

– Не хочу расставаться...
– прервалась она, нежно коснувшись перчаткой моего лица. Ткань приятно царапнула кожу: - Знай, хочу сохранить чистое и светлое к тебе чувство, не оскверняя его человеческой завистью и моралью. Я подумала, это нынче самое ценное в моей жизни.

– Сашунь, черт, ты такая классная. Но иногда бываешь такой занудой. Как можно изводить себя напрасными переживаниями. Хватит уже! Иди лучше сюда.
– с нежностью притягиваю ее к себе, смотря в ее карие глаза, перехватываю девичьи руки, пахнущие незнакомым, но приятственной туалетной водой. И пучина страсти и поцелуев следом поглотила нас.

– М-м-м. Тебе понравилось?
– говорю я, отставившись. Словно нырнув в омуте, Сашенька в мыслях была далеко-далеко и ответила не сразу:

– После той чудной ночи совсем потеряла голову в первый раз. Так со мной никогда не бывало. В тебе есть что-то особенное, что производит на меня слишком сильное впечатление.

– М-да? Странная ты, раз приютские нравятся...

– Н-нахаленыш!
– дарим друг другу очередные поцелуи. И шел бы этот ее принц в очередной раз сегодня лесом. В этом будуаре есть только я и она.

Расставание вышло скомканным. В дверь комнаты постучал и скользнул гвардеец. Негромким, но четко поставленным голосом передав сообщение принцессе, мужчина тихонько выскользнул обратно. Облом, елки зеленые, опять какие-то проблемы. И принцесса, отстранившись, чмокнув напоследок в щеку и осмотрев себя в зеркало, вдруг засобиралась обратно. Уходя, взяла с меня обещание пользоваться амулетом связи. Пришлось пообещать. И удаляющийся перестук дамских туфель вскоре стих за закрытой дверью, оставив меня в тишине.

Гулять более не стал и поехал домой, прихватив Варвару. Даже дожидаться Павла не стал, тот был весьма увлечен своей Ольгой Алексеевной.

С недавних пор взял себе за правило делать пробежку по начинающему вставать утреннему городу. Вместе с необходимой зарядкой, силовыми упражнениями, повтором и оттачиванием въевшихся в подкорку приёмов самбо на небольшой полянке в лесном массиве в пяти километрах от дома. Удивительно, что сохранившемся при расширении городского пространства. Конечно, по-хорошему, нужен был бы напарник по физическим играм, только где же его взять. Павел этим не интересовался, а Прохор - обычно приходил к нам позже, когда я уже закончил и даже принял водные процедуры. К тому же я подозревал, что со дня на день мой охранник вскоре получит новое назначение. Сколько ж можно меня охранять?

Время для занятий я выбрал удачное. Когда низы городского дна еще спали, а ранние пташки утренних профессий -фонарщики, возчики-таксисты, дворники и прочие мусорщики еще только собирались заступать с утра на работу. Утром, надевая трико, флотскую полосатую тельняшку и трикотажный сюртук, дабы не стесняли движений, я тихонько закрывал дверь Пашкиной квартиры, моя еще была не обжита, и спускался для разогрева мышц по черной лестнице, оправдывавшей свое название. По ней действительно каждый день таскали уголь для кухонных плит. Заодно, чтобы не разбудить спящего в фойе подъезда администратора. И выбегал на улицу. Мой каждодневный маршрут, в основном по одним и тем же, пустынным от людей и паровиков, улицам, вел к лесу. Первые физические занятия, сочетаемые со слабыми, но каждодневными вливаниями в себя природной магической силы, с благодарностью заимствованной у деревьев старой дубовой рощи, с каждым днем лечили и улучшали мое физическое состояние и тонус. Мышцы спины с каждым разом болели все меньше, а каналы магоносной системы набухали по всему телу, возвращаясь в то самое исходное состояние, что было до памятного боя с магами. Пробовать работать магией на поломанных стволах я пока не рисковал. Рановато еще. И как-то не хочется свалиться тут на полянке от магического истощения, где уж точно никто не найдет. Даже Прохор. Но я обманулся.

Где-то через неделю самостоятельных занятий физкультурой, выскочив из узкого прохода одной из улиц, меня незаметно догнал наш гвардеец в, похожем на мой, черном тренировочном костюме:

– В одиночку тренируетесь, вашсиятельство?! Нехорошо это! Я, между прочим, за вас ответственность перед начальством несу. А вы!
– едва догнав и поравнявшись со мной, с какой-то обидой в голосе, принялся отчитывать он. Дыхание Прохора было ровным и размеренным, словно он жил где-то отсюда неподалеку.

– А, это ты, Прохор?! Как узнал?
– дернувшись от неожиданности слегка в сторону, с искренним удивлением и лёгкой паникой от того, что меня запалили, спрашиваю недовольного гвардейца в ответ.

– А! Ерунда, вашсиясь! Намедни с утреца проговорился Павел Петрович, апосля спросил об этом Евдокию. Она подтвердила, что с недавних пор у вас это не впервой. Сложить два на два было несложно.

– Понятно!
– в голове разочарованно пробежала мысль о том, как легко оказалось меня просчитать. И до самого леса мы оба бежали и молчали, слушая лишь размеренный свист и дыхание обоих.

– А занятная, ваше сиятельство, у вас метода!
– признался он, когда мы только подбегали к роще.

– Прохор, ты о чем? Не пойму, изъясняйся яснее.

– Дык, я за вашим сиятельством вторые сутки издалече наблюдаю. Обязанности охранять вас, князь, с меня начальство никак не снимало. Вот и следил, как бы чего плохого не вышло. То, что вы -маг, я энто и раньше знал. Только вот, интересно, князь, было наблюдать в лесу ваше дрыгоножество и рукомашество. Знаете, вроде баловство, но что-то неуловимо знакомое и, в то же время, не видал никогда.
– невольно дернулся второй раз, услышав это: -А нас в Преображенском наставники учили сильные. Не откажите, князь, позвольте составить вам компанию. Уж больно попробовать хочется.

Не долго думая, согласился попробовать, тем более, что вспоминать захваты самбо лучше вдвоем. В тот день мы занимались более обычного, ибо в раже тренировки и борьбы за временем совсем не следили. Захваты за руки, ноги и одежду сменялись бросками, подсечками и удержаниями, завершаясь болевыми приемами. Я показывал на травяной подстилке гвардейцу приёмы борьбы стоя и в падении, перекаты и перевороты, наработанные своей недолгой практикой. Прохор же делился своими хитростями и приемами силовой борьбы, названной им тартарской системой кулачного боя. Противником он оказался неожиданно сильным, можно сказать равным, когда после тренировки на поляне мы провели друг с другом дружеский бой.