Чтение онлайн

– Ф-Фуу! Измотали вы меня, ваше сиятельство. Приемчики эти ваши. Я вас захватом под плечо, а вы меня -задним переворотом. Я вас кулаком, а вы мне, как его там, блок. Я вас уронить оземь желаю, а вы мой приём супротив меня оборачиваете. Хитро! Кто ж вас этому выучил, князь?

– Ой, ну не надо. Вы, знаете, тоже мне хорошо кулаками наваляли, спасибо за науку. Что же до второго, Прохор, не знаю, говорили ли вам, в прошлом году у меня обнаружили ретроградную амнезию и засунули в приют. Всего, что было в моей жизни до попадания в приют го величества - я просто не помню. Мои знания просты -я просто делаю и все. Но, наверное, скорее всего учил какой-то хороший мастер. Может быть даже из Нихон.

– А почему же сразу из Нихон?

– Так я ж нихонским владею. Так что вполне.

– Да-а, эти могут.
– с секунду помолчав: -Ваше сиятельство! Да как же так жить то можно? Не помнить родных и близких.

– А что ж мне еще делать остаётся, Прохор?
– соврал я гвардейцу, отчего мне стало противно на душе: -Живу вот.

– А искать ваших-искали?!

– Да! Искала полиция по моим приметам. Никого не нашли.

Гвардеец замолк, о чем-то размышляя.

– Князь, а можно я приемчики ваши своим покажу?
– терпеливо ждал он моего ответа: -Больно руки чешутся парней в полку повалять. Или лучше, вашсиясь, наставникам нашим показаться. Думаю, и мастера вашего авось так найти быстрее сможем?

Я поперхнулся. Да что ж ты будешь делать? Идти к его наставникам откровенно не хотелось. Откажешь Прохору - будет мужик потом еще подозревать. Не откажешь -пристанут сотоварищи его после вдвойне. Да, задал ты мне, Прохор, задачку.

Псарня вместе с конюшней располагалась далеко за городом. Прилегавшая к дальней окраине большого Имперского парка, где любил охотиться с придворными его величество. Впрочем, было подозрение, что таких вот помещений для отдыха и досуга в округе хватало. И этому было одно объяснение. Раз в год объявлялась Большая Императорская охота, в которой участвовали члены семьи его величества и приглашенные на охоту гости. Собственно, сама охота ничем особенно не отличалась, кроме того, что загонщики заранее гнали под выстрелы участвующих в охоте знати лесных животных. Но участие в охоте было событием и поводом для придворных дам и их спутников похвалиться обновами и оружием, прихвастнуть лошадьми, а особо азартным и поставить ставки на своих охотничьих собак. В расчете на то, чей пёс первым доберется до зверя.

Добравшись на паровике до нужного места, мы с Прохором спрыгнули с подножек, ступив в раскисшую от недавних дождей землю. Осень в лесу уже вступила в свои права и лес радовал гостей своим золотым великолепием. Псарня с конюшней на поверку оказались одним относительно небольшим помещением, выложенным из темно-красного кирпича. В левом крыле которого содержались охотничьи собаки, купленные предыдущим владельцем специально для участия в охоте, а в правом -в индивидуальных денниках содержались лошади.

Увидев подъехавший почти ко входу паровик, из открывшихся ворот постройки приехавших гостей вышел встречать один из работников. Представились. Встречающим оказался егерь-охотник с подружейными собаками Степан. Показал тому княжеский перстень и письмо о наследовании псарни-конюшни. Узнав, что приехал новый хозяин, мужчина попросил немного времени для того, чтобы всех отвлечь от выполняемых работ и собрать их перед входом. Так сказать, показать товар лицом.

Не прошло и пятнадцати минут, как все работники стояли в строю у ворот. Справа у старого дуба выстроились оба молодых конюха, держащих каждый по лошади. Конюхи оказались братьями. Один из них, Петр, держал за уздцы Ричарда - рысака рыжей масти, которого за умные глаза и статный вид на свой манер прозвал Риччи, а второй конюх, Васька - удерживал мятущегося Барса, серого в яблоках хреновской породы. Выставив перед новым хозяином лошадей, оба конюха, видимо желая выслужиться, перекинулись взглядами и по условному рефлексу оба рысака встали на дыбы и громко заржали. Справа раздавался яростный собачий лай. Это егерь со своим помощником вывели и удерживали за поводки свору выведенных из псарни собак. В своре выделялись несколько гончих- пегих и чёрно-пегих аглицких фоксхаундов-лисогонов и троица тартарских псовых борзых полового и бурматного окраса.

Собаки, увидев незнакомое лицо, ожидаемо лаяли. Егерь с помощником, сделав рычаг, едва удерживали рвущихся обнюхать и облаять вблизи незнакомых людей собак. Из всех них выделялся вожак, элегантная поджарая борзая бурматного окраса. Крупный пес, в просторечии названый егерем Рычиком.

– Э-э-э! Звиняйте, вашсиясь, не знакомы он с вами, вот и рвутся. Вот ежели подольше, так они к вам и привыкнут. А так псины ваши вумные.

Но проверка на вшивость началась почти сразу, когда егерь поскользнулся на мокрой траве и упав на землю, выпустил из рук вожака, удерживая других.

– Князь, берегись! Рычик, фуй!

– Твою м...!

Пёс с места взял разгон и прыгнул. От неожиданности повалился на землю сам, выставляя впереди летящего на меня препятствия ладонь. Почти синхронный лай также синхронно оборвался, едва взлетевший кобель повис в воздухе, сменившись визгом одного единственного участника.

– Да как же так-то, князь?! Прости, не удержал, старый.

Ничего не отвечая бурчащему, ползающему по земле и пытающемуся встать, егерю, продолжаю держать кобеля в воздухе. Тот беспомощно теребил по воздуху лапами, пытаясь найти твердую опору, скулил и повизгивал. Подошедший сзади Прохор, не спрашивая, помог подняться мне с земли, после чего отряхнул мне сюртук со спины. Я кивнул ему с благодарностью.

Подойдя к висящему в воздухе псу, я погладил его, отметив мягкую шелковистую шерсть, волнами спускавшимися к низу и следом ухватился ладонью с кольцом за шею собаки, мысленно сообщая тому желаемые волны подчинения. Дождавшись, когда кобель присмиреет, я прошептал ему последние слова, настраивая того на подчинение и служение мне. Через полминуты дело было сделано. Пёс успокоился и присмирел. Убедившись, что моя заготовка работает, плавно опустил животное на землю. Получив следом команду "рядом", вожак спокойно улегся рядом у моих ног. Нехотя зевнув и поскулив, вскоре примеру вожака последовали и остальные собаки.

С лошадьми было как-то проще. То ли флюиды повлияли, но оба рысака вели себя прилично. Даже воздействовать не пришлось. Угостил Риччи яблоком. Лошадь позволила себя погладить, а после укладки седла в первый раз, пересилив себя, прокатился под присмотром конюха на скакуне. Наездник из меня, похоже, будет аховый, раз влезть в стремена и залезть на лошадь получилось не с первого раза.

Держите меня семеро. Я и лошадь. Ну не умею я. И представив себя мешком с костями, да галопом - стало дурно.

Практически до самого нашего отъезда егерь пытался загладить вину. Все извинялся и извинялся за несдержанность вверенных ему псов и свою слабость. И даже, когда прямым текстом сказали об отсутствии претензий к нему, у него все равно в разговоре проскальзывала вина. Ну и что мне с этой псарней-конюшней делать, ума не приложу. С собаками заниматься надо. На лошадях уметь держаться. Ездить далеко. Одному - скучно. Денег опять же выделять надо. Дорогие, как ни крути, понты выходят! Одна польза, с Сашей на охоте и в парке будет повод встретиться, ну как бы невзначай. Вот только, любит ли она лошадей? М-да, чего-чего, а это не спросил.

Без лоха и жизнь плоха.

Наутро пришлось озаботиться поиском квартиры. Ибо смотреть, как красивая молодая барышня которое утро продолжает зажиматься и стесняться присутствия в квартире чужого, хоть и названного брата, было выше моих сил. Я её понимаю, сложно вести себя естественно и расслабиться в своей квартире, когда в ней живут гости вроде меня. Пришлось решиться на аренду квартиры и сообщить о своем решении Павлу. Тот поначалу, не разобравшись в моих мотивах, оскорбился. Просил не уходить или, по крайней мере, не спешить с поиском. Узнав причину, рвался поговорить с сестрой, рассчитывая поговорить с ней по душам, но увы. Я был непреклонен. У меня должно быть свое жилье. То самое, в котором я сам хозяин, делаю, что хочу, хожу в чем хочу и вожу, кого хочу. И никого не стесняюсь. И заявил заодно изумленному Павлу, что к такому же решению скоро придет либо сам Павел, либо Варвара. Приведя Паше несколько разумных доводов, больше бытовых, он, скрепя сердце, согласился с моими словами. Найдя нужный контакт в своих немногочисленных вещах, решил нанести личный визит риелтору, благо его контора располагалась неподалеку. Поближе к основной клиентуре, так сказать.