Чтение онлайн

Но нам с Сашей было все равно. Первые разговоры, когда мы оба смешно путались в обращениях друг другу Вы, Ты, Ты, Вы, а меня звали нахаленышем -давно и бесповоротно забыты. На день тезоименитства пообещал ее высочеству подарок. А сама в тот день на меня дулась. Спросите почему? Да ни дату дня рождения, ни именин в ответ ей не сказал, мотивировав отсутствием необходимости в подарках. Зачем портить наши чувства материальным? Да и именины у нас дома не справляли, ну так получилось. На следующий день попросил у нее прощения и она с лёгкостью отпустила обиду, заявив, что чувства сильнее обид. Она у меня умница, не правда ли?!

Вспомнив наутро, что до конца недели я обещал найти время посетить мадам Ламанову, велел Евдокии кликнуть портье и вызвать к нам посыльного. Его нужно было отправить к Надежде Яковлевне, заранее предупредить о моем визите во второй половине дня. Горничная ушла и через некоторое время раздался звонок в дверь. Сообщив мальчишке-посыльному адрес и передав письмо с визиткой, заодно повторив тому устно, что я хотел сообщить, отправил его.

В этот момент я в очередной раз пожалел, что до сих пор не купил персональный телеграфный аппарат, раз уж с телефонами в этом мире не вышло. Вихрастый мальчишка в картузе с эмблемой нашего дома вернулся обратно через пару часов. Получив ответ мадам, что меня непременно ждут после трех, я выдал пареньку в качестве премиальных горсть заготовленных грошей из своего кармана и отпустил его, попросив пригласить в нашу квартиру портье. Дуть для вызова в слуховую трубу, пущенную из каждой квартиры к портье, я просто постеснялся. Просто представил себе, как дергается человек внизу, получив внезапный вызов. Попросил Евдокию сообщить портье время и подать паромотор к нужному часу.

Ближе к назначенному времени я уже ехал по городу, трясясь по столичным мостовым, заодно вспоминая свои последние эскизы, из-за которых у меня вышла размолвка с Анфисой. Не хотелось бы испортить свои отношения еще и с мадам Ламановой по такой ерунде, в силу столь разного восприятия мира и взглядов на манеру одеваться. Кажется, Надежда Яковлевна могла бы быть мне полезна. В этом я убедился чуть позже, едва я вошел в парадную дверь под вывеской "Салон моды мадам Ламановой".

Миновав парадную, сразу удивившую очень высокими, почти пятиметровыми потолками, и сразу со входа богато отделанную лепниной с зеркалами. Сообщив цель визита и отдав прислуге на входе шляпу и трость, с второй сопровождающей я прошел дальше.

В салоне мадам Ламановой было людно. То тут, то там был слышен женский смех и довольные возгласы мужчин. В просторных, украшенных зеркалами, лепниной, позолотой и раскинувшими повсюду лопухи и листья экзотическими растениями, комнатах стояли заказчики модной одежды и их окружение, вокруг которых как угорелые носились стройные девушки-помощницы. И мужчины, принадлежность которых к работникам салона выдавали многочисленные шпильки и булавки, воткнутые в обшлага сюртуков, портновские ножницы и едва заметные затертые белые меловые пятна на их служебной одежде. Работников было так много, что невольно закралась мысль о том, почему наставница Анфисы, имея за спиной столь успешное дело, занимается с приютскими детьми.

Бронзовые люстры с матовыми плафонами светили в глаза как на балу, сверкая десятками солнц. Устраивая своим ярким дневным светом в отдельно взятом месте праздник жизни среди моря промозглой осенней погоды и противно моросящего дождичка. А вот и Надежда Яковлевна. Увидев меня, женщина, извинившись, оторвалась от беседы с какой-то явно давно знакомой дамой.

– Вау!

– Вам нравится?!

– Надежда Яковлевна, добрый день. Очень!

– Ах, Сергей! Я так рада, что вы нашли время посетить мое скромное ателье.

Окинув ее скептическим взглядом:

– Честно сказать, вы явно преуменьшаете, видя все это великолепие. Более того, знаете, я удивлен. Такой контраст. Право слово, Надежда Яковлевна, вы обязательно должны признаться.
– брякнув, тут же отметил про себя двусмысленность сказанной фразы.

– Молодой человек, вы меня смущаете.
– довольная похвалой наставница элегантно затянулась пару раз, выпустив несколько колечек табачного дыма.

– Ох нет, я всего лишь интересуюсь, зачем такой женщине как вы возиться с безродными приютскими детьми.

Женщина плавно подплыла с дамской сигаретой в мундштуке, кажется, не обращая внимание на окружающих. Кивнув небрежно какой-то из своих знакомых покупательниц, она, подав руку для традиционного поцелуя и благосклонно приняв его, следом увлекла меня за собой.

– Пройдемте, ваша светлость, в мой кабинет. Там и поговорим. Заодно покажу вам свой салон и мастерскую. А касаемо вашего вопроса? Обязательно отвечу вам. После. Уверена, равное партнерство предполагает не только обоюдное согласие, но и отсутствие всяческих недомолвок. Не возражаете, ваша светлость, если я тоже вас попытаю.

– Мне уже начинать вас бояться?

– Ну что вы? Как можно. Это всего лишь вопросы. Знали бы вы, сколько их возникло после ваших эскизов. Вы же не откажете в маленьком удовольствии простой женщине?
– издалека начатый невинный вопрос светской львицы и мастера моды заставил меня напрячься. Какого хрена я тут вздумал упражняться в пикировке. Мадам Ламанова мне точно не по зубам. Что же ей нужно?

– Что Вы подумали насчёт моего предложения?

Мадам Ламанова ничтоже сумняшеся гнула свою линию, пытаясь уговорить меня стать ее новым ведущим художником ее дома мод. Музом ее творчества. И ее дома моды.

– Надежда Яковлевна, - с укоризной я оглядел дымящую, как ни в чем не бывало, дамской сигаретой напротив меня женщину, решительно не понимающую причин моего отказа:

– Неужели вы думаете, что эти мои почеркушки будущей дамской моды принесут мне почет и уважение среди женской клиентуры вашего дома. Уверен, для большинства ваших клиенток они слишком смелы. Это шкандаль, как вы любите, говорить. Скорее меня осыплют насмешками и обидными прозвищами. Хорошо, если не погонят взашей. Это неприемлемо.

– Полноте вам. Вы ошибаетесь. Но ...погодите...Неужели вас, князь, волнуют какие-то предрассудки. Не ожидала. В первый раз вы показались мне выше этого. По крайней мере, демонстрируя мне первые модели, о шкандаль вы никак не беспокоились. Что с вами случилось?

– Случилось, Надежда Яковлевна, и теперь волнуют. Я решительно готов поучаствовать в вашем деле и посмотреть, что из этого получится. Вот, даже не пустой пришел к вам на эту встречу, -демонстрируя ей взятую с собой папочку с подготовленными дома эскизами: - Но я решительно не желаю себе такой скандальной известности.
– твердо стоял на своем, в очередной раз убеждая госпожу Ламанову в своей правоте: - Пускай лучше слава и известность достанутся вам, тем более вам к ней не привыкать, а я....я просто постою рядом. Но отказываясь от публичности, кстати, не откажусь от денег. Хотя художник из меня как...
– многозначительно промолчал, но госпожа Ламанова лишь фыркнула на это простонародное сравнение.

– Мой поверенный поможет составить обоюдный договор, устраивающий обе стороны. Процент от продаж можно оговорить и позже, после оценки новых идей вашей клиентурой. Пока я никто, готов поработать с вами лишь только так...на доверии. Вы согласны?

– А вы шустры, молодой человек. Рвёте подметки прямо на лету, не давая бедной женщине даже немножко подумать. Кто ж вас этому учил-то?
– осадила она мой пыл. Не говорить же ей, что привык к иному, более быстрому, насквозь пронизанном деньгами темпу жизни.