Чтение онлайн

Отвечай. Спокойно. Мысленно приказал я Клыку, вкладывая в уста мужчины нужные слова. И тот со своей характерной интонацией прогнусавил Щирому:

– Не мешай мне, помогальщик чертов. А не то вернусь, едреныть корень, и точно познакомлю со своим перышком. Подержать он собрался, твою в дышло.

– Кнут,так я ж по-свойски -донеслось вновь из комнаты.

– И я. Уймись лучше, харя.

В комнате голос заткнулся, давая мне для работы с сознанием и мозгом Кнута нужное время. Мужчина, крепко приложенный об стену, тем временем был спущен на пол, не держать же его в воздухе, и удобства ради, усажен к стене. И молчал, несмотря на ощущаемую им боль. Терзаемое испытываемыми болями тело выдавало их мелким потряхиванием и тремором рук. Но беречь чувства бандита я не собирался. Убедившись в последний раз, что из технической комнаты опасности временно нет, принялся смотреть полившуюся из мозга мужчины информацию.

Кнут оказался наемным убийцей и членом шайки некоего Клыка, с давних пор промышлявшего всякими темными делишками. Раньше он промышлял разовыми и не сильно денежными убивствами по заказу мелких купцов и зажиточных рабочих, выходя на них через своего информатора, собиравшего специально для него с округи слухи и разговоры. На жисть хватало. Разбоя и прочих непотребств мужчина чурался, предпочитая для утех разбитных и веселых бабенок из бланковых. А у Клыка в шайке оказался случайно. И сделал это никто иной, как он сам. Клык, подойдя к нему за обедом в таверне, обронил фразу, назвав его информатора доносчиком и полицейским сексотом.

Мужчина тогда не поверил, но вскоре информатора-сексота Кнут выследил, выходящим из здания тайной полиции. И убил вскоре в глухом переулке, у двери дома, где тот жил . После чего наведался в дом к самому Клыку. А тот, ничуть не испугавшись внезапного явления перед ним убийцы , поставил на стол опохмелиться, предъявив большую бутылку с мутным самогоном и два стакана. Ну и в ходе попойки предложил работать на него. Так и повелось. Клык оказался вожаком справным и имевшим выход на аристократию. Платил за достаточный риск вовремя, хорошо и справедливо, не вызывая у Кнута желания еще больше изменить ситуацию в свою пользу.

С такими же как и он сам, Кнут, членами шайки трясли мошну зажиточных купцов и инженеров, средних чиновников и дворян. Пугали и били в темных углах. Крали бумаги, брали в заложники дочерей, сыновей и жен, держа и возвращая их после разрешения нужных вопросов. Наносить тяжелые увечья и как-то вредить таким заложникам Клык запрещал под страхом смерти. Запрещая мешать непродуманными действиями своему хозяину, которого тот впрочем никогда не видел. Под управлением Клыка банда богатела. В карманах шайки завелись деньги. Со временем появились бумаги, прочтя которые любой встреченный городовой видел пред собой зажиточного горожанина и мелкого купца. Справные мобили, менявшиеся апосля кажного дела, новехонькие армейские парострелы. И даже амулеты, частично облегчавшие их работу. И хотя сам он предпочитал пользоваться проверенным в делах перышком, Клык требовал от них меняться. Одеваться в добротную одежду, следить за словами, едреныть корень. Много чего было, но со временем все проходит. Вот и сейчас Кнут, едва услышав от Клыка про одно большое, рискованное, но денежное дело, которым займется их шайка, решил для себя, что с него хватит. И это дело точно станет последним.

Опасения бандита усилились, когда в один из дней их отправили в это чертово подземелье, гнетущее своими длинными тьюбами и своей чернотой до самых нутрей. И в одном из дальних залов, устраиваимом под нужды их шайки, пока таскал ящики, рядом с Клыком разглядел, отдававшего команды вожаку, незнакомца, в чертах которого разглядел мятежного брата короля. Хозяин? Может заказчик? А дело-то ведь политическое, подумал в тот день Кнут, памятуя недавние страсти с переворотом в столице. Вот же гнида Клык, удружил, с высокородными связался, перо им в бок блахародным. Так и оказалось, в последних заложниках оказались дети из знати. С тех пор и роились в голове бандита мысли скорой грядущей задницы и необходимости валить из города, перемежавшиеся с настойчивым желанием забрать свои заработанные.

Я стоял в оцепенении, всматриваясь в льющиеся передо мной из мозга Кнута события. Что это за большое дело, сам бандит не знал. Слишком далекое от начальства положение тот занимал. Самолично таскали и грузили в вагоны ящики, верно с оружием, раз не доверили их обычным рабочим, разгружали в своём отнорке какие-то машины и механизмы. Видел как не раз таскали в устроенные камеры заложников, явно из богатых. Среди которых попались Аксинья с Варварой, которых этот гад небрежно швырнул на кровати в бессознательном состоянии. Еще и полапал хорошенько обоих за выпуклые места, смачно оценивая взглядом их размер. Вот же тварь. Рука аж зачесалась, в желании залепить ему по роже. И не убить гада. Сердце мое сжалось. Девочки, как же вы там? А следующий момент заставил меня ошеломленно выдохнуть и замереть.

С-суки-и! В последнем сюжете показались испуганные личика, следом введенные в бессознательное состояние, кузин Ксении и Анастасии. Вот кого они привезли сегодня. Тому, как Кнут привычным способом полапал новую родню, пускай я Ксению немного не переваривал, уже не удивился и со злости залепил сидящему как робот мужчине ботинком под дых. Безмолвный Клык даже не изменил своего сидячего положения. А следом раздался звук первого паровозного свистка. Ч-черт! Парни!

Пришлось все делать быстро. Отдав Кнуту несколько приказов: стереть и забыть в памяти события последних минут, запретить наносить мне хоть какой-то вред жизни и здоровью, встать с пола через пять минут и через час ножом убить своего напарника. Потом ухватил из кармана бандита торчащую ручку армейского парострела, забрав его с собой. Трофей же! И напоследок ментально лишил того мужской силы, заодно от всей души желая никогда больше с ним не встречаться. Что б у тебя нестояк всегда был, каз-зел. Ну, если выживёшь.

Напакостив Кнуту, я довольной улыбкой чеширского кота ухмыльнулся. Вот только из этого состояния вывел пронесшийся вновь по всей станции гулкий рев паровоза. Второй свисток. Вот же ч-черт! Парни же ждут!-вспомнил я про них и рванул к выходу.

– Не поняла?!
– в голос воскликнула Варвара, едва их сторожа внесли в их темницу и небрежно плюхнули на кровати два тела, находящихся в бессознательном состоянии. Изгибы тел которых смутно выдавали в них недавних знакомых. На вопрос Аксиньи про дополнительные кровати, им отказали, заметив, что на этих-то и целый полк разместится. М-мужланы!

Подойдя с Аксиньей к лежащим гостьям, в две руки девушки перевернули их обоих, придав им более удобное положение. И уставились в спящие лица Ксении и Анастасии.

– Девочки! А вас то за что?
– первой буркнула Варвара и опомнилась, видя их состояние-Ой, Акся,давай потом узнаем,сейчас надобно бы им помочь.

Вторая сокамерница и подруга была с первой согласна. Любви особой она к родственницам своего господина она не питала, уж больно неприветливо они с той обошлись в первый визит. Но и повода вредить у горничной не было, раз уж они оказались в одной лодке. То есть темнице. Но на лице обоих девушек прямо читалось одно и то же выражение, поэтому они, совершенно не сговариваясь друг с другом, ринулись хлопотать над новенькими. Стараясь привести их обоих в чувство.

Через некоторое время им это удалось. Правда Варвара вскоре пожалела свою доброту. Той досталось от Ксении, которая первыми же осмысленными словами наградила Аксинью званием хозяйской подстилки. Та от обиды всхлипнула и убралась с кровати к оконцу, оставив Варвару возиться одной с этими знатными стервами. Дав Ксении и Анастасии напиться вдоволь, Варвара вспомнила те свои чудовищные ощущения после пробуждения, и дождавшись осмысленного взгляда в глазах обоих гостий, фрейлина ее высочества принялась ждать вопросов. И они не заставили себя ждать:

– Где мы?
– слабым голоском протянула Анастасия. Было видно, что глотать младшей от продолжающегося першения в горле и вообще приходилось непросто.

– В темнице. Так как и вы теперь.

Последующий с новыми соратницами по беде разговор ни к чему не привел. Причин их похищения гостьи не знали совершенно. Варваре с Аксиньей до боли хотелось услышать хоть какие-то новости с воли, но их, по понятным причинам, не было. Отца Варвары эти девицы ожидаемо не знали, об их похищении узнали со слов Сергея, едва тот пришел к ним на званый обед. На что Варвара чуть ли не зашипела и в первый раз выругалась на названого братца, проклиная того про себя.