Чтение онлайн

Мне повезло. Ибо минут через пятнадцать со смежного с основными тоннеля на станции показалась та самая ожидаемая дрезина. Небольшая телега на четырех маленьких колесах с ребордами, снабженная махоньким паровым движителем, выкатилась по рельсам из темноты, освещая своды станции светом ламп и, шумно шикнув на нас выпускаемым из трубы паром, медленно остановилась. С лавки дрезины на пути соскочили, по движениям сильно усталые, рабочий-путеец с напарником. Ухватив с дощатой поверхности платформы прибывшего механизма, какой-то ящик, оба с усилием принялись перекладывать оный на перрон. Их напарники, развалившись на лавке повальяжней, отпустили сальную шутку уходящим коллегам и, похоже, были готовы отъезжать.

Мой знакомый тем временем за словом в карман не лез. И пока шла разгрузка, мужчина успел поздороваться со всеми, перекинуться с ними парочкой слов и даже незаметно махнуть мне рукой. Что именно про меня он сказал, не разобрал. Подхватившись, я побежал. Машинист дернул рычаг и дрезина, зашипев паром, тронулась и начала медленно набирать скорость. Машина не успела скрыться в темени тоннеля, когда я подбежал к ней. Ухватившись за ограждение на платформе, на бегу я вскочил на подножку необычноготранспортного средства, ощущая на себе, как же мешают мне длинные полы плаща и спрятанное в нем оружие. Лишь бы не выпало. Во время недолгого бега в моей голове крутилась только эта мысль. Места мне путейцы ожидаемо не дали, не заслужил, махнув мне рукой на ящики. Садись там, мол. Ну и ладно, подумаешь.

– На пятую аль осьмую, паря?
– Вырвал из раздумий и осмотра темного тоннеля незнакомый голос.

– На осьмую -подтвердил я как можно более естественно. Где они находятся и что там делается- я не представлял, ухнув в омут вранья. Играть так играть. Штирлиц блин.

– Попал ты, паря. Нескоро там будем -буркнул мне путеец, сидевший на рычагах

– Ага, мужики. Тож самое гуторю.
– поддакнул тому новый знакомый.

– Попал -вздохнул я: -мастер денег точно лишит.

– Порфирий-то мастер твой?!
– хохотнул машинист -Этот может. Не трусь, пареша. Поможешь чуток нам, так мы за тебя словечко мастеру шепнем. Не лишит.

– Ладно, дяденьки. Если так, согласен. Что делать надо?

– Сей час ничего. Сиди, пареша. Отдыхай.
– фыркнув, мужики принялись разговаривать промеж собой.

А мне ничего не оставалось, как смотреть на неспешные попытки едущей дрезины и света обогнать друг друга в темном тоннеле. Длинный перегон, из-за малой скорости дрезины казалось, что едем целую вечность, сменился странным, едва освещенным чадящими фонарями куполом. Слишком малым для устройства станции. И снова темнота. Глаза уже привыкли видеть в ней, как наш транспорт проскочил еще один купол. Свет. И снова темнота. И свет. И темнота.

– Дяденьки -удачно вклинился я в разговор, едва мужики, обсудив только известные им темы, замолкли.

– Ну чегой тебе, паря?-недовольно спросил водитель.

– Скажите, а куда ведет тоннель?

– Волнуешься зазря, паря. Будет тебе еще осьмая станция.

– Немного -приврал я: -Просто здесь бывать не доводилось. И перегоны длинные.Так куда ведет этот тьюб-то?

– А хрен его знает. Про то лишь начальство да сам хозяин знает. И главный инженер. Наше, паря, дело махонькое. Плотят за работу и ладно. А тебе-то зачем, паря?-взвился сосед водителя.

– Так интересно же. Скажите, -продолжал я: -тьюб-то под землей как прокладывают.

– Хм-м! Как-как? Интересно ему-заворчал машинист

– Просто я недавно работаю, жуть все как интересно-нашелся я: -Даже то, в чем мое дело состоять будет.

– Отстань от парня Хведор, нешто сам такой не был.-заявил мой знакомец: -Пареша нормальный. К нашему делу путейскому интерес имеет. Знаешь ли, глаз у мя верный.

– Замолчь, нонче больно объяснять недосуг- недовольно буркнул тому машинист и посмотрел на меня: -Увидишь сам скоро. Куда едем, брать попутчиков не велено, -объяснял тот: -Ревизия, кажись, сегодня прибыть должна. А работы воз и малая тележка. И руки позарез нужны. И на самой станции оба помалкивайте, за своих вполне сойдете. Не дай кто из начальства услышит. Еще отвечай за вас по доброте душевной.

Пришлось заверить путейцев, что буду нем как рыба. И принялся смотреть вдаль. Где в самом конце перегона был виден свет.

Выкатившись из темноты на свет, наш машинист, споро закрутив краны и навалившись на рычаги, с силой дернув нужный, справился с движителем и наша дрезина, недовольно зашипев, вскоре остановилась посреди станции. Моему вниманию представилась ярко освещенный зал четырехпутной станции со стрелкой и перроном на самом дальнем пути, в центре которой, о боже мой.

На рельсах на платформе и в специальных, похожих на лесовозный роспуск, ложементах лежала огромнейшая стальная сигара, закрывавшая нам обзор почти до самого потолка. Позади которой в сцепке пристроились два больших паровоза с водовозной цистерной. Очередной встреченный мною механизм, придуманный неизвестным мне гением и воплощенный лучшими механиками этого мира. Концы этой чудовищной махины гигантских габаритов, своими размерами сравнимых с трофейным бронеходом, не менее пятидесяти метров длиной и почти шесть метров диаметром, с обоих сторон завершались веретенообразными буровыми головами, похожих на раковины ракушки Strombus Vittatus с довольно зубастыми ножами-резцами, возле которых на спешно собранных постаментах возились люди в чёрной, доселе мне незнакомой, униформе. За махиной на соседнем пути под охраной стояли плотно накрытые брезентом тележки с похожим на пузатые огурцы грузом. Обернулся на машиниста. Тот кивнул мне головой, показывая в ту сторону. Прикинув размеры тоннелей и соотнеся их с размерами стоящего передо мной подземохода, явно служившего тут проходческим щитом, догадался, каков будет ответ машиниста на мой вопрос. И посмотрел вновь, втягивая носом воздух. Как же мерзко. Черный корпус стоящего напротив нас подземохода уже поблескивал на ярком свету и расстраивал обоняние недавно смазанной густой и довольно вонючей смазкой.

– Что это?
– с удивлением открыл рот я.

– Тихо, -шикнул мне едва слышно машинист: -Самодвижущийся подземный бур это. Творение безумного инженера Джона Скобелевского.

– Кого-кого? И почему безумного?

– Да тихо т-ты!-горячо шипел тот:- Взял вот бедового на свою голову. Начальство вона к нам идёт.

– Прибыли наконец-то. Долго ж вы. А теперь скорей сгружайте свои манатки и дуйте во-он туда -заявила подошедшая к нам троица в синей форменной одежде, красовавшаяся парострелами в кожаных кобурах и сверкающей нагрудной бляхой " Ново-Петерсборг метрополитен энд локомотив. Охрана". Взгляд старшего из троицы задержался на мне:

– Твой? Бригадский? Не видал тут.-буркнул тот-Помнишь распоряженья начальства, чужих сюда не водить?

Так мой ведь сынишка-то, господин хороший, прости.
– принявшись оправдываться,мастерски лепил на ходу пойманный на горячем машинист: -А что делать прикажешь, начальник, свежая смена не вышла, а старую по делу мастер отправил. Вот сына с напарником-то и забрал. Тут работает, у мастера Порфирия. За одно дело радеем.

– Врешь ведь. Проверю. Что-то не больно он похож на твово сына.-вытащив нагайку, пригрозил ей охранник:-И моментом выгоню к чертям.

– Мой-мой он-запричитал машинист и подскочив, больно пристукнул по макушке: - Да кланяйся начальнику-то, дурень ты стоеросовый. Вырос эвон, а мозгов ни капли не прибавилось. Пришлось кланяться в ноги. Непривычно то как, аж покраснел, падая на колени. Хоть бы парострелы не выпали.-думал я, незаметно кинув сгусток в сторожей, готовясь бежать отсюда.

– Ну ладно, времени совсем нет, -сжалился тот: -да и лишние руки не помешают. А теперь арш отсель.
– заявил всем нам старшой: -Ежли что случится, спрос с тебя первого будет.

Всех новоприбывших, после устройства доставленного на станцию груза, суровые охранники отправили под присмотром к устроенному неподалеку большому временному складу. Где уже под присмотром других сторожей из охраны метрополитена, с такими же суровыми лицами и тоже вооруженных, направили к уже таскающим в большую сигару ящики грузчикам. Поделившись по двое, под ворчание, шуточки и подгоны охранничков, новички ухватившись за веревочные петли ящика, принялись подтаскивать тару от склада до платформы-ложемента, служившей еще и входом в нутро подземохода, где их принимали другие-из обслуги подземохода в черной форме. С натужным сопением и хеканьем, под тяжестью переносимых ящиков, под негромкий мат, ор и крики " смотри под ноги" , "куда прешь" , "бережно ставь, не брокай" , "берегись" снующие туда-сюда грузчики споро таскали их. Таскал и я, краем глаза осматривая и запоминая ситуацию по сторонам. Это было единственное, что было возможно в той ситуации. Углядел еще склады и двери вдалеке, с стоявшей у входа охраной. Там ли держат похищенных девушек? Или где-то еще? Зачем ему столько заложников? Что-то тут не вяжется, видя вокруг столь огромные расходы. Экипировка, оружие, склады, амулеты, прикрытие строительством. Простые бандиты бы так не размахнулись. Так что же задумал этот чертов Жданов? О чем говорил тогда напарнику Кнут? И как же ответить врагу-финансисту побольней? Как узнать? Устроить им тут обвал ящиков? И ускользнуть незаметно, пока все внимание сторожей будет занято другим? А если даже девок и тут содержат, как забрать-то? В одиночку не получится, глянь охраны тут сколько. Еще неизвестно, в каком они состоянии. Еще и уйти, и мужиков ,случайно оказавшихся в одной лодке, не подставить, и своих парней найти надо. Вопросы-вопросы-вопросы. Покопаться бы в чьей голове, лучше облеченного властью. Глядишь и ответы какие найдутся. Тогда решение будет принимать легче.