Чтение онлайн

Видимо на моем лице отразились вся палитра эмоций, раз видя мое молчание и колебания, "бабуля", усмехнувшись, решилась было подначить:

– Чегой молчишь-то, Сережа? Говори. Ну не съем же я тебя. А то ишь, словно ёжик иголками ощетинился.

Как по мне, лучше бы она не говорила. На что в ответ лишь огрызнулся:

– Амулет свой следящий, помните, Елена Николаевна?

Ах, так. Играем, бабуля! Не помнишь?! Видя на ее строгом лице откровенное непонимание, решил уточнить: -Да-да! Тот самый амулет, что вы Ксении передали с наказом у меня в гостиной припрятать. И не отпирайтесь, мне все известно.

Лицо Елены Николаевны после этого надо было видеть. Целая гамма эмоций -от побелевшего и потерянного лица, отчего на лице можно было прочесть "ну Ксения, старших подставлять последнее дело" до покрасневших щек, бешенства и злости, где читалось "ну трепку задам". Заканчивая неуклюжей, но чисто женской попыткой исправить случившийся конфуз.

– Ах, этот амулет!
– стукнув себя по лбу, выдохнула она: -Сережа, ты верно, все не так понял!
– пытаясь успокоить и примирить парня напротив, выставила она руки.

– Ага, действительно, Елена Николаевна! Значит, все не так понял.

– Но-но-но! Что за глупые инсинуации, Сережа. Всего лишь приглядеть за тобой желала. Дабы кое-кто глупостей всяких по дурости не сотворил -держа лицо, парировала она: -Репутация нашей семьи все ж не последний звук. А учитывая все те последние слухи, что сложились о тебе в свете. Поверь, это меня печалит и несказанно беспокоит.

– Да ну, Елена Николаевна?! Правда? Приглядеть только?! С передачей информации обо мне напрямую похитителям?

– Каким пох-хитителям?
– икнула она:-Сережа, о чем ты говоришь, я решительно не понимаю.-от удивления глаза женщины округлились.

– Действительно, каким. И что благодаря амулету служанку мою с Варварой смогли похитить, вы о том совершенно не в курсе.
– показав на нее пальцем, съязвил я: - Что? Опять "не так поняли".

– Кого?!
– бабушка, поняв что случилось что-то уж совсем неприглядное, задергалась и дабы унять свое волнение, принялась фланировать по кабинету: -Не подумай, я об этом ровно ничего не знала. Амулет. Мне дали...меня уверили в том, что сей предмет позволит лучше знать твое состояние. Ты прости, на правах старшей рода, я лишь желала позаботиться о тебе. Ты же простишь?! ...говорила она, наблюдая мою злость:-Но если говоришь их похитили. Кого, кстати, пох-хитили?!

– М-моих девушек. Вам ведь знаком некий господин Жданов?-с раздражением во взгляде всматривался в "бабулю".

– Что за Жда...
– неудачно попыталась она соврать.

– Хватит врать!
– крикнул я: -И лицемерить! Не получится! Если, направляясь сюда, я не до конца был уверен, что вы, Елена Николаевна, в этом замешаны. Думал, что козни с банками -предел ваших возможностей. Ксения мои догадки опровергнуть не смогла. А теперь, после ваших слов, в степени вашего участия в этом деле я намерен окончательно убедиться лично. Я больше не доверяю ни единому вашему слову -решительно направляюсь к ней, взмахнув рукой.

– Сережа! Ты что...что ты з-задумал?-маска высокомерной особы в этот момент окончательно треснула. Женщина попыталась юркнуть мимо меня, но путь к заветной двери ей преградило подлетевшее массивное кресло. Шлепнувшись на ковровое покрытие и вдарившись в дверь, кресло забаррикадировало проход. Госпожа Отяева сглотнула и испуганно попятилась вновь, отодвигаясь от меня.

– Сережа! Ты ведь не станешь этого делать?

– Конечно!
– скалюсь я во все зубы:- Как вы смели так думать? Я ж ведь не зверь какой-то. Не бойтесь, ровно ничего такого. Просто желаю узнать от вас правду. Всю правду. Воспользуюсь одним своим амулетиком. Ровно как и вы. И очень хочу приглядеть за вами. Дабы кое-кто глупостей всяких по дурости не сотворил.-вернул я ей ее же слова: -Чтобы в будущем не пришлось ждать от вас очередного удара в спину. Знаете ли, одного раза хватило.

– Погоди! Сережа! Остановись!
– сжавшись от ужаса, продолжая пятиться от приемыша, просила она: -Так ты из-за тех девиц так завелся? Кто они тебе? Ну прости...прости за обиду.-пролепетала вновь:- Хочешь, я отпишу в наше поместье под Стародуб-городом, так тебе ещё горничных вышлют. Даже лучше и посмазливей.

– Все! Хватит! Достаточно разговоров, Елена Николаевна-догнал я ее в каком-то углу. И глядя в ее округлившиеся от ужаса глаза, сказал: -Успокойтесь, ничего плохого я с вами не сделаю. Женщина опустила вниз глаза, видя как я беру ее запястье в свои руки:

– Но и прощать не стану.

Закончив в ее памяти просмотр последних событий, и узнав все, что мне было нужно, я отстранился и принялся ловить падающую оземь и обессилевшую Елену Николаевну. С усталого в старческих морщинах лица женщины пот стекал градом, портя разводами нанесенную на ее лице дорогую косметику. Ухватился за ее руки и рывком посадил ее в ближайшее кресло. Налил и дал выпить испытывающей мучения "родственнице" стакан воды, памятуя состояние Пашки. Одновременно исследовательским взглядом отметив, что для немолодой женщины мое копание в мозгах стало настоящей пыткой.

Еще бы. Просмотренных мною событий оказалось достаточно много, а встреченные там лица и прослушанные разговоры, как минимум, заставляли задуматься. Ну а как же. С подачи "бабули" участие Жданова и его компании было делом доказанным. Для меня. Нашлись в ее памяти и доказательства сговора Елены Николаевны с банковским надзором. Начальник департамента надзора за банками и прочими финансовыми учреждениями оказался ее старым знакомым, волочившимся за ней в далекой молодости. И даже на балу успел публично и пылко признаться той в любви. Но в красивую любовь вмешались иные договоренности, заключенные родителями и главами родов. И вскоре, удаленная под домашний арест на время из столицы, молодая девица из княжеского рода Щербатовых в маленькой церкви пошла под венец, став супругой и княгиней Отяевой. Прошло время и уже немолодой мужик отказать в самой малости нежданно заявившейся на пороге превратности любви не смог. Вследствие чего пошел на махонькое должностное преступление, разослав злополучное письмо, воспользовавшись своей властью в департаменте. Но самой интересной новостью дня для меня стало наличие у семьи Отяевых огромного долга в двести тысяч целковых, что предъявил к возврату...главный венценосный мятежник престола. И встретить его правую руку, помощника, встреченного мною в "Мюр-и-Мерилизе" и театре. Теперь я уже смутно припоминал, что встречал его в том большом дворцовом зале. Вот уроды. Выбрались оттуда, значит. Встретить их лица в памяти женщины я ну никак не ожидал. Прочая ерунда, вроде той, что оказавшись в затруднительном положении, старшие Отяевы решились притереться ко мне, узнав о моих планах привлечь заемные деньги, меркла на этом фоне.

Напоследок, я поставил Елене Николаевне ментальный блок , запретив ей, до степени панического ужаса, наносить любой вред мне и моим близким. Думается, это совсем малое наказание для той гадины, что своими действиями устроила мне веселенькую жизнь.

– Ну что, все узнал?
– выпив воды, прошипела она, ощупывая свои виски: -Доволен? Твар..

– Узнал и доволен. Теперь только посмей даже подумать о том, чтобы нанести мне вред. Обещаю, пожалеешь, бабушка!
– не успев даже закончить, как женщина, застонав, схватилась за голову: -Т-ты! Что ты со мной сделал?

– Вырвал одной гадюке зубы. Всего лишь. Теперь рекомендую думать обо мне только хорошее.

– Т-ты! Ублю...
– скривившись и держась за виски, застонала она вновь от нахлынувшей боли. Ну и пусть. Пусть кошелка эта мучается. Ровно столько, сколько раз ей нужно самой себе повредить, чтобы до неё дошла очевидность менять свое отношение ко мне. И вернув обратно сдвинутое к двери кресло на место, освободив себе проход к заветному выходу, я, небрежно попрощавшись с "бабулей" и остальными в парадной, свалил из этого ненавистного дома.