Чтение онлайн

– Спас? Без сил? Он что маг или ...

– Или! Камень у него при себе оказался. Успел приложить до того, как богу душу отдать. Он и вытянул. Ну а дальше, как мамка, за мной в первую ночь смотрел. На последние деньги к полюбовнице отвез. С неделю у Софьи я проваландался, покуда сил не набрался. Апосля в имперскую канцелярию императору прошение подал, на защиту от Демидских. А сам быстрей сюда. И как думаешь, бросил бы я парня после всего того, что было...Под мостом, где меня...Обобрать мог легко и уйти, благо деньги хорошие в кармане были. Гранат полный на меня истратить. А у самого на руках копейка последняя, работы в столице не нашел, хоть и одет хорошо. Темнит немного, правда, но я проверил источником своим, фальши в нем нет. Вот и забрал с собою. Знаешь, человеком хочу сделать. Как сына. Если никого за ним и приемным признал бы. Вот, а ты говоришь, живым и здоровым.

Семен Семенович молчал, переваривая услышанное признание капитана.

– Прошу, Семен Семенович, как человека. Ты присмотри за ним тож, Ну чтоб команда там...

– Н-да-да, это ж надо. Ну и дела-а ...

– Эй, боцманенок! Снеси на бейдевинд боцману нашему вот эту штуку. Да побыстрей! Он у нас нерасторопных не любит!

Я схватил и понесся, щеголяя выданными мне новенькими воздухофлотскими черными ботинками и суконными матросскими брюками, слегка расклешенными к низу. А где тут этот бейдевинд? А хрен его знает. Я ж не флотский. Чтоб тут не позориться, встречу кго-нибудь по пути и спрошу. Выбежав в коридор, сзади слышу гогот команды.

Навстречу попался офицер с нашивками флайт-мичмана. Обращаюсь:

– Куда спешим, юнга?!

– Господин офицер! А где у вас тут бейдевинд. Боцману надо вот эту штуку снести!

Он широко улыбнулся во весь рот и по его едва сдерживаемому смеху я понимаю, как хорошо меня накололи. Офицер понимает, что я тоже это понял и, уже не стесняясь, во весь голос заржал.

– Эх, новенький, неси все взад. Пошутили над тобой. А опосля попроси боцмана тебе инструктаж провести.

Ч-черт! Это ж надо так глупо попасться. Надо быстро учиться, а то так и буду по мелочи накалываться. Позже встречаю боцмана. Только открываю рот, Ильгизар Матвеич уже отвечает и заодно сует мне в руку какую-то книжку с нарисованным дирижаблем:

– Да знаю я, знаю! Я шутникам нашим языки-то пообрываю! Ишь они. Будто сами салагами не были. На-ка, читай-учи пока. Чтоб от зубов отскакивало. Самолично проверю!

Книжек оказалось две. Замусоленные и замасленные “Наставленья для младых юнг” и “Устройство боевого дирижабля “Новикъ”об осьми орудиях для обученья технической и палубной команды”. Их я и заучивал старательно целых три дня, не желая более попасть впросак, как тот раз. Боцман, каждый раз видя меня с книжкой, только многозначительно кмыхал и всякими делами не нагружал. На четвертый день, боцман, словно чувствуя, что “студент” готов, подошел сам и без всякого вступления начал принимать экзамен. А через пару недель непрерывной практики и наставления стали не нужны, так как согласно порученным боцманом делам пришлось облазить весь дирижабль от носа до хвоста и рулей.

Странным образом конструкции всех дирижаблей частенько назывались терминами, более характерными для надводных судов. Наш трехдечный линейный трехтрубный дирижабль ‘Новик’ был новой постройки и довольно скоростным судном среди состава адмиральской эскадры. Имел он, согласно прочитанному устройству в своей конструкции три палубы-деки. На нижней деке были трюмные кладовые, цистерны с водой, угольный склад, казематы кормовых орудий, там же хранился провиант, боеприпас и наличное оружие. И парочка малых дирижаблей для разного рода операций помельче с крановыми устройствами и приемными приспособлениями. Мелкие корабли требовались на случай небольших заданий, вроде сгонять куда по-быстрому. На средней больше половины площади занимало пародвижительное отделение, были орудийные казематы для бортовых орудий, кубрик с кают-компанией для матросов, фельдшерская и общий камбуз. Удивлял и способ, как эта вся тяжеленная махина держалась и передвигалась в воздухе. Пародвижитель нашего дирижабля работал следующим образом. Вода, поданная из водяных цистерн в паровой котел, быстро вскипала, нагретая в топке магическим контуром корабля. Контур представлял собой цепочку особым образом расположенных по всему кораблю камней-энергетов, поддерживающих становой хребет корабля в воздухе и как любой источник требовал периодической энергетической подзарядки. Данная подзарядка могла выполняться магом-техником на земле, так и в процессе полета, часто в непогоду, просто отбирая нужную для движения энергию у природы. Как это работало, в инструкциях было сказано вскользь, поэтому я сделал зарубку в памяти, спросить об этом попозже у боцмана. Расширяющийся пар, по ступающий из котла по паропроводам, давил на пару здоровенных малых поршней в малых цилиндрах, после чего перепускался в большие цилиндры. Движения поршней через шток, ползун и рычаги шатунно-кривошипного механизма передавался на главный вал с двумя асинхронно двигающимися маховыми колесами и к лопастям воздушного винта. Рули же высоты и направления позволяли управлять ‘Новиком’ в воздушном пространстве. Летали мы на высотах от половины до трех с половиной верст. Выше дирижабль не забирался. Как объяснял боцман, могли бы, но не летали. Если только совсем ненадолго. На высоте свыше трех с половиной верст сильно росла магическая нагрузка и расход энергии камней-энергетов. Были и проблемы с котлами в пародвижительном. Не говоря уже о таких прелестях, как нехватка сил, затруднение дыхания от нехватки кислорода, низкое давление, холод собачий и всякие прочие проблемы со здоровьем, начиная от сонливости, головокружения и просто головной боли, заканчивая отекающими руками и ногами.

На верхней палубе располагались каюты для офицеров, телеграф, офицерская кают-компания и мостик капитана. Связь со всеми отделениями дирижабля легко осуществлялась посредством переговорных звукопроводящих металлических труб, на конце каждой заканчивавшейся раструбом и сигнальным свистком.

Поначалу удивлялся. Как, думаю, в этот раструб можно говорить?! И еще слушать. Дайте мне микрофон с колонками. Хотя, оказалось, слышно было вполне хорошо. Дунешь в трубочку, так на другом конце свисток сигнальный срабатывает. Собеседник свисток снимает и все. Можно говорить и слышать, как эхом отдаются слова говорящего.

Конструкция нашего дирижабля представляла собой набор поперечных овальных шпангоутов, соединенных друг с другом продольными лонжеронами. Все это было обшито двухдюймовым листовым железом на заклепках, делавшим летящий в воздухе дирижабль наподобие подводной лодки для воздушных баталий.

Команда дирижабля оказалась относительно небольшой, по штату человек шестьдесят пять. Из принятых на службу императору. Несколько офицеров, лекарь на борту, матросы в пародвижительном, казематах, да и в других помещеньях. Дежурная команда сменялась через сутки. Ну и появился один вольный юнга, единоличным решением капитана оказавшийся на борту. Эскадренный ударный дирижабль (ЭУД) ‘Новик’ входил в состав воздухоплавательной императорской эскадры под руководством адмирала Сежавина, выполнявшей задачи по охране воздушных границ Империи. И как впоследствии выяснилось из рассказов матросов и слов самого капитана, нес службу по всей Гран-Тартарии, но странным образом, во время парада я его не видел. А может не запомнил. Теперь уже не важно.

Когда капитан назначил меня флайт-юнгой, лишь значительно позже я понял его мотивы и глубину моего “попадания”. Числясь формально в боцманской команде и не имея обязанностей, потому как “зеленый”, в жизни у новоиспеченного юнги каждый день было множество работы.

Вахту я не нес, но каждый день боцман посылал меня на помощь то к одним, то к другим. Словом, был мальцом на побегушках. У трюмных проверял уровень питьевой и технической воды в цистернах вместе с креплениями крышек, проверял крепления многочисленных грузов и ящиков, набранных в порту отправления. При резких кренах дирижабля от порывов ветра грузы и ящики иногда смещались и падали, поэтому боцман отправлял новичка на всякий пожарный в помощь к трюмным, заниматься там погрузочно-разгрузочными работами. Потехи ради, новичку доверили и поштучный пересчет грузов.

Ну-ну, пошутили они. Я ведь тоже шутить умею. Прячу от трюмных “шутников” под соседнюю накидку незаметно от них один ящик. Во время пересчета считаю количество. Естественно, выявляется недостача по списку. Заставляют считать снова. Снова недостача. Обложив могучим тартарским, не умеющего считать, лопуха-юнгу, пересчитывают ящики сами. Недостача. Еще раз считают сами. Чешут голову от возникшей неожиданности, выбирают главного, того шутника, который пулей летит к боцману. Докладывать. Тем временем незаметно для остальных пристраиваю ящик обратно. По факту пропажи в трюмные кладовые приходит боцман с “шутником”. Посчитают вдвоем груз, не поймут – нет ошибки. Другой раз считают – тоже самое, груз по количеству в порядке. От пустого вызова боцман злился, да и пропесочивал парой ласковых этого “шутника”.

А я че...я ниче, рядом стою, считаю. Пару раз канало. Потом трюмные, поразмыслив, правда поняли, откуда ветер дует. Пытались “шутники” в темном коридоре “темную” навалять. Ходили потом с фингалами, а сам с неделю на ночь засов двери закрывал. Потом боцман как-то мимоходом сказал, чтобы не больше закрывался, так как трюмные лезть больше не будут.

Как же. Лезть-то они больше и вправду не лезли, но в один из дней они отомстили, выставив меня на потеху перед всей командой.

Было это так. Утром после склянок слышу, кажется по общесудовой трубе, подозрительно знакомый голос.

– Внимание! В связи с техническими неполадками по дирижаблю обьявляется тревога. Всей обслуге надлежит покинуть наш дирижабль.

Услышав этот приказ некоторое время я просто тормозил, не веря в то, что еаш дирижабль неисправен. Но сообразив, что капитан вряд ли бы просто так стал поднимать тревогу и сообщать всем приказ по судовой связи, вскакиваю и подрываюсь быстро собираться. Сон мигом прошел. Собрал все вещи и лечу на палубу по пустым почему-то коридорам. Выскакиваю на уличную палубу. Никого. Не понял, а где все? А как же приказ? Неужели все спрыгнули вниз и уже внизу. Так шустро?! Этого просто не может быть? Только взялся за леера ограждений, что бы убедиться и посмотреть внизу, сзади слышу тот же голос и заливистый смех. Шутники!