Чтение онлайн

А так. Им было интересно все. И чем живет большой город, и что празднует, и что носят городские дамы, и цены на рынке, и видел ли я князя-императора или прочих членов их царственной фамилии. Услыхав, что видел и даже прихвастнув, что знаком, женщины немедля потребовали подробностей. Жадно внимая каждому моему слову, ни бабка Матрена, ни Лизка не прерывали меня и переживали за всеми поворотами и перипетиями из моей недавней жизни. Словно сериал какой им рассказывал. Если б я знал, что многое из моих слов они растреплют потом соседям, что не раз впоследствии ставило меня в тупик. Вряд ли бы стал рассказывать им столько подробностей. Но все это было потом.

Оказывается, о начавшейся войне они знали, так как в их деревню уже дошли слухи о неприятеле и творимых им безобразиях. Грабили и жгли катайцы дома, убивали не успевших убежать, попавшихся им или пытавшихся оказать им отпор, мужчин, угоняли в полон пригожих девок и малых детей. На мой вопрос, готовятся ли они к войне, женщины ответили отрицательно. Наивно доверительно сообщая в разговоре, что они далеко и в стороне от проезжих дорог и имперского тракта. Не доберутся мол. Я им не поверил, говоря, что они могут прибыть по воздуху. На что женщины по-простецки ему заявили, ежели что, то успеют сбежать. Ну-ну, какие глупости.

Сидя за столом, женщины комментировали мой неспешный рассказ:

– Прямо не верится, барчук, что такое бывает.

– Да вот, бывает. А что это вы меня барчуком называете. Я что вам, князь какой?

Бабка, улыбаясь, на меня так снисходительно посмотрела, мол знаем мы вас:

– Дак, Сергий, на тебе кольцо твое защитное магическое.

– Да что вам сдалось это кольцо? Кольцо свое мне мой капитан отдал, с возвратом вернуть на земле. Только...

– Нет уже твоего капитана, поняла. Только кольцо оно непростое и без согласия на то человека с руки не снимается. Так что барчук ты и не отказывайся...

– Да какой из меня барчук-то?

Когда я поблагодарил за угощение и лечение, уход и ласку, закономерен был и такой вопрос с их стороны:

– А куда, Сергий, дальше пойдешь? Времена нынче суровые, жисть, духи и боги наши говаривают, страшна будет. Всем друг за дружку держаться надобно. До столицы идти далеко, до тракта путь не близкий. Главный город в Калмации по слухам в деревне, разрушен. Надобно в какой другой идти, где власть все еще государева. По дорогам верно вражьи заставы. Не ходи, Сергий.

– Не знаю, надо бы вообще-то знающих людей поспрашивать, подумать самому и решить. А что вы предлагаете?

Бабка Матрена положила руку на плечо, и гладя его, уговаривала:

– Оставайся у нас. Парень ты, нутром чую, хороший. Вишь, мужика у нас справного нет. Помощь по дому нужна. А то все мы сами да сами. Или родичей просим. Поселим в баньке, места у нас там много, не обделишь. Одежонку тебе справную найдем, лечить-кормить будем. Покойно пока у нас. Да и защита нам все какая-никакая. Оружье я в сидоре видела. И магический в доме не помешает. Сергий, оставайся!

Опять магия. Да что это же такое. Который раз.

– Поживешь с нами, пообвыкнешься. А ежели позже все же уйти захочешь, али проездом кто будет. Решишься уйти, ну тогда мешать не станем.

– Не понимаю. А что во мне нашли такого магического? Который раз все мне говорят, магия-магия у меня, но никто ничего не рассказывает.

Бабка засмеялась:

– Э-э-э, милок, мы хучь знахарки деревенские, враз такое видим. Источник у тебя. Яркий, сильный, молодой и свежий. В руках. Хоть пользуйся. Нешто, барчук, не видишь? А ежели не знаешь, пробовать тебе надо. Хучь здесь.

Не веря, с ехидством отвечаю:

– Ну-ну! И что же я могу делать? Бочку взглядом поднять?

– А ты не смейся. Да хучь и бочку. Бабка как-то не знамо кому-то говаривала, мол надобно глянуть на вещь да задуматься, руку направить, куды требуется. Ну и ...не знаю, барчук, у самой-то такого нет. Пробовать надо.

Не веря Матрене, с явно читаемым на лице скепсисом, смотрю на стоящее у двери деревянное ведро с водой. Вскидываю руку, думаю о том, как-бы поднять ведро. Ничего не получается. Женщины внимательно смотрят на мои действия. Раз, другой. Пробую еще раз. Снова. Вижу только, как из руки к ведру исходит тонкая золотистая нить-сгусток. А все мое тело покрывается тонкими линиями таких нитей. Интересно так. Прямо вторая кровь какая-то. А тем временем с ведром ничего не происходит.

– Ведро, да взлетай давай, черт бы тебя подрал.

О чем я недовольно сообщаю Матрене:

– Ну вот, видите! Нет у меня никаких магических способностей. Вы просто ошибл...

И затыкаюсь с открытым ртом. Потому как ведро медленно поднялось на уровень головы.

– Ну, а ты не верил! Ну как, барчук! Остаешься?!

Э-э-э! А как вы думаете, после такого-то. Конечно же, я остаюсь.

Услышав от меня все самое интересное, Матрена с Лизкой быстро разбежались по своим делам, оставив меня одного разбираться со своим умением. Без подсказок бабки Матрены почему-то больше не получалось. Что-то делаю не так. Или спешу, прямо не знаю. Психанув от очередной неудачи, решил перенести это дело на вечер.

Вечером Лизка обработала мои раны каким-то тягучим, дурно пахнущим, травяным настоем. После чего, запретив мне путать ее, говорить под руку и даже улыбаться, девушка долго шептала мне наговор. Мне оставалось только глядеть и оценивать ее. Лизка мне нравилась, хотя и весьма смущала своим ростом и комплекцией. Мне, человеку из иного мира, привыкшему к таблеткам и порошкам, было сложно принять действие наговора. Хотя, действие магических камней я уже видел, почему же не поверить и здешним наговорам. Подняли же они меня своими наговорами.

На ночь, когда поел хлеба с вкусным парным молоком, мне постелили на деревянном полу в предбаннике. Именно там мне выделили угол для проживания. После душноватой и тесной каморки на дирижабле эта, приятно пахнущая деревом и теплая, комнатка показалась мне верхом комфорта. Спать не хотелось. Поэтому, чтобы не сидеть в кромешной темноте, я жег лучины в светцах, наблюдая, как падают сгоревшие угольки в кадушку с водой. Вставив в светцы в пазы несколько новых, зажженных от догорающей, лучин, принялся размышлять о магии и своих дальнейших действиях, заодно перебирая свои вещи в сидоре. Достаю билет, выданный капитаном.

Как-то мне не везет мне по жизни. Попал сюда. Ладно, устроился в приюте, привык. Вроде что-то наладилось в приюте, так случилась эта история с покойным Йозефом, черти б его жарили. От полиции сбежал в столицу. В Новом Петерсборге тоже не задалось. В последнее время там почти как бомж жил, проедая последние деньги. Встретился с Василием Павловичем. Вроде все снова начало налаживаться, так нет, война началась. А вскоре и Василий Павлович. М-да, капитан-капитан. Земля пухом вам и всем нашим...Михалычу, Ильгизару Матвеевичу, Семен Семенычу, телеграфисту, коку...